Разнообразная любовь

Когда Луи завернул за угол, Мира осела на пол и охватила голову руками. Она ругала, карила себя за то, что показала слабость. Ей было противно показывать свою противоположную сторону. Улица воспитала, как бойца. Она и должна быть бойцом. В свои десять лет Мира не боялась драться с бандой хулиганов в одиночку, не боялась лазать по заброшенным зданиям… Она практически ничего не боялась, но что сейчас? Почему она неожиданно показала свою слабость? —«Твою мать!» — выругалась в мыслях уточка, когда брала газировку из холодильника. —«Никогда больше не покажу слабости! Никогда! Сейчас приду, кину эту газировку прямо в лицо этого слащавого утёнка и буду долго смеяться над ним!» — представляла Миранда, подходя к комнате тройняшек. Младшая Вандеркряк уже стояла у двери в комнату Луи и его братьев, когда пообещала себе, что больше никогда не покажет своей слабости, больше никогда не покажет своей противоположной, но, как бы это было не прискорбно осознавать, настоящей стороны. Мира зашла в комнату и увидела Луи, который, лёжа у себя в кровати, уткнулся в телефон. Впрочем, Миру это уже не удивляет. Она давно поняла, что «злой близнец» никогда не расстаётся со своим заветным гаджетом. —На, забирай и подавись! — русоволосая буквально выплюнула эти слова, бросив газировку на кровать Дилли. Железная банка «приземляется» прямо на живот Луи, из-за чего тот хмуриться и косо поглядывает на Миранду. —Кхм…— слегка кашлянул Дилли, напоминая Вандеркряк о их сделке. —Извините, ГОСПОДИН. Я вам вашу газировку принесла, извольте отпить! — фыркнула Мира, скрестив руки на груди и недовольно смотря на Дака. —Благодарю вас— пропел Дилли, убирая телефон на тумбочку рядом с кроватью. —А теперь вы извольте подойти— эта хитрая ухмылочка на лице младшего Дака и напрягала Миру, и бесила. Руки прям и чесались расцарапать личико этого «хитрого лиса». —Зачем вам, о Мой Господин? — Миранда решили поюлить и говорила с сарказмом, даже с какой-то издёвкой, чтобы показать свою гордость. —Надо кое-что обсудить— Луи будто и не заметил издёвки в голосе Миры, но его явно выдали какие-то недобрые искорки в глазах. Но Мира, будучи пообещав себе не бояться его, подавила своё беспокойство и уверенными шагами подошла и присела на край кровати Дилли. —Что именно? — сухо спросила Вандеркряк, намекая, что к разговору с Даком она не расположена. —Ты ведь поняла, что ты под домашним арестом на неделю, а так же и моя прислуга? — русоволосая закатила глаза. —Да, и? — недовольно буркнула она. —И так как ты моя прислуга, ты должна носить особую одежду— Луи встал со своей кровати и подошёл к шкафу. Он долго что-то в нём искал, но, когда нашёл и показал Мире, она пожалела, что не сбежала, пока Дак рылся в горе одежды. —Что это такое? — нервно усмехнулась Миранда, разглядывая костюм горничной в руках у Луи, который в свою очередь улыбался, как объевшийся кот. —Слышь ты, Чешир! Ты аниме пересмотрел? —А вот и нет, моя Алиса. Это твоя одежда на неделю! — Дилли улыбнулся, как ребёнок, которому купили какую-то сладость. И это до безумия напрягло Вандеркряк. Луи выделялся хитрым нравом и умением манипулировать людьми. Многие подмечают, что среди трёх братьев-близнецов характер Скруджа унаследовал только один — Луи Дак. Скрудж МакДак прославился, как «отважнейший из отважных, умнейший из умнейших». Но никто не знал, что он «хитрейший из хитрых». Именно эту черту младший Дак получил от дяди. Многие утверждали, что у Дилли истинный дар — оценивать ситуацию и находить все лазейки и выходы. И он этим пользовался. Однажды, обманом и хитростью Луи переписал всё богатство Скруджа на своё имя, но этот инцидент умяли. «Злой близнец» может оценить человека. Может увидеть его противоположную сторону и, манипулируя этой стороной, получить от «жертвы» то, что он хочет. Но, встретив Миру, Луи понял, что не один обладает подобным даром. —Ага, щас! Бегу, аж волосы назад! Не буду я это одевать, тебе надо, ты и одевай. Мне кажется он на тебе будет ооочень хорошо смотреться! — хихикнула Мира, представляя, как младший Дак будет расхаживать по особняку в костюме горничной. —Повежливей с Господином. Держи и одевай. Наказание. Не забыла? — Мира закатила глаза и выхватила костюм из рук Дилли. —Выйди! — фыркнула Вандеркряк. Луи хотел было возразить, но по взгляду Миры понял, что лучше молча выйти, чем что-то вякнуть, но потом вообще из этой комнаты не выйти. Через пару минут Мира смогла одеть этот костюм, который неплохо на ней смотрелся. Платье подчёркивало всю красоту тела Вандеркряк. Само платье было чёрного цвета. Если в каких-то фильмах или мультиках платья горничных с облегающим грудь лифом и с объёмной юбкой, то у Миры платье было полностью облегающие, примерно по колени и с короткими