Доблестный полицейский

- Ты мне скажи, вот только честно,- Ники давно вошла в кураж, наминая третий по счету коктейль, явно решая не останавливаться,- почему полиция? Почему тебя именно туда занесло?- В меру своей трезвости Исыль опешила и слегка призадумалась. По правде говоря, она никогда об этом на досуге не размышляла, а, может, просто никто об этом не спрашивал? Найдя вопрос довольно-таки занятным, Пак откинулась на подушки и, подхватив одну руками, стала мять, пока все за столиком выжидающе смотрели. - Я думаю, это родственное. Ну, у меня дедушка служил в армии, отец пограничник, а я вот решила бдить общественный порядок и расстреливать всех, кто его срывает к херам,- на позитивной ноте шатенка поднимает бокал синеватой жидкости и произносит:- да~к выпьем же за общественный порядок!- Звонким возгласом друзья поддержали тост и осушили спиртное до дна. После чего девушки, не долго думая, отправляют Субина за новой порцией и смеются вслед. Смеются от того, что Ким в безвыходном положении и отказать двум столь очаровательным дамам попросту не может. - Слушай, а у вас с пупсиком когда-то что-то было?- Исыль ошарашено смотрит на подругу и истерически хохочет. По правде говоря, детектив никогда бы и не подумала о том, чтобы иметь хоть что-то общее с этой белокурой головушкой, кроме работы и общих знакомых. Еще со студенческих времен, при первой же встрече, казалось, в мыслях обоих высветилось одно и то же – «дружба». Так-то они и стали вместе сидеть на парах, отдыхать в одной компании, а позже подружились до гроба и стали снимать вместе общажную комнату. - Нет, конечно, я никогда не думала о том, чтобы переступить грань. Для меня он отменный лучший друг, с которым я прошла огонь, воду и медные трубы. Субин моя поддержка, мой брат.- Кажется, Ники и так знала ответ на давно пытающий сознание вопрос, а сказанное лишь больше порадовало и заставило навсегда позабыть о столь дурацкой теме. - Вы чего здесь мурлыкаете, кошечки, никак зовете бога позитива и удачного бухича?- Ким ставит поднос с пойлом в виде шести разноцветных шотов.- Бармен сказал, что это топ. На камень-ножницы-бумага будем играть, кто какой будет пить. Здесь почти все цвета радуги. Самый темный – самый крепкий. Ну что, девчонки, игра началась!- И догадываться не стоит, кому достался треш, поскольку, Исыль точно родилась в рубашке. Синий напиток пришелся ей по праву победителя… или побежденного… На тот момент компания немного туговато соображала и рьяно рвалась на танцпол покорять всех гибкостью и за жизнь наработанными навыками. И после очередной песни, как по щелчку, все трое приземлились обратно на места. Девушки решили подправить то, что казалось, давно уже смылось. Потому что взгляд слегка отупел и помутнел. Поэтому, найдя ближайшую уборную и благо женскую, шатенки завалились внутрь. Приятное удивление застало Исыль, ведь макияж оказался стойким. Она в который раз похвалила сыворотку, которая красоту такую зафиксировала. Оставалось лишь немного гигиенической помады на губы нанести, дабы на утро кожа не была обветренна. Извечная женская проблема. - Ты сумочку подержишь? Я пойду, а то спиртное проситься на волю.- Пак взяла вещь и сперлась о тумбочку, проверяя телефон на наличие каких-либо сообщений. Но, все пусто. Главное сейчас, чтобы на работу не вызвали, иначе от начальства нравоучений можно получить конкретных. Хотя, если поднапрячься и вспомнить, что ночь с воскресенья на понедельник Пак и Ким в списке ночного дозора, то можно смело вдохнуть полной грудью. Только не так смело, чтобы потом не пришлось умывать руки с места происшествия извержения выпитого на пол. - Я бы воздухом подышала, а, Ник?