Драбблы по far cry 5

Что может быть приятней, чем завернуться в тёплое одеяло с кружкой горячего шоколада с зефирками. Камин даёт мне тепло, в котором я так нуждалась из-за плохого самочувствия. - «Ненавижу болеть», – сказала я, вдыхая аромат душистых трав, которые мне принёс Акула, проверяя моё самочувствие. Бумер запрыгнул ко мне на кровать, облизнув щёку и ложась мне на ноги. Я громко чихнула и чуть не пролила весь чай на одеяло и на Бумера. Я извинилась перед псом, вставая, чтобы убраться, но в этот момент кто-то постучал в дверь. Укутавшись посильней в одеяло, я пошла открывать дверь. Я открыла дверь, в которую стучались не переставая. Это был Джон. Я скорчила сразу недовольное лицо и собиралась закрыть дверь, но он поставил ногу в дверной проём, из-за чего я не смогла закрыть её. Он одним движением зашёл в дом, закрыв за собой дверь. Он осмотрел помещение и заметил на диване Бумера, который поднялся, чтобы посмотреть, кто пришёл. - «Я заметил, что ты уже неделю ничего не разрушала и не убивала. Я начал действительно переживать», - сказал он, кладя руку на сердце и делая угрюмое лицо. Если бы я его хорошо не знала, я бы предположила, что он действительно волнуется. Он посмотрел на меня своими ярко голубыми глазами, из-за чего моё сердцебиение остановилось. Прошло примерно минут пять, пока мы смотрели друг на друга, молча и не двигаясь. - «Долго придумывал речь?» – спросила я, и тот вышел, как будто из гипнозана, непонимающе посмотрев на меня. Я повторила вопрос, и Сид усмехнулся, сказав, что всю дорогу. Я качнула головой, приняв его ответ. Снова неуместное молчание и игра в гляделки. Он перевёл взгляд на гостевую, оценивая интерьер. Его взгляд задержался на фотографиях на стене. Куча фотографий с Сопротивлением. Где-то были приделаны ушки, например, как Илаю я приделала мордочку и ушки пса, из-за чего он казался не злым, а грустным пёсиком. Фотографии, где мы с Акулай поджигаем ангелов под его треки, Джесс, Грейс и я празднуем освобождение аванпоста, Ким и Ник со своей дочерью Карминой и рядом моя фотография с Карминой, моей крестницей. - «Твои друзья?» – спросил он, переводя взгляд на меня, но я покачала головой в знак отрицания и с улыбкой на лице. - «Нет, это моя семья», - сказала я, вспоминая всё, что я пережила. Я перевела взгляд с фотографий на Джона и увидела его непонимание. Он действительно, не понимает, что я искренне люблю всех их? Он спросил, где все они, когда я болею, но я возразила ему, не давая закончить фразу, крутя головой. - «Обо мне здесь заботились куда больше чем в родной семье, Джон! Мне и часа не хватит, чтобы рассказать обо всём, что они сделали ради меня», - сказала я, жестикулируя. Он сел на одно из кресел, игнорируя рычание Бумира, и попросил рассказать. Я села на край дивана и начала рассказывать. Спустя примерно час, я закончила рассказывать и заметила, что тот заснул, сидя в кресле. Я подошла к нему поближе, чтобы убедиться в том, что он спит. Я посмотрела на время и увидела, что уже за полночь. - «Как не красиво», - пробубнила я себе под нос, накидывая на него плед. Так получилось, что плед закрыл его с головой, но мне было как-то всё равно на это. Я похлопала себя по бедру, подзывая к себе пса, чтобы пойти спать. Я медленно двинулась в сторону лестницы, как почувствовала, что кто-то держит меня за подол платья. Я посмотрела и увидела, что Джон смотрит на меня. - «Я тут заметил, что никто тебе так лекарства и не принёс», - сказал он, отпуская подол платья. Я задумалась и поняла, что и в правду мне никто не