рукавами. С туфлями Дилли явно не заморачивался и купил обычные чёрные балетки, что несказанно радовало Миру. Всё лучше, чем на неудобных каблуках. Ну и, конечно же, белый фартук поверх чёрного платья. Пока Мира одевалась, увидела у себя на предплечье татуировку в виде треугольника, обросшего травой, лианами и цветами. —«Что это?.. Я сделала татуировку? Когда? Как я об этом бабушке скажу? Я тогда выпившая была что ли? Но ведь последний раз мы выпивали вчера. До этого татуировки у меня не было. Из нас не пила только Вебби, значит она должна помнить что было. Но она мне ничего не говорила! Так, ладно. Не паникуй, потом разберёмся!» — Мира помотала головой, отгоняя мысли о татуировке. Она решила пока что не обращать на неё внимания. Для начала нужно посоветоваться с сёстрами, а уже потом что-то решать. —Ну, ты там всё?! — из-за двери раздался голос раздражённого Дилли, который вывел Миру из раздумий. —Да, можешь заходить! — Луи зашёл в комнату и застыл. Мира была невероятно красивая в таком наряде. Дилли оглядел «служанку» с ног до головы. — Очень… красиво…— сказал Дилли, сглотнув ком в горле. —Ладно… Так я могу это снять? — Мира посмотрела на «господина» сощуренными глазами, будто ища в нём недостатки. Хотя, о чём это я? Дилли — это и есть недостаток. По крайней мере, так думала Миранда.  — Нет, пока не можешь. Сначала приберись в моей комнате— Луи хитро прищурился, расплываясь в какой-то, непонятной для русоволосой, ухмылке. Вандеркряк подметила, что совершенно не понимает «злого близнеца». От сестёр она отличалась хитрым характером и способностью «просканировать» человека, выявляя его недостатки, страхи или слабости. Но как бы она не пыталась, не смогла понять Дилли. Мира не понимала его характера, его причуд, его намерений… Из доброго и милого друга за считаные минуты он мог «превратиться» в холодного и пошлого извращенца. На протяжении этих нескольких дней, что семья Вандеркряк проживала в особняке МакДака, Миранда пыталась любыми способами увидеть настоящего Диллифорда Дака. Увидеть его слабости и страхи и, по возможности, манипулировать ими. Но уточка осознала, что в особняке она стала открытой книгой, которую Дилли спокойно читает, манипулируя ей, как ему вздумается. Так же зеленоглазая поняла, что встретила достойного соперника. —Ты понимаешь, что в ЭТОМ не удобно даже ходить! — русоволосая закатила глаза, поправив свою чёрную прядь. —Мне этого никогда не понять. Так что, приступай к работе—Луи растянулся на своей кровати, заглядывая в свой излюбленный телефон. Младшей Вандеркряк стало не по себе от такой зависимости от телефона. Хотя, Мира понимала, что Дилли — «аристократ». Если она росла на улице и заводила много друзей, то он был вынужден сидеть в четырёх стенах, обучаясь чему-то, и не выходить из дома до нужного момента. Поэтому единственным выходом «в свет» для, тогда ещё, юного Луи был телефон. И утёнок так к нему привязался, что теперь и не может расстаться с ним. На мгновение Миранду кольнуло в сердце. Была ли это обида за неудавшиеся детство Дилли или нечто другое, русоволосая так и не поняла. Точнее, не успела понять. От раздумий её отвлекла слабая боль в области предплечья. Вандеркряк поняла, что болит та область, где была татуировка — от неё будто исходило пламя, что слегка обжигало кожу уточки. Боль была терпимой, но Мира переживала, что она может перерасти в настоящую агонию тела. —«Ладно, потом разберусь» — русоволосая вздохнула, усмиряя внутренний рой мыслей. —Ты здесь сидеть будешь или уйдёшь? — уточка спросила скорее для простой вежливости, ведь ответ на свой вопрос она знала. —Да. Это моя комната. Когда захочу, тогда и уйду. В данный момент я хочу находится здесь— Вандеркряк фыркнула, но ничего против не сказала. Она не в том положении, чтобы с ним спорить. —«Говорит, будто флиртует со мной» — от подобной мысли по телу Миры распространяется приятное тепло, заставляющие сердце биться чаще. Уточка блаженно прикрыла глаза, слегка улыбнувшись. Но тут же всё тепло пропало, оставив после себя режущий сердце холод. Русоволосая отогнала от себя мысли о младшем Даке, понимая, что с ним ей ничего не светит. Уточку снова «вырывают» из раздумий, но на этот раз сигнал уведомления на телефоне «злого близнеца». Тот быстро пробегается по тексту уведомления. Его лицо стало мрачнее, брови сдвинулись к переносице, в глазах заиграл какой-то странный, но явно не добрый огонёк, а рот исказился в каком-то подобии оскала. —Мне нужно уйти, Мира. Как только уберёшься, можешь снять костюм и идти к себе— протараторив всё на одном дыхании, Дилли скрылся за дверью, но через пару секунд вернулся, предупредив Вандеркряк, чтобы та зашла к нему в комнату на следующий день в 9 часов утра, не забыв одеть свой костюм.

