Arcane Academy

Гарри с Тристаном молча шли в свою комнату в общежитии. Лис нахмурился и украдкой оглядел коридор, чувствуя взгляд в спину. Однако в коридоре никого не было, кроме них с фейри. Тем не менее, Гарри только сильнее напрягся. Последние две недели, фактически с самого Хэллоуина, парень постоянно чувствовал, что кто-то наблюдает за ним, и это начинало пугать уже всерьёз. Потому что, как бы он ни старался, никогда никого не замечал. Комната в общежитии стала единственным убежищем, и это было только потому, что Зените поставил защиту. — Что не так? — спросил Тристан, глядя на брюнета. Гарри слегка подпрыгнул от звука голоса Тристана и посмотрел на фейри. — Я постоянно чувствую, что за мной кто-то следит. — Наконец, он пожал плечами и слабо улыбнулся. — Может быть, я просто параноик, хотя... Тристан нахмурился и внимательно осмотрел коридор. Небольшое движение слева привлекло его внимание, и парень тихо зарычал, когда понял, что происходит. Проклятый ублюдок, Октавиус, шпионил за Гарри с помощью своих теней. — Ты что-то видишь? — с тревогой спросил Гарри, глядя туда, куда глядел Тристан, но ничего не видел. Это было одно из множества тёмных мест вдоль коридора. Тени теперь совершенно не двигались, и Тристан тихо вздохнул, прежде чем снова повернуться к Гарри. — Нет, там ничего нет. — Он не знал, что задумал демон, но наверняка узнает это. Октавиус умрёт медленной и мучительной смертью, если он хоть немного обидит Гарри. Вернувшись в комнату, Гарри нашёл письмо, ожидающее его на кровати. Парень поднял бумагу и счастливо улыбнулся, увидев знакомый почерк Римуса. Его подмывало узнать, что близнецы сотворили с Дамблдором на этой неделе. Еженедельные письма Римуса, в которых подробно описывались выходки близнецов с сопроводительной фотографией, всегда поднимали ему настроение. Буквально на прошлой неделе оборотень прислал фотографию Дамблдора в красной мантии, с дьявольскими рогами на голове и длинным раздвоенным красным хвостом, сердито хлещущим позади него. Белую бороду директора сменили тонкие вьющиеся усы и короткая козлиная бородка. Этот образ очень подходил старику. Гарри нетерпеливо открыл письмо и вытащил приложенную фотографию. Один взгляд на изображение, и он так сильно смеялся, что у него начали болеть бока. Волосы и бороду Дамблдора сменили десятки крошечных змей, шипящих и кусающих своего хозяина. Апогеем было то, что Гарри понимал каждое оскорбление, сказанное змейками. Тристан сел на кровать рядом с Гарри, гадая, что могло вызвать такую резкую смену настроения, и удивлённо заморгал, глядя на фотографию. — Это самец горгоны. Это впервые. — Горгона? — спросил Гарри с любопытством, незнакомый с этим термином. — Да, как Медуза горгона из греческой мифологии, — сказал Тристан. Гарри глупо хлопал глазами, уставившись на соседа. Лис чувствовал, что должен знать, о чём говорит рыжий, но они не обсуждали греческую мифологию в Хогвартсе, а в магловской начальной школе этого не изучали. Тристан раздражённо покачал головой. — В греческой мифологии упоминаются три горгоны. Все они были женщинами, и две из них были бессмертными. Однако Медуза была убита греческим героем по имени Персей. У горгон были ядовитые змеи вместо волос, а их взгляд превращал любое живое существо в камень. — То есть они были наполовину людьми, наполовину василисками? — спросил Гарри, ухмыляясь, когда Тристан кивнул. Затем он ухмыльнулся, глядя на фотографию. — Как это уместно. Тристан увидел ухмылку и не смог не спросить. — Серьёзно, Гарри, что этот человек тебе сделал? Я спрашиваю, чтобы точно никогда не повторять его ошибки. Не знаю, смогу ли я пережить такое унижение. Гарри напрягся, услышав вопрос, уши прижались к голове. — Сомневаюсь, что тебе нужно об этом беспокоиться. — Почему? — настороженно спросил Тристан. — Если, конечно, тебе не удастся отправить меня в кому, — категорично сказал Гарри. Тристан с ужасом уставился на Гарри. — Ты серьёзно? — О... он не марал свои руки, но, безусловно, несёт за это ответственность, — спокойно сказал Гарри, — в конце концов, после смерти моих родителей, он оставил меня на попечение ненавидящих магию маглов. Я думаю, ты можешь представить их реакцию на заботу о чём-то столь ненавистном. Игнорируя тихое яростное рычание фейри, Гарри с наигранным