Псих или студент, вот в чем вопрос...

Почему-то казалось, что дом Бэлы находился за три звезды от нашего кафе. Мы шли долго и разговаривали обо всем. Кажется, что звезды переметнулись по всему небу миллиарды раз, пока мы топали. Ее платье казалось таким чересчур облегающим, а курточка такой мягкой, что я невольно обнял ее с одной стороны, даже не заметив этого. А Бэла, кажется, даже не была против. Мне казалось, что это наш город, что это наша территория, что это р-р-ррр-рр… Аррх, я опять немного психую. простите, я волнуюсь. Не каждый же день я тусю. тушу? нет, тусуюсь (во!) не каждый же день я тусуюсь с девушкой? — Нэвилл? — М? — а… почему твоя рука на мне? — Может, потому что я захотел тебя обнять? Интересно, а она знает, что она очень милая? что Она — воплощение милоты и доброты. Она — чудесный лучик света в моей пустынной и мрачной жизни, она — лакомый кусочек сытного мясца…м. ТАК СТОП.

***

Нэвилл показался мне очень милым парнем. Зря наверное я врезала ему по самые огурцы, даже так приятно держать его спину, так приятно чувствовать его руку на своей талии, что, кажется, будто весь мир остановился.

***

\\\Некоторые части истории будут выделяться сим знаком или другими отличительным чертами, дабы обозначить речь автора. Нэвилл просто находится в коме или комическом (юморном) состоянии, чтобы это рассказать/// И так они, любуясь звездами, идут. Идут, шагают, наступают костями, покрытыми мышцами и эпителием, по отросткам земной коры. Кажется, что все в мире остановилось и все существует только для них. Видимость была такова: чудный вечер, звездное небо, травяная поляна, теплый плед, который почти всегда был в рюкзаке Нэвилла предвещали нечто прекрасное и романтическое. Ее шоколадные локоны изящно обнимали каждую складочку на ее шее. Потрепанная трикотажная ткань платья, покрытая мелкими назойливыми катышками, так соблазнительно облегала ее бедра, что, казалось, даже у дельфина могло появиться то, чего отродясь не было. Его солнечные пряди нежно касались щеки, а рубашка издавала нежный аромат парфюма. Нэвилл упорно смотрел в глаза Бэлы. Она жадно облизнула губы и томно прикрыла глаза. Лицо Нэвва уже приблизилось к ее лицу, и их губы соприкоснулись. Это была прекрасная минута. Минута, когда оба могли забыть о лимузине и волках, минута, когда внутри каждого из них бушевал адский взрыв эмоций. Сказать, что им было трудно расставаться в тот момент — ничего не сказать. — Так ты говоришь, Роберт Фишер — твой дядя? — спросила Бэла, поглаживая Нэвила по голове, лежащего на ее коленях. — О, да, только от него ничего не хочется просить. Ведь он и так уже мне отчасти помог. — тут он понял, что сболтнул достаточно много лишнего — Нэвви, скажи, чем он тебе помог? — Ну, знаешь лабораторию в нашем универе? — Разумеется. — Так вот, там есть ДНК разных зверей. Я хочу на время сделать вакцину с ДНК волка или собаки… — Ха-ха-ха, ты смеешься, ДНК зверя привить себе решил. Ты издеваешься надо мной? — Нет, я не. — А-хаха, ты смеешься. — нет. — Ты это сейчас серьезно? — Абсолютно. — Слушай, Нэвви… А, как бы ты отреагировал на то, если бы у тебя появились друзья, желающие быть таким же одержимым как и ты? Что, если у меня были бы такие же цели, как у тебя? Что если бы помогли друг другу? — Я согласен. — А ты знаешь, ты очень интересный человек.)