***

Вебби сидела на кровати. Она слышала только стук собственного сердца, дрожь всё ещё пробивала всё тело. Уточка размышляла о том, что произошло пару минут назад, но эти «пара минут» показались для альбиноски целой вечностью. —«Ох, Дьюи… Зачем всё это? Зачем ты заботишься обо мне, о нас? Ты же — мой друг. Просто друг. Или… Нечто большее? О, нет! Нет, нет, нет! Это глупо! Так, надо чем-нибудь отвлечь себя. Как на счёт просмотра фильма?»—уточка порылась у себя в сумке и достала планшет в голубом чехле с нарисованными облачками и нарисованным колесом обозрения. Воспоминания накрыли альбиноску с головой, словно волна-цунами. Она вспомнила, как со своей лучшей подругой (которая пришла к ней на ночёвку) раскрашивала этот обычный голубой чехол, предавая ему оригинальность и вкладывая в него все свои эмоции, тем самым делая его памятным, а не обычным аксессуаром. В тот вечер последний раз пришли гости к сёстрам в их квартиру. Это была за два дня до переезда в особняк. Уточка так соскучилась по своей четырёхкомнатной, но достаточно маленькой и уютненький квартирке. Она соскучилась по своему шумному району, по своей комнате, которая была для неё маленьким, но её собственным миром. Вебби хотела вернуться туда и забыть этот особняк и его обитателей, как страшный сон. Пусть и понимала, что это будет невозможно ещё, как минимум, год. Уточка тяжело вздохнула и, включив планшет, начала искать интересный фильм. —Хммм… Можно посмотреть «День сурка». По оценкам он не плохой. Как раз до 17:30 идти будет — альбиноска легла на живот и поставила перед собой планшет. Заиграли титры, оповещающие о начале фильма. Половина фильма уже прошла, но голубые глаза уточки почему-то начали слипаться от желания поспать. Вандеркряк зевнула, потянувшись. На кровать запрыгнул маленький белый комочек шерсти — котёнок Дьюи. Он улёгся у бока хозяйки, мурча, из-за чего уточке ещё больше захотелось спать. Она уже не слушала реплики актёров из фильма, не видела происходящего на экране планшета. Сон медленно уводил её в царство Морфея, окутывая её сознание.

***

Ветка под её ногами хрустнула, но Вебби даже не расслышала этого из-за сопения, рычания и шипения волков, что чёрной стаей воронья преследовали её уже, казалось бы, бесконечность. Все ноги в кровь, по лицу больно хлестали ветки встречных деревьев. Волки не отставали. На секунду Вандеркряк обернулась, дабы посмотреть на свой «хвост». От увиденного по её спине наперегонки забегали мурашки, волосы на голове противно зашевелились, готовясь встать дыбом, зрачки сузились от страха: за ней гнались не волки, а какой-то чёрный сгусток, в котором поблёскивали несколько тысяч красных сверкающих глаз. Уточка закричала. Резко из-под ног ушла земля, и альбиноска провалилась куда-то. Последнее, что она помнит это невыносимый холод, сковавший тело и сильная боль, пронзившая ногу.

***

Вебби подскочила на кровати. В комнате было невыносимо жарко, по лбу уточки скатывались капельки холодного пота. Она жадно глотала ртом воздух, пытаясь отдышаться. Будто скрывалась от стаи наяву, а не во сне. От такого резкого подъёма хозяйки Дьюи, лежащий рядом, с шипением и мяуканьем упал с кровати. Вандеркряк, более-менее придя в себя, начала судорожно искать свой телефон. Включив телефон, Вебби сощурилась из-за яркого света экрана, к которому она спросонья не привыкла. Когда же глаза привыкли к свету, Поночка взглянула на время. Её снова пробила дрожь, словно от удара молнии. На экране высветились цифры «17:55». —О! Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, ЧЁРТ! Надо быстро привести себя в порядок! — Вандеркряк схватила первую попавшуюся под руку расчёску, даже не посмотрев какого она цвета. Сёстры делили вещи по цветам. Так же и с расчёсками: у Люси была красная массажная расчёска с чёрными узорами, у Вебби была голубая плоская расчёска с белыми зубчиками, а у Миры была зелёная массажная расчёска без ручки с шипами вместо зубчиков. Наскоро расчесав своё белоснежное каре и аккуратно уложив волосы, уточка поправила свою, слегка помявшуюся, одежду, выбежала из комнаты и направилась в сад. Поночка спешила, но не хотела идти на встречу. Почему? Она сама не понимала. Впервые в жизни она испугалась кого-то… И почему появились основания этого страха не понимала она сама. Альбиноска очень нервничала, признаваясь самой себе, что она нервничает из-за встречи с Дьюи. И в этом плане она была значительно храбрее своих сестёр. На протяжении всего детства девочек, а, если быть точнее, примерно до десяти лет Мисс Клювдия твердила сёстрам одно: «Храбрый не тот, кто ничего не боится, а храбрый тот, кто не боится признать свой страх и посмотреть ему в глаза». И это правило осталось в голове ещё юной Веббигейл как самый главный закон её жизни. Люсия и Миранда никогда не признавали поражения, никогда не принимали своего страха и, что самое главное, никогда не могли посмотреть этому страху в глаза, а, тем более, преодолеть его. Поэтому бабушка девочек говорила, что в данном плане Поночка значительно храбрее своих сестёр. Вандеркряк очень напугала поведение Дьюи в последние их две встречи: сначала заявление о домашнем аресте, а потом назначение какой-то глупой встречи. —Так, успокойся. Мы просто поговорим. Он начнёт читать мне лекции о моих друзьях, а когда я начну давать отпор, то начнёт махать руками и кричать на меня— представление данной картины в мыслях уточки было давольно смешное, из-за чего она тихо посмеивалась, успокаивая себя саму тёплыми мыслями о заботе Вилли. Но стоило Поночке подумать о том, что такая ситуация может произойти на самом деле, по её телу пробегали мурашки, оставляя за собой не приятную и, по мнению самой Вебби, унизительную для такой, как она дрожь.