- Что-то пробурчав о добавке, собутыльница собеседница вышла на свет. - Я готова всю ночь напролет,- ехидная улыбка и взгляд пьяных глаз. Куда она собралась гулять, если только-только прошла чистка? Закинув в рот сразу две жвачки, Ники вышла следом за Исыль. - Вас не дождешься, блин,- ныл блондин, просиживая все это время в телефоне. - Успокойся и пей или наоборот…- шатенка хмельно усмехнулась и присела, когда её внимание привлек одиноко стоящий напиток.- Это что?- Вопрос не заставил себя долго ждать. - Это тебе. - От кого?- Второй логический. - От тайного наблюдателя, просили лично в руки передать.- Девушка слегка подалась вперед, принюхиваясь и рассматривая коктейль нежного розового цвета. Он чарующе пахнул клубничным мороженным и еще какой-то приятной ноткой свежести. – Сказали, что устремив взгляд на балкон, ты поймешь от кого. Я смотрел и не понял…- после этого Исыль не стала дальше слушать, а перевела все внимание вверх, где по идее развлекалась элита. Хорошо, их компания сидела почти что под мостом второго этажа. Девушка ощутила некую опаску и даже тревогу. Наверное, из-за того, что давно должным образом не отрывалась, и испытывать на себе чью-то заинтересованность вышло из разряда «в порядке вещей». Когда взгляд карих (почти что черных) глаз коснулся середины, Пак уловила незначительное легкое шевеление. Богато разодетый парень, держащий в руках, по всей видимости, бокал с жидкостью, приподнял его вверх, как бы зазывая вместе выпить. И не ждет отказа. При всей рассудительности девушка должна мигом отвернуться и куда подальше убрать маленький комплимент, ведь, неизвестно, что могли подсыпать. Но, почему-то этот взгляд из-под опущенных ресниц неизвестного и чертовски привлекательного молодого человека, заставляет в воздухе чокнуться сосудами и выпить. Ловя тотчас на языке приятное сладкое ягодное послевкусие. «Такой же сладкий, как и ты?» гласило послание на дне. Как позже оказалось, с обратной стороны снизу был приклеен листик с надписью. Этот приятнейших жест подлил масла в огонь самолюбия. А следующий так вовсе разразил внутренний пожар, когда шатен призвал Исыль подняться. - И ты пойдешь?- Наблюдавший все это время за разразившимся спектаклем двух актеров Субин, хмыкнул и развернулся к подруге. - А почему бы и нет?- Словно в бреду молвила детектив.- Вам бы тоже стояло немножко порезвиться, пока меня не будет.- Уловив суть, парень слегка покраснел, но все же не стал дальше продолжать наседать с наставлениями. Пак, прихватив свой клатч, немедленно отправилась наверх, где её ожидала неизвестность. Прямо-таки манила. Она и знать не знала этого человека, а уже текла от одного вида. И стояло подойти едва ли не вплотную, как оба собеседника готовы были отдаться прямо посреди клуба друг другу. Знала бы только Исыль, в чьи лапы так нелепо попалась, вряд ли бы вверх смотрела, а, может быть, и вовсе вызвала такси домой. - Предлагаю пройти в мои апартаменты. - Твои?- Словила на слове девушка жгучего шатена. - Я владелец клуба, а ты самый яркий цветок, который мне доводилось видеть здесь.- Практически раскрыть свою личность и тут же обольстить - прекрасный маневр. В мыслях Исыль проскользнуло одно знакомое имя, которое сладкими комплиментами сразу же сквозняком ускользнуло через уши. - Так ты завидный жених. - Как пожелаешь,- последняя брошенная фраза перед тем, как заведя спутницу в укромную комнату с большой кроватью, Юнги грубо прижимает её к закрытой двери, жадно пробуя на вкус сладкие хмельные губы. Такие сладкие, что поначалу кажется, будто он тонет в сиропе и делает решающие вдохи. Эта чертовка умеет вскружить голову и речь не только о той, что на плечах по праву зовется. Её руки давно устроили разведку в столь мягких и воздушных волосах, напрочь портя дорогую укладку. Поочередно дергая за пряди, отводя лицо парня назад и выцеловывая каждый миллиметр подбородка, губ, элегантного фарфорового носика. Но, видимо эта комнатушка не может вмещать в себе двух доминирующих сразу, поэтому Мин легко берет борозды правления на себя и, запустив руку под