Хрень китайская

Лань Чжань всегда держал эмоции при себе. Сколько себя помнил, мужчина предпочитал спокойную инструментальную музыку и, в особенно неблагоприятные дни, переходил на попсовые мотивы. Хотя современная музыка и звучала не лучшим образом, но относительно поднимала настроение. В школе с прослушиванием треков было строго, позволять себе слушать что-то до сотрясения стен мог только Вусьен. Но в основном это были духовые инструменты или баллады. А несчастного Ланя мучал какой-то придурок с искренней любовью к року. Неизменно, изо дня в день, уши китайца мучали Linkin Park и Мерлин Мэнсон. И ладно бы соулмейт на том конце мира имел совесть и слушал свои песни тихо. Не~ет, мейт отличался особой формой садизма и врубал максимальную громкость. Du Du hast Du hast mich!!! Du Du hast Du hast mich!!! Du hast mich!!! Du hast mich gefragt Du hast mich gefragt Du hast mich gefragt und ich hab' nicht gesagt!!! — Чтоб ты, блять, башкой там об ледник стукнулся и утонул акулам на съедение, сука бесчувственная! — крик души заставил уронить челюсть всех учеников и директора. Ваньцзи хотелось убить своего отбитого неизвестно чем мейта особенно жестоким способом. *** Череп понял, что искренне, больше всего на свете, его заебали три вещи: наложивший на них проклятие Шахматноголовый, чтоб ему до конца жизни соулмейт в четыре утра одну Глюкозу крутил, само проклятие Аркобалено, сделавшее их младенцами, и своего мейта, который либо любил терзать котов, либо просто представлял из себя морального выблядка с вдавленными медведем ушами. По закону их мира в определенный момент ты начинал слышать ту же музыку, что и твоя предначертанная половинка. Практически всем собратьям Скалла по проклятию повезло: Колонелло наслаждался Никелами, исходящими от Лар Мирч, Реборн мучал Дечимо Вонголу Бетховеном (за что неизменно получал «Цвет настроения чёрный» в три часа ночи), Верде и Фонг делили в наушниках электрику и джазз… А Облако Аркобалено постоянно получал по утрам подобие вольтовской скрипки или «Золотую чашу», от которой уши начинали изображать крендельки! Особенно отвратительно это было оттого, что, во-первых, фиолетовоглазый обожал басы и жить без них не мог, а, во-вторых, из-за проклятия песенки мейта орали в ушах просто жутким набатом, выдавливая из нервной системы последние крохи самообладания. Я буду руки твои целовать, Я стану грустью в улыбке твоей!!! И нам никто не посмеет мешать И не отнимет у нас этих дней!!! Я буду руки твои целовать, Забыв, как мальчик, о смене времен!!! Не торопись эту сказку прервать!!! Он так хорош — мой нечаянный со~о~он!!! — Как думаешь, вот его, блять, лучше расчленить, залить останки серной кислотой и закопать по территории России? Или банально отравить этого любителя некачественной оперы? — они с Реборном помирились на почве одной проблемы. — Ты своего хотя бы можешь убить, — с тоской ответил Облаку Хитман, помешивая ложечкой кофе и размышляя, как отомстить Саваде за бессонную ночь в обществе Тони Раута. *** Когда проклятие наконец-то было снято, Скалл решил серьёзно задуматься о смене музыкального вкуса и поиске своей ебанутой парочки. Ну, или хотя бы осторожно приучить её к року. Поэтому теперь в десять утра команда корабля с удивлением слышала из каюты капитана то My Chemical Romance, то «Суини Тодд» в исполнении Короля и Шута. Группы сменяли друг друга плавно, громкость стояла небольшая… И Череп сам не заметил, как его оппонент тоже смягчил свои «наказания» — перешел на иностранную попсу. В тот день фиолетововолосый радостно бегал по кораблю, поскольку Киркоров уже знатно подзаебал. Да и все тексты несчастный мафиози знал наизусть. Теперь приходилось учить Тейлор Свифт и Лену Катину. I'll never forget you, but I'll be gone. I'll always respect you and life goes on. I'll never forget you… I'll never forget you… Never forget, never forget… — Опять у моего придурка что-то по пизде пошло, — вздыхал Аркобалено, насвистывая мелодию на корме корабля. *** Лань не совсем понял, что произошло с его мейтом, пока они разбирались с разбушевавшимся Вусьеном, которого, видите ли, не устраивает соулмейт Цзян, но внезапно весь тяжелый металл сменился на вполне вменяемые, хотя и стрёмные… сказки. В перерывах между всё тем же американским роком начали появляться песни КиШ. И не на большой громкости. — Народ, Ваньцзи перестал сверлить взглядом парту! Значит, он и его парочка пришли к консенсусу! За это надо выпить! Впервые с Вусьеном был согласен директор… Блуждают тени возле дома разных сказочных зверей, Исчезнут и возникнут снова, Стучатся еле слышно в мою дверь, Мою дверь… — Интересно, а одноклассники за зверей считаются? — размышлял Чжань, сидя у окна общежития и наслаждаясь полнолунием. — Стоп, что? Похоже, эта скотина умудряется на меня как-то на расстоянии влиять. А хотя… Ну нафиг! *** Они встретятся совершенно неожиданно в Токио. Когда один будет выступать со своим шоу, а другой приедет изгонять демона из храма. Его потянет на выступление байкеров Вусьен, а он просто услышит, как в толпе из наушников мейта льется им обоим небезызвестное: «В четырех стенах очень просто заблудиться, замедляя жизни бег. Не поймет его правды мрачная больница, он для них не человек…» — Нашелся наконец-то, скотина, — прошепчет Скалл, утаскивая своего китайца за кулисы и вжимая в стену. — Так вот ты какой, гад отбитый, — шикнет в ответ Лань, впиваясь в губы соулмейта жарким поцелуем.