***

Уже выйдя на задний двор поместья МакДаков, Вебби заприметила знакомую синюю кофту, мелькнувшую среди деревьев. А после она уже увидела самого Дьюи, сердито пинающего камни, валяющиеся у него под ногами. Голубоглазая усмехнулась, последний раз тяжело вздохнула и выдохнула, успокаивая нервы, и, выпрямив спину, гордой и уверенной походкой от бедра направилась в сторону Дака.

***

—Великие селезни, где она? Уже 18:10— бурчал Вилли, посматривая каждые пять минут на экран своего телефона, отмеряя время опоздания девушки. —Если она не придёт, то пусть пеняет на себя— фыркнул Дьюи, сильнее сдвинув брови к переносице. Средний Дак отличался тем, что ненавидел ждать. Он не может просидеть без дела и пяти минут, а тут он стоит на одном месте минут сорок, ожидая свою «подопечную». Неугомонный характер и неусидчивость достались Дьюи по генам от матери. Дядя Скрудж, отчитывая юношу за какие-либо косяки, вечно говорил: «Весь в мать!». И не врал. По рассказам многих, кто знал Деллу Дак, даже сам Вилли понимал, что характером он — точная её копия. Дак топнул ногой и уже собирался развернуться и пойти в комнату, чтобы узнать причину опоздания Вебби, но решил дать ей ещё пару минут. —Я тут! — вспомнишь солнце, вот и лучик! Веббигейл неожиданно выскочила из-за какого-то дерева в метре от Дьюи с громким криком, чем застала врасплох утёнка, испугав его. —Аааа! — завопил альбинос, встав в нелепую позу и закрыв лицо руками. На мгновение ему показалось, что он сейчас сорвёт голос. —Пхахахапха! Не думала, что ты… Пхахапха! — уточка не могла нормально говорить от распирающего изнутри смеха. Она ожидала какой угодно реакции, даже боевой, но никак не такой нелепой и, по её мнению, очень смешной. —Вебби? Боже! Я пришёл с тобой серьёзно поговорить, а ты…! — брови утёнка медленно, но точно сдвигались к его переносице. Уперев руки в бока, он сердито смотрел на подругу, которая, ухватившись за живот, чуть ли не каталась по земле от смеха. Но в мыслях Дак отметил, что искренний смех Поночки очень заразительный и красивый. —Да что…я?! Откуда мне было…знать…что…ты такой…пугливый? — еле выговорила голубоглазая, пытаясь сдержать смех, чтобы наконец успокоится. —Ох, ладно, пёс с тобой. Ты закончила? — в голосе Дьюи читался явный сарказм, но Вебби не обратила на это должного внимания. —Пхахаха! —Ты всё? — закатил глаза Вилли, нервно пощёлкивая пальцем. Он правда хотел очень серьёзно поговорить с подругой, но, видя её характер и состояние, всё больше убеждался, что с ней очень редко можно серьёзно поговорить. —Всё-всё… Ух! — выдохнула альбиноска, смахивая слезинки с глаз. —Так, давай. О чём ты хотел поговорить со мной? —В общем, ты должна мне желание. Так вот, желаю, чтобы ты была моей девушкой примерно неделю— Дьюи говорил спокойно и размеренно, будто заранее подготавливал свою «речь», но в глубине души он нервничал, ведь подобные слова ему приходится говорить не каждый день первой встречной девушке. —Это шутка? Если да, то неудавшаяся! — Поночка нахмурилась, не понимая намерений Дака. —Я серьёзно. Мне нужна девушка, чтобы не много отдохнуть от фанаток. Если они узнают, что «моё сердце занято», точно так же, как и место моей девушки, то отстанут. —Так… Ладно, раз уж это твоё желание, то я согласна быть твоей «девушкой» — в мыслях Вебби подметила, что этот диалог звучит, как реальное предложение и согласие на отношения. —Тем более мне ничего такого делать не придётся. Тебе стоит только объявить, что у тебя появилась девушка, а я буду сидеть дома. Всё в плюсе— добавляет голубоглазая, понимая все плюсы и минусы своего положения. —Почти…— Вебби насторожилась. —Ты должна будешь вести себя как моя девушка: ласкать, целовать, обнимать и так далее— Дьюи понял по взгляду Вандеркряк, что сейчас он либо лишится жизни, либо неожиданно и бесплатно поменяет свой пол. —ЧТО?! На это я не подписывалась. Я тебе не джин три желания исполнять! —Ну, вообще-то, ты сама согласилась. Помнишь? — усмехнулся Вилли, ставя Поночке «шах и мат». Именно в этом момент уточка почувствовала себя зайчонком, загнанным стаей волков в угол. —«Ладно… Это всего на неделю. Ты справишься!» — Поночка зажмурила глаза, собираясь с мыслями. —Хорошо, договорились. Но только на неделю— Вебби скрестила руки на груди. Внутренне она была твёрдо против всего этого «заговора», но желание — это желание. Она сама согласилась на это. Хотя сейчас Вандеркряк сильно ругала и отчитывала саму себя за свою непредусмотрительность. —Разумеется. А теперь иди к себе в комнату. Я скажу тебе когда должна будешь начать играть свою роль— ничего больше не сказав, Вилли развернулся и ушёл куда-то в глубь сада, теряясь среди деревьев. —До свидания— фыркнула ему вдогонку Вандеркряк и ушла в особняк.