непозволительно короткий подол платья, вторгается в горячее, в переизбытке влажное лоно. Вырывая первый тягуче страстный стон Исыль. Его гортанный полу «ах» приятно ласкает женские уши. Шатен и подумать не мог, что произвел такое впечатление на эту бестию. Его самообладание катиться коту под хвост и все продуманные ходы теряются в недрах шальных мыслей. Тонкие изящные мужские пальцы с легкостью поддевают плотную ткань женской одежды и снимают через верх так, сродни расстегнуть застежку на кофте. И Исыль остается в одном лишь черном полупрозрачном белье, из-под опущенных век созерцая, как миловидное лицо любовника тянется к её хрупкой шее, незамедлительно скользя шершавым, будто кошачьим языком по нежной коже. Обводя заметно пульсирующую венку, как никогда выступившие ключицы, все ниже вылизывая узоры и постепенно затрагивая верх лифчика. - Пойдем,- хриплый голос, будто в приказном тоне заставляет повиноваться и хвостиком настигать парня. Внизу живота приятно саднит, говоря о том, что организм против вертикального положения, хочет дальше ласки и тепла чужого тела.- Ложись.- Исыль, как завороженная ведется на все брошенные фразочки, с легкостью карабкаясь по кровати к изголовью, не забывая вилять аппетитными бедрами. На этот жест Юнги с трудом сглатывает, расстегивая пуговицы на иссиня черной рубашке и откидывая её вглубь комнаты, вслед за платьем. Пах ужасно сводит, от этого, кажись, прекращает кислород поступать в легкие. Мин будто в дурмане и забылся, кто ведет игру. Ему хочется вцепиться в столь податливое тело и обессиливать всю ночь напролет. Когда с брюками было покончено, и девушка выжидающе лежала на подушках, потирая ноги друг о друга, шатен, сродни хищнику, ступил на мягкую похотливую территорию самки, не сводя пристальных черных кристалликов с прекрасного лица. Не зная, кто эта девушка, он подумал бы, что собирается трахнуть школьницу и это заставляло давно эрогированный член едва ли не выскальзывать с трусов в поисках, куда бы пристроиться. Когда парень приблизился вплотную, Исыль втянула воздух и медленным выдохом прошептала ему на ухо: - Я должна знать, чье имя буду стонать,- но оппонент ничего не ответил, лишь пошло усмехнулся, ловя себя на мысли, какого это чувствовать везде мурашки. И навалившись сверху целиком, он снял чертово белье с разгоряченных тел, сразу же входя в горячее ество полностью. Аристократическая ладонь накрыла тонкую шею, слегка надавливая до покраснения и легкого удушия, но никак не до синяков. И кто только посмел бы оставлять на столь богемной коже такие ужасные метки. - Зови меня Мин Юнги,- срываясь на бешенный ритм от того, что сил держаться больше нет, в самые губы девушки прорычал шатен. Он тут же уловил полный непонимания, а затем страха взгляд. Видел, как чернота уступает истинному карему цвету, и рука Пак накрывает сверху его. Но уже поздно, Исыль понимает, чьи когти больно изнутри скребут и цепко не дают сорваться. Чьи бомбические толчки заставляют теряться в криках-стонах и молить о «больше, быстрее, сильнее». Но, это порядком, перестает волновать, она стала заложницей слепой мгновенной любви к убийце многих, сродни Стокгольмскому синдрому – неизлечимо самостоятельно. Насколько бы трезво ум не соображал. По мере возрастания упора и силы движений этого мощного и страстного любовника, шатенка ощущает, как усиливается хватка, заставляя постепенно отлетать в мир эйфории. Тугой узел развязывается со скоростью света, посылая феерверки по всем клеточкам, заставляя срывать умопомрачительный оргазм и голос к чертям. На губах застывает имя «Юнги», которое она шепчет, как мантру, пока виновник изливается на простынь и падает рядом. Падает легко, в воздухе обнимая девушку и притягивая к себе за талию.- Я тебя завербовал, детектив.- Пак опасливо сглатывает слюну и отрицательно машет головой.- Значит, готовься ко второму заходу.