Трудности инцеста

Последующие два дня этой течки выпали из жизни Эрика. Он не помнил ничего, кроме того, что ему было безумно хорошо. Проснувшись утром третьего дня, он потрогал мешки под глазами и припухшие губы. — Пришел в себя? — хмыкнул Руслан, заглядывая в комнату. — Идем завтракать, я пирог испек, с повидлом. Твоим любимым, черничным. Морщась от каждого шага, Эрик натянул пижамные штаны и проследовал за ним. Он увидел на столе нарезанный, сочащийся повидлом пирог, и проглотил слюну. Руслан, сидя напротив с чашкой чая, смотрел на него и улыбался. Таким довольным его Эрик не видел раньше. — Только не говори, что любишь меня, — Эрик принялся за второй кусок. — Это уже не модно. — Я и не буду, — отозвался тот спокойно. — Ты и сам знаешь, что люблю. Сердце Эрика забилось как пойманная пичужка. Запихнув в рот остатки пирога, он уселся на коленях Руслана, устраивая ладони на его плечах. — Ты маленькая свинья, — сказал тот, слизывая с уголка его губ чернику. В дверном проеме что-то ударилось о пол, и они оба обернулись. Стоящий в дверях Славик стремительно мимикрировал под новенькие бордовые занавески. Его муж, Никита, пока молчал, но выглядел более устрашающе, чем субтильный супруг. — Святые угодники! — набирая обороты, завопил Славик. — Два дня до вас дозвониться не могли, думали, случилось что, первым поездом приехали! Я чуть не поседел, а они тут… развлекаются! Эрик сполз с колен Руслана и вздохнул. — У меня течка была, — сказал он. — Это я вижу! А кое-кто, не будем тыкать пальцем, ею воспользовался! Да как ты мог, скотина, это же твой племянник! Развратитель малолетних, ему и восемнадцати нет! — Через неделю будет, — произнес Руслан, загораживаясь стулом от бросающегося с физической расправой брата. — И мы любим друг друга, я не собираюсь сбегать! — Через мой труп! Только через мой убитый горем труп! Эрик, собирай чемодан, мы уезжаем прямо сейчас… — Но папа… — Ой, плохо мне, — Славик, схватившись за сердце, сел на стул. Эрик посмотрел на отца. Тот, пожав плечами, сказал веско: — Собирай вещи, потом поговорим. Пока Эрик, зашвыривая в чемодан майки и шорты, матерился негромко всеми известными ему словами, Никита о чем-то шептался с посерьезневшим Русланом. Когда сборы были закончены, и Никита осторожно выводил под руку охающего Славика, Эрик, подскочив к Руслану, сорвал на прощанье поцелуй. — Я приеду, — сказал Руслан, прижав его к себе на мгновение. — Не скучай без меня. — Буду! — воскликнул Эрик, убежав раньше, чем слезы потекли по щекам. Никита, с которым у Руслана всегда было простое, крепкое, альфье взаимопонимание, перед отъездом пообещал успокоить Славика. — Он поорёт и угомонится, — сказал он. — А ты через месяц приезжай, не меньше. А то может и голову пробить кастрюлей. По себе знаю. Руслан крепился. Дом как-то сразу опустел, хотя до этого он был вполне доволен тишиной и уютом вечеров за чашкой чая на веранде. Эрик не звонил и не писал — видимо, телефон у него изъяли. В последнюю неделю августа Руслан не выдержал, взял билет и вскоре уже стоял перед знакомыми окнами. Из кухни слышался вечный бубнеж Славика. — Эй, Финист Ясный Сокол, долго будешь стоять слезы лить? Повернувшись на голос, Руслан подскочил к окну, из которого высовывалась голова Эрика. — Привет, — только и смог сказать он, растеряв все мысли. Эрик, повернув ручку, открыл окно настежь. — Чего смотришь, залезай, пока соседи не спалили! Руслан, в последний раз лазивший в окна в омежью общагу лет эдак десять назад, подтянулся и перекинул ногу через подоконник. Эрик помог ему спуститься и быстро захлопнул створку. Он не успел сказать, что скучал, потому что Эрик толкнул его на кровать и уселся сверху, целуя и расстегивая ремень на джинсах. — А как же… — начал было Руслан, но Эрик приложил палец к его губам: — Тихо! Они на кухне, дверь я запер. Руслан не смог сдержать стона, когда он опустился на его член. Джинсы так и остались на его бедрах, как и майка. Сам Эрик раздеться тоже не потрудился, лишь сдвинув домашние трикотажные шортики в сторону. — Да тише ты, услышат ведь, — засмеялся Эрик, закрывая его рот ладошкой. — Эрик, тебе компот налить? — вдруг прозвучало за дверью. Эрик, закусив губу, тихо выдохнул, двигая бедрами. — Нет… Я попозже, спасибо! — У тебя все в порядке? — насторожился Славик. — Ты сильно пахнешь, что-то случилось? — Голова болит! Не беспокойся, я скоро приду. Жадно впиваясь в губы Руслана, Эрик продолжал двигаться. На светлых джинсах расплылось мокрое пятно в том месте, где он касался ягодицами. Как и в прошлый раз Руслан кончил раньше. Эрик лег сверху немного позже, зарываясь лицом в его волосы и расставляя ноги чуть шире, чтобы лежать было удобнее. — Я тебе, вообще-то, подарок привез, — проговорил Руслан. — В правом кармане. Эрик, сунув руку в карман, достал красную коробочку и улыбнулся. Кольцо оказалось впору, и он сказал, откидываясь назад и ерзая на еще не спавшей сцепке: — Миленько. Это типа предложение? Я согласен. — Ты даже не подумал. — Пока ты там в своем селе страдал перед телеком, я все это время думал. — И что ты решил? — Макс. Руслан нахмурился. — Что за Макс? — Это имя для нашего ребенка. — Если он будет. — Русь, ты какой-то тормоз, ей-богу. Я беременный. Бе-ре-мен-ный. Или ты не знал, что если в живого омегу засунуть то, что у тебя в штанах, то… — Просто помолчи сейчас. Дай мне побыть счастливым молча! Руслан крепко прижал к себе его все еще разгоряченное тело, гладя спину с беззащитными выступающими позвонками и улыбаясь в мягкую золотистую макушку. — Эрик, — рявкнул за дверью Славик, вызвав в нем приступ паники. — Может, компота сразу два стакана наливать? Я этот чертов жасмин с кухни чувствую!