***

Люси подорвалась с кровати и побежала в свою комнату. В голове роились миллионы мыслей. Страх заставлял сердце биться в разы чаще. Как же ей всё это надоело. Она так хотела убежать. Открыть калитку и уйти. Уйти на все четыре стороны. Из-за слёз на глазах Вандеркряк не заметила идущего ей навстречу ЗигЗага, несущего ящик с инструментами для очередной починки самолёта. Когда рыжеволосая увидела «препятствие» на своём пути, то уже было поздно как-то реагировать, и врезалась прямо в него. Оба упали на пол, а ящик подлетел в воздух вместе с инструментами, которые в полёте выпали из своего «хранилища». С грохотом всё повалилось на пол, создавая оглушительный гул, разносящийся эхом по этажам поместья. —Простите! Я не хотела! — взвизгнула Люси, подскочив с пола и судорожно собирая инструменты. Гаечный ключ с глухим стуком ударяется о голову пилота, сбивая с его головы коричневую шляпу. —Агх… Ничего. Я ещё не врезался в кого-то. А ты кто? Я тебя раньше в особняке не видел—ЗигЗаг потёр ушибленную макушку, от которой по всему телу распространялась неприятная дрожь. Через пару секунд боль более-менее прошла, и, подхватив с пола свою шляпу и накинув её на голову, селезень помог Вандеркряк собрать инструменты. —Меня зовут Люсия Вандеркряк. Можно просто Люси. Я внучка Мисс Клювдии — новой помощницы мистера МакДака. —О! Так ты одна из внучек Мисс Клювдии! Рад познакомиться, я ЗигЗаг — личный водитель и пилот Мистера МакДи. Я вчера, как раз, познакомился с твоей бабушкой. Она рассказывала мне о вас и описывала каждую по-разному, но, кажется, я не запомнил… Но я знаю как мне запомнить хотя бы тебя. Ты ведь старшая из сестёр? — рыжеволосая поняла одну черту характера её нового знакомого — болтливость. Но она не считала эту черту недостатком. Даже напротив. Люси любила таких людей. Старшая Вандеркряк отличалась особой молчаливостью, но любовью к слушанию. Первое время у неё было прозвище «Психолог». Люси была немногословна с друзьями. Выслушивала их, если им нужно было выговориться, и давала совет, если они были в замешательстве. С детства рыжеволосая увлекалась историей, литературой и различными науками. К своим пяти годам она в идеале владела материалом с первого по третий классы. Отличница, но не зубрила. Поэтому к ней часто обращались за советами или помощью. Начитанная, умная и сообразительная Люси могла по знаниям обходить некоторых взрослых. Она могла точно и чётко составить план, могла заранее продумать действия, каждую мелочь, каждый поворот и шаг. —Да...— даже сама девушка не смогла чётко расслышать своих слов. Её голос сильно осип от всех выплаканных ею слёз. —Ну вот. Билли тоже самый старший, и он носит красную одежду. А у тебя рыжие волосы с красными кончиками. И так, с помощью Билли, я запомню тебя. —Билли…— рыжеволосую передёрнуло. —Прости, пожалуйста. Мне нужно идти. Рада была познакомиться! — Люсия буквально всунула ящик с инструментами в руки пилота и, ничего не объяснив, убежала. —До встречи! — прокричал в след Вандеркряк селезень. Ему не нужны были объяснения уточки. Он начал догадываться в чём дело. Когда они случайно столкнулись, ЗигЗаг сразу увидел красные и опухшие от слёз карие глаза Люси, но не спросил, не желая давить на больное и ставить уточку в неловкое положение. Рыжеволосая вела себя неуклюже, растерянно и резко, будто запуганная чем-то… или кем-то. От упоминания о Хьюи она вздрогнула, будто её ушибло током. Этих фактов хватило, чтобы пилот понял о её «связи» со старшим Даком. Но в отношения утят он лезть не собирается. Это не его проблемы. Он просто будет верным помощником и другом, который поможет и поддержит.