спокойствием продолжил свою историю. — Учёба в Хогвартсе давала девятимесячную передышку от побоев и унижений, но школа оказалась ничуть не безопаснее. Дамблдор взял за правило выстраивать события так, чтобы я был вынужден встретиться лицом к лицу с тем самым человеком, который убил моих родителей. Я чудом выживал в каждом столкновении. Однако каждое лето приходилось возвращаться в дом родственников. Конечно, для моей же безопасности. Кулаки Гарри сжались в припомнившейся ярости от того, что было дальше. — Это лето было самым худшим из всех. Почти сразу, как я вернулся, дядя стал бить меня и бил до тех пор, пока я не потерял сознание. Я пробыл там всего несколько дней, но каждую ночь Вернон приходил в мою комнату и избивал так жестоко, как только мог. К счастью, у тётки наконец-то проснулась совесть, и она связалась с Римусом. Когда он нашёл меня, я был уже в коме, на пороге смерти. — Что случилось потом? — прошептал Тристан. Он не мог поверить, что кто-то мог быть так жесток с таким добрым существом, как Гарри. — Римус сообщил Дамблдору, что отвезёт меня в больницу Святого Мунго из-за серьёзности моих травм, а директор пригрозил арестовать его за похищение, если тот заберёт меня из дома. Старик предложил отправить школьного Мастера зелий подлатать меня настолько, чтобы я не сдох, и оставить там. — Ты издеваешься надо мной? — сердито выпалил Тристан. — О чём, чёрт возьми, думал этот человек? Гарри только невесело улыбнулся ему. — Римус, конечно, отказался. А Снейп, Мастер зелий, оказал неоценимую помощь. Когда он увидел моё состояние, то был просто в шоке. Подлечил по мере своих возможностей и велел Римусу забирать меня и бежать как можно дальше. А сам соврал Дамблдору, что не застал нас. — Но как тебе удалось сбежать? — спросил Тристан, пристально глядя на китиару. — Этот ублюдок не может тебя найти, не так ли? — Старший брат моего лучшего друга, Билл, дал нам портключ в свой коттедж в Египте, — сказал Гарри с лёгкой улыбкой на губах. — Он решил, что Дамблдор никогда не заподозрит его в помощи нам, потому что тот буквально только что пытался заставить его забыть о моём реальном состоянии. — Ты прав, — резко сказал Тристан. На ошеломлённый взгляд Гарри фейри продолжил, — скорее всего, я буду раздражать тебя чаще, чем хотелось бы, но никогда не сделаю настолько больно. И уж если на то пошло, никому не позволю. Гарри удивлённо глянул на фейри, а потом его губы растянулись в счастливой улыбке. Хотя это и согревало сердце лиса, он знал, что в конечном итоге ему придётся вернуться в Англию, чтобы встретиться с Волдемортом. Тристан просто не мог защитить его от этого, как бы сильно ни хотел. В конце концов, глупое пророчество гласило, что он был единственным, кто мог убить змееликого ублюдка. Окно спальни неожиданно распахнулось, и в комнату ворвался сокол с зажатым в клюве письмом. Сокол подлетел к Тристану и бросил письмо на колени, прежде чем вылететь обратно в окно, которое автоматически закрылось. Парень нахмурился и вскрыл письмо. Угрюмый взгляд быстро превратился в свирепый, и чем дольше фейри читал, тем сильнее бушевало пламя, наконец, он отбросил письмо в сторону с усмешкой, наполненной отвращением. — Плохие новости? — спросил Гарри нерешительно. — Мои очень любящие родители решили отправиться с шестимесячной дипломатической миссией к нации вейл во Францию, так что я застрял здесь на все рождественские праздники, — раздражённо сказал Тристан. — Они делают так каждый год. В прошлом году они отправились к нации стихийников в Грецию, а годом ранее — к нации ину-ёкаи в Японии. Так продолжается с тех пор, как умерла Калландра. Хотя они отрицают это, но на самом деле обвиняют меня в том, что я позволил Аполлону причинить ей такую боль. Я пытался сказать ей, что он никуда не годится, но она отказалась меня слушать. Аполлон был её миром и уничтожил её. Уши Гарри поникли в сочувствии. — Тристан, — мягко сказал он, остановив словесное самоистязание Тристана. — Смерть Калландры не была твоей виной. Ты пытался помочь ей, а она отказалась от твоей помощи. Она доверилась не тому человеку и пострадала от этого. Это не твоя вина. И если твои родители этого не видят, то они полнейшие идиоты. Тристан в шоке уставился на Гарри. Китиара единственный, кроме бабушки, кто так его