принёс лекарств. Он встал и молча, вышел из дому, захлопнув за собой дверь. Мне оставалось только закрыть на замок дверь и, выключив свет, пойти спать вместе с Бумером. Звонок. Я лениво поднимаюсь на локтях пытаясь понять, что меня разбудило. - «О, чёрт», - выругалась я, понимая, что меня начинает подташнивать и очень сильно клонит спать. Я потихоньку поднялась с кровати и услышала стук в дверь. Спустившись вниз, я открыла дверь, где стоял Джон с улыбкой на лице и пакетом в руке. Увидев меня его улыбка спала на нет. Он быстро зашёл в дом, поднимая на руки. Я начала бить его по груди, но очень слабо, что было очень странно для меня. Сид посадил меня на диван, быстро доставая предметы из своего пакета. - «Какая у тебя температура?» – спросил он. В его голосе слышались нотки беспокойства. Когда он посмотрел на меня, его глаза были круглыми. Я пожала плечами и заметила, что силуэт Джона начал плыть в моих глазах. Он взял градусник и выдал его мне. В моих глазах было три руки и, попытавшись взять градусник из одной из них, я промахнулась. - «Сколько пальцев я показываю?» – спросил он, показывая мне два, четыре, шесть пальцев? Я сказала, что вижу и тот нахмурился. Это, наверное, всё, что я увидела, перед тем как отключиться. Очнулась я в спальне, но не в своей. На голове лежала холодная мокрая тряпка. Меня укрывало синие шелковое одеяло, которое было очень приятным на ощупь. Я посмотрела в окно, где солнце уже уходило за горы округа Хоуп. - «Как ты себя чувствуешь?» – спросил знакомый мне голос. Я посмотрела в противоположную сторону, где на стуле сидел Джон и читал «Слово Иосифа». Я помычала, закрывая глаза и наслаждаясь тем, что тряпка давала мне необходимую прохладу. Сид взял тряпку с моего лба. - «Верни», - сказала я тихо. Голубоглазый сказал, что ему нужно выжать полотенце. Он встал и вышел из комнаты, положив книгу на прикроватную тумбочку. Спустя пару минут он вернулся с подносом, разных лекарств. Я попросила вернуть полотенце, но тот отказал мне, из-за чего получил в свой адрес пару «ласковых» слов. Он попросил не грубить. - «А я попросила вернуть полотенце, но как видишь, просьбы не выполняются», - сказала я умирающим голосом. Он громко вздохнул и налил в столовую ложку какое-то лекарство. Он сказал мне выпить его, но я помотала головой отказываясь пить. Он насильно открыл мой рот, положив палец между моими челюстями, и залил лекарство. Он вынул свой палец и скорчил недовольную гримасу, вытирая палец об одеяло. - «Оно горькое», - сказала я, высовывая язык, из-за чего Джон улыбнулся, что не характерно для него. Он провёл своими пальцами по моей щеке. - «Ты выглядишь, куда милее, когда болеешь», - сказал он, и я посмотрела на него непонимающе. Я высунула язык и отвернулась от него в другую сторону. Он вздохнул и попросил меня развернуться, но я не стала выполнять его просьбу. - «Ладно, за тобой приглядит один из моих верных», - сказал Джон и я повернула голову, чтобы посмотреть на него. Сид встал и собирался уйти, но я взяла его за жакет, из-за чего он остановился и непонимающе посмотрел на меня. Как только он открыл рот, я попросила его остаться. - «Останься ещё немного…пожалуйста», - сказала я, продолжая держать за жакет. Он сел на диван около меня, проведя рукой по волосам. - «Я буду рядом, пока ты не уснёшь», - сказал он, целуя меня в потный от болезни лоб. Я закрыла глаза и услышала тихую песню, которую напевал Джон, и только сейчас я поняла насколько у него красивый голос. Песня начала быть всё тише и тише, что означало, моё отклонение в сон.