***

Люсия ввалилась в комнату с чувством, что по ней проехался трактор, а после этого она бежала кросс вокруг всего Дакбурга. Тело изнывало от внезапно появившегося изнурения, на душе скреблись кошки. Закрыв за собой дверь, девушка облегчённо выдохнула, чувствую себя в безопасности. Но всё равно чувство какой-то неприязни к этому месту у неё осталось. Она хотела домой. В свою родную кровать. Укутаться в своё любимое одеяло, поставить перед собой ноутбук, взять какие-нибудь вкусняшки и посмотреть любимый сериал, половину реплик которого не слышно из-за вечного шума вне дома. Как бы её не бесила эта вечная и шумная рутина, Люси к ней привыкла и успела соскучится. За эти несколько дней, что Люси провела в особняке, она начала ценить и скучать по тем незначительным деталям, на которые не обращала внимания, живя в своей квартире, в привычной для неё обстановке. Она начала ценить её гель для душа с запахом персика, запах дыма, заполняющий комнату, когда Люси открывала окно, тусклые красные занавески, уже потерявшие свой насыщенный цвет, скрипящую дощечку в полу на кухне… Она так соскучилась по этим незначительным, а иногда и бесячим деталям. Жаль, что их ценность она осознала слишком поздно, когда стало понятно, что она больше не встретится с ними как минимум год. Люси вздохнула, заприметив лежащую на своей кровати Веббигейл, которая размышляла о чём-то. Решив не тревожить сестру, рыжеволосая снова покинула комнату и отправилась на кухню. Сколько она себя помнила, то столько же настроение ей поднимал тёплый зелёный чай с шоколадным печеньем. —«Надо бы чем-нибудь заняться до 18:00. Может сходить в парк? Блин! Выходить никуда нельзя без разрешения Хьюи. Ну зачем я согласилась выполнять это желание? Могла и без питомца обойтись. Ой! Что-то я далеко зашла. С каких пор я начала винить кого-то в СВОИХ бедах? Да и как я могла так подумать о своём хорьке? Он ведь ни в чём не виноват. Если я буду до 18:00 об этом думать, то проведу всё время на одном месте! Раз уж нельзя выходить, то прогуляюсь по поместью. В конце концов мне здесь ещё достаточно долго жить придётся. Но это после того, как я поем». «План» Люси сработал. Она слишком хорошо знает свои привычки, чтобы не знать как себя успокоить. Чай с печеньем полностью успокоили нервы, оставив после себя лёгкую воодушевлённость и умиротворение. Помыв посуду и положив её на свои законные места, рыжеволосая поднялась в свою комнату. Её сестра — Вебби — мирно посапывала на своей кровати. Вандеркряк-старшая укрыла сестру тёплым пледом и выключила планшет, убрав его на стол. Рыжеволосая решила сходить в душ, дабы освежиться и поменять одежду. Наскоро приняв тёплый и успокаивающий душ, Люси причесала волосы и одела чёрные шорты с завышенной талией и красную кофту-топ. На ноги обула красно-чёрные кроссовки. И в таком удобном, но и стильном образе Вандеркряк вышла из комнаты и направилась изучать поместье. Атмосфера особняка МакДака завораживала Люси. На каждом шагу буквально пахло историей и магией. Последнему рыжеволосая удивлялась, ведь к потустороннему относила скептически. А вот историю она любила. Картины, висящие на каждом шагу и различные вазочки и статуэтки, украшающие коридоры многое рассказывали о семье МакДаков. К примеру: Скрудж был рождён в бедной семье, у тройняшек Даков есть мама, которую зовут Делла Дак, отец, которого зовут Арнольд Дак и дядя, которого зовут Дональд Дак, так же семья Даков состояла из одних авантюристов, ведь в основном на картинах и вазах были отображены подвиги и приключения Скруджа и его семьи. На некоторых гобеленах Люси даже видела тройняшек. Каждый раз, смотря на приключения Скруджа и тройняшек, рыжеволосая сомневалась либо в их правдивости, либо в своём скептическом отношении к всему мистическому. Вандеркряк и не заметила, как подошла к уже знакомой ей двери, ведущей в комнату братьев. Она поняла это, когда услышала какие-то звуки, доносящиеся из самой комнаты. Будто кто-то играет в прятки и судорожно мечется по комнате в поисках «укрытия». Любопытство взяло верх над здравым смыслом, и Люси заглянула за дверь. Она ожидала удивить что угодно, но явно не такую удивительную и смешную картину. Её младшая сестра — Миранда — бегала по комнате в костюме горничной и собирала какой-то мусор или одежду, попутно бурча себе какие-то маты под нос. —Пхахахпаха! — захохотала рыжеволосая, чем напугала свою сестру. Мира оглянулась, заприметив знакомую рыжую макушку в дверном проёме. —Ну сестрёнка! Не думала, что когда-нибудь увижу тебя в таком прикиде! — русоволосая показала сестре язык. Еле сдерживая смех, рыжеволосая хотела зайти в комнату, чтобы узнать с какой такой радости Миранда расхаживает в комнате братьев в костюме прислуги. Но ей не удаётся даже пересечь порога комнаты, как она слышит звук шагов, эхом отдающийся по коридорам. Шаги приближались явно к этой комнате, и Люси быстро скрывается за поворотом, прячась за стену. Подождав минуту, Вандеркряк замечает зелёную толстовку. Было не сложно догадаться кто из братьев вернулся. Но Люси была интересна реакция Луи на переодетую в такой специфический костюм Миру, убирающуюся в его комнате. Дилли