Драбблы по far cry 5

Разрушив последнюю букву знака «YES», я услышала, как Джон через рацию начал мне угрожать, говоря, что самолично сорвёт с меня кожу и сделает из неё настенный коврик. Я усмехнулась, садясь в самолёт, когда на меня началась охота. Как только машины подъехали, я сразу же взлетела. Теперь я хотела отдохнуть, и по этому я направилась домой, но кто-то ударил меня снизу, и я начала крутить головой, ища самолёт Эдемщиков, но это было куда хуже. Джон. Он сказал по рации, что ему надоели эти кошки мышки. Я поняла, что не смогу подстрелить Джона, и поэтому вызвала более хорошего летчика, чем я, и это был Ник. Он сказал, что прибудет очень скоро. Я решила слетать на территорию Джейкоба, чтобы оторваться от младшего Сида среди скал, но это не удалось и даже прибавилось ещё немного проблем под названием старший Сид. Я тихо сматерилась. - Ты играешь с огнём, - сказал Джейк, намекая, что я сейчас стану трупом от его рук, но я ему сказала встать в очередь, ведь первым меня хотел убить Джон. По рации началось злорадство со стороны юриста. Началась перепалка между братьями и это не могло не радовать меня. Ника я так и не увидела и он так и не прилетел. Когда я вылетела из территории гор Уайттейл, я поняла причину, по которой Ник ко мне не прилетел. За ним гнались много эдемщиков на самолётах. Мы оба хороши. Я услышала, как братья начали проклинать друг друга. Я напомнила, что они ОБА пытаются меня убить и это заставило их вспомнить о том, зачем они здесь. Я свернула на территорию Веры и начала вспоминать все молитвы, чтобы поблагодарить Веру за то, что она не имеет самолёт. Я решила постараться свернуть в лево, но получилась бочка, из-за которой я потерялась в пространстве. Я начала оглядываться, пытаясь понять, что я сделала и где Сиды. Каким-то образом, я оказалась не далеко от освобождённого острова Джозефа, и решила спрятаться в нём. - Ты где? – спросил Джон, а я соврала, что сама не знаю. Приземлившись, я сразу побежала в церковь «Отца». Славу Богу, она была открыта и поэтому я сразу зашла в неё и закрыла дверь. Я вздохнула, оперевшись лбом об дверь и тихо радуясь тому, что смогла скрыться. Кто-то положил мне на плечо руку, и я резко обернулась в испуге. Всего лишь Джозеф. Опасности от него ноль, но то, что он может сказать своим братьям о моём присутствии, настораживало не на шутку. В дверь постучали, и я резко обернулась к двери. Джейкоб просил открыть дверь меня, но Джозеф сказал мне шёпотом спрятаться за аналой. Я послушалась и быстро убежала прятаться. Спустя пару секунд Джо открыл дверь и предстал перед братьями, которые чуть ли не начали драться за право схватить меня и пытать. Джозеф вздохнул и попросил своих братьев перестать сражаться, а так же объяснить ему, почему они ищут меня в его церкви. Джон сказал, что не далеко отсюда стоит самолёт помощника. Я сдерживала порыв смеха, закрывая рот рукой. Чувствую себя пятилетний ребёнком, который прячется от своих родителей, чтобы послушать их разговор. Джейк и Джон ушли искать меня дальше, пока их брат закрывал дверь. Я медленно вышла из аналы, смотря с непонимание на мужчину, который как всегда был в топлес. - И что это значит? – спросила я. Он сказал, что хочет помочь мне, а не навредить. Ясней не стало, но спасибо на том, что не сдал своим братьям. Он начал пояснять свои слова. Мол, его братья хотят нейтрализовать, другими словами убить, но Джозеф этого не хочет, ведь видит меня рядом с ним во время Краха. Я посмотрела на него, как на психа и решила, быстренько свалить, пока со мной что-нибудь не случилось. Но тот поставил передо мной руку не давая идти дальше. Послышался мат Джона о том, что Джейкоб его обижает. Отец вздохнул и попросил меня остаться в церкви, пока его братья не уйдут. А у меня другого выхода и нет. Я слышала, как Джозеф просил своих братьев перестать драться и, наконец, начали меня искать, чтобы обратить на их сторону. Он снова закрыл дверь и посмотрел на меня снисходительно. Он предложил послушать мне его проповедь, пока его братья не уйдут. Я вздохнула и прошла до первой скамьи, чтобы прилечь. Сил взбодрился и пошёл на сцену, чтобы начать свою проповедь о гневе. Как символично! С каждым его новым словом, я всё больше и больше хотела спать, но держалась. К концу проповеди, я почти полностью заснула, но всё равно была начеку. Я услышала, как он начал ко мне подходить и даже присел около меня, кладя руку с крестиком мне на живот, поднимая её всё выше и выше. -Даже и не мечтай, - сказала я, когда его рука подошла к моей груди. Он сказал, что хотел проверить сплю ли я, на что я ответила, что можно меня было тихо позвать. На что он сказал, что хотел убедиться, что у меня нет ещё одного греха. Я открыла один глаз и увидела, что он сел на пол, облокотившись об скамью, на которой я лежала. Я не сдержалась и развязал его волосы, которые сразу же распались и аккуратно легли ему на плечи и спину. Я усмехнулась и заметила, что и на его лице появилась улыбка, но более широкая. Я спросила, могу ли я сделать ему косичку, и спустя минуту уговоров, он согласился. Я так давно никому не делала косички и вот снова делаю, правда… мужчине. Я заметила, что уже начало темнеть, и я должна буду уходить, ведь скоро должны были прийти Эдемщики на вечернюю проповедь. Я помахал рукой Джозефу и ушла прятаться в другое место. Я скрывалась не далеко от церкви и поэтому не смогла сдержать улыбки, когда увидела, что Джо так и не сделал пучок, оставаясь с той косой. - А вот и грешница, - сказал один из верных Джона. Ну что, привет, бункер Джона, меня несут.