скрылся за дверью в комнату. Тишину поместья разбавил негромкий вскрик уточки, и рыжеволосая сразу поняла, что это вскрик Миранды. Люси напряглась и прислушалась. Ей чертовски не нравилась вся сложившаяся ситуация. И, что было для неё самым пугающим, так это то, что она не видела что происходит в комнате. В голову старшей Вандеркряк полезло столько непристойных мыслей, что она уже сама сомневалась в своей непорочности в плане подобных представлений в своей голове. —А! Ты чо так резко открываешь дверь?! Стучать не учили?! — кареглазая облегчённо выдохнула, понимая, что её сестра просто слегка испугалась резкого хлопка двери. С её сердца будто камень упал. —Учили, но не в свою комнату— голоса двух утят стали доходить до ушей рыжеволосой приглушённо, ведь Дилли закрыл за собой дверь. И теперь Люси могла слышать их разговор только через стену. —Но в этой комнате была я! — возразила Миранда. Что-то подсказывало кареглазой, что в этот момент её сестра всплеснула руками. —И что? — с безразличием в голосе спрашивает Дилли. —Аргх… Ладно! — фыркает Миранда. —В общем, я убралась в твоей комнате. И скажу честно, она очень напоминает свинарник, как и его хозяина… свинью— добавляет русоволосая, выплёвывая последнее слово. —Не будь такой злой. Сейчас 17:30, твой рабочий день закончен. Ты можешь спокойно идти в свою комнату— почему-то рыжеволосая была просто уверена, что в данный момент Луи смотрит в экран своего телефона. —Ух, хоть какая-то радостная новость за весь сегодняшний день! Ладно, бывай— раздались шаги, но так же резко они и оборвались, будто Миру схватили за руку, резко остановив. —И не забудь взять с собой одежду и прийти завтра в 09:00, Окей? —Хорошо—гаркает русоволосая, явно не радуясь подобному «приказу». —Может обнимешь? —Нет—сухо бросает Мира и уходит из комнаты, о чём свидетельствует хлопок двери и удаляющиеся куда-то шаги. —Два голубка. Хихихи… Так, стоп! Сколько, он сказал, времени? Половина шестого. Лучше заранее приду, чем опоздаю— Люси начала вспоминать путь к их комнате. Весь её путь занял минут 20. Эти 20 минут растянулись для Вандеркряк, как два часа. Она останавливалась, рассматривая изображения Билли на гобеленах, картинах или каких-то вазах. Рыжеволосая долго думала о нём. Ей казалось, чт между ними есть связь, которую практически невозможно прервать. Будто они — родственные души. Подобные мысли столько же радовали Люси, сколько пугали. Она даже представить боялась, что её судьба свяжется с Робертом Даком. Всю свою жизнь она поливала его грязью и ругала, как только могла. Сейчас, идя по коридору, она вспоминала все те обидные прозвища, которая давала ему, будучи даже лично не зная его. Ей становилась так же стыдно, как и смешно. Ведь она могла бранить и ненавидеть своего будущего мужа. Так! Куда-то не туда её мысли зашли. Какой жених?! Они знакомы меньше недели, а Люси уже придумывает какие-то глупый планы на их будущие. Ей стоит уже понять, что между Билли и ей не может быть никаких, даже дружеских связей. Она — дворовая бандитка, которая с детства привыкла к улице, дракам, алкоголю и курению. Он — аристократ, племянник богатейшего селезня в мире, который с детства привык купаться в золоте и лучах собственной славы. Она из низшего общества, а он из высшего. Она его не стоит. Или он её. Это уже не Люси решать. Вандеркряк уже подходила к назначенному месту. Впереди показалась красная кепка и знакомые янтарные глаза, которые как обычно были наполнены холодом. На мгновение рыжеволосая задумалась. Что же сможет растопить этот лёд в его глазах и сердце? —Хорошо, что я решила заранее прийти— прошептала Люси, отгоняя от себя мысли о глазах Дака. Сейчас она должна сосредоточится на их разговоре, чтобы не показаться неуклюжей и вечно летающей в облаках. —«Так! Глубокий вдох и выдох. Ты его не боишься, не боишься, не боишься. НЕ. БО. ИШЬ. СЯ!» —Привет, Хьюи— твёрдо начала Люси, выпрямив спину и вздёрнув свой подбородок. —Привет— вся уверенность и твёрдость улетучились куда-то, стоило ей услышать голос Билли. Рыжеволосая буквально растаяла под взором его сладких янтарных глаз. —«Что это со мной?!» — встрепенулась Люси, приходя в себя. —Зачем звал? — дрожь в голосе была практически не заметна, но в любой момент Вандеркряк могла полностью потерять уверенность и пискнуть что-то. —Нужно поговорить, но только не здесь. —Почему? —Давай ты просто пойдёшь за мной. Без лишних вопросов. —Кхм, ладно— твёрдость и холод в голосе Роберта давали понять, что, если Люси хочет избежать очередных испуга и истерики, то лучше просто повиноваться и идти вслед за утёнком. Шли они в полной тишине. Каждый был погружён в свои мысли, но мысли каждого были друг о друге. Билли думал о Люси. О их связи, о их отношениях в данный момент и о их будущем, если его предположение окажется верным. А Вандеркряк думала о Хьюи. Думала о его быстрой смене поведения, тона и настроения. Думала о этой встрече и о том что может произойти. Но угнетающее молчание давила на уши обоих, пусть те практически и не думали об этом. Наконец, дойдя до заветной двери, Хьюи прервал молчание, резко разбавляя тишину своим голосом, что после такой гробовой тиши показалось для Люси настоящим криком. —Прости, что так грубо ответил— Вандеркряк, ничего не сказа, улыбнулась и кивнула в знак примирения. Она оглянулась, разглядывая не знакомую ей комнату. Она находилась далековато от её комнаты с сёстрами, что слегка напрягало и озадачивало. Роберт закрыл дверь, что ещё больше напрягло рыжеволосую. Утёнок взял с прикроватной тумбочки неизвестную для девушки книгу. Она успела прочитать только её названия: «Соулмейты». Дак пролистал книгу, остановился на какой-то странице и молча протянул её Люси. Она, с подозрением глянув на Билли, приняла книгу и осмотрела страницу, на которую указал утёнок. Какого же было удивление рыжеволосой, когда она увидела рисунок точно такой же татуировки огня, как у неё на ладони. Рядом с рисунком был небольшой текст, который гласил: «Знак соулмейтов огня — один из высших знаков, несущий в себе силу стихии огня. Появляется у соулмейтов только тогда, когда оба испытывают одно и тоже чувство. Чаще всего оба чувствуют жар внутри — это признак того, что их внутренняя огненная энергия начинает пробуждаться, давая о себе знать как раз через огненную татуировку соулмейтов. Те, кого связала эта татуировка, возможно сами того не зная, становятся хранителями стихии огня. Они могут управлять ей, но только в благополучных целях. Иначе, татуировка погладит их силу, а вместе с ней и самих её обладателей. На свете остались единицы из миллиарда, которые могут стать огненными соулмейтами». —Люси— Хьюи положил свои руки на плечи рыжеволосой, обращая её внимание на себя. Но девушка ничего не ответила. Она ничего не понимала. Пытаясь переварить всю только что прочитанную информацию, Вандеркряк поняла несколько вещей: 1) Они с Хьюи — солмейты. 2) Она владеет стихией огня. 3) Таких, как они очень-очень мало по всему земному шару. 4) Её предположения о её связи с Билли подтвердились. —Люси, посмотри на меня— уточка подняла свои, практически ничего не видящие вокруг, глаза на Билли. —Люси, ты и я особенные. Не такие, как все. Да, в это сложно поверить, но мы... —Соулмейты. Те, кто предназначены друг другу судьбой ещё до собственного рождения и те, кто опознают друг друга по заведомо определённым признакам. Я знаю про это— перебив Дака, тихо прошептала Люсия. Она до сих пор не верили то ли только что прочитанному, то ли своему счастью. Почему-то она была безмерна рада, что связана с Билли. Но так же она была и напугана. Её пугала неизвестность. Что может произойти дальше? Ведь есть многие, кто захочет заполучить её силу. А силу у Соулмейтов можно забрать только одним способом — ритуал, который вместе с силой забирает и жизнь. —И таких, как мы с тобой осталось очень мало, понимаешь? — не в силах больше говорить, Люси кратко кивнула. —Мы должны заботится друг о друге— Хьюи коснулся своей рукой щеки Вандеркряк, аккуратно и нежно поглаживая её пёрышки. —Я тебя прошу, никому не говори о нашем разговоре и о том кто мы. Хорошо? — Люси закрыла книгу, коснувшись своей свободной рукой до руки Дака, которой он сейчас поглаживал её щёку. —Да… Да, я поняла тебя. Прости, пожалуйста, но я очень устала. Я слишком сильно потрясена подобным открытием и хочу отдохнуть. Можно я пойду в комнату? — кончиками клюва Хьюи улыбнулся и погладил уточку по её рыжий волосам, которые так напоминали пламя. Хьюи среди братьев был самый умный и начитанный. Да и не удивительно. С детства он интересовался книгами и читал буквально всё подряд. А с условием того, что в поместье есть своя огромная библиотека, то он особо и не заморачивался с вопросом что можно почитать. Все сравнивали Билли с отцом тройняшек. Утверждали, что их отец так же проводил всё свободное время за книгами. Из-за чтения Билли стал продуманным. Во многих книгах рассказывалось про стратегии и хитроумные планы, которые сам Хьюи не раз проверял на личной практике. Но после появления в его жизни Люси, Роберт стал замечать, что в её присутствии он не мог нормально думать. Он действовал как зверь по инстинктам, даже не задумываясь о последствиях. Он долго думал что такого сделала рыжеволосая, чтобы вот так запросто «приручить» пылкого и грубого юнца. Но, так ничего не придумав, Билли склонился к варианту, что всё это из-за того, что она его соулмейт. Хотя где-то в глубине души он понимал, что его странному поведению есть иная, совершенно иная причина. —Иди. Выспись и хорошенько продумай весь наш разговор.

***

Весь путь до комнаты проходил для Люси как в тумане. Она просто не могла поверить всему, что она только что прочитала. Но с другой стороны теперь ей были понятны и появление этой татуировки и странное чувство к Билли, которое не даёт ей покоя. Ввалившись в комнату, рыжеволосая увидела мирно спящих сестёр. Ещё достаточно рано, примерно 19:00, но Люси ужасно устала и решила последовать примеру сестёр. Быстро сходив в душ, который смыл с неё не много усталости и напряжения, Люси расчесала свои волосы, переоделась в свою любимую чёрную пижаму с красными сердечками и, расправив пастель, улеглась спать. Едва голова Вандеркряк коснулась подушки, как она сразу провалилась в глубокий сон. Наконец она сможет выспаться и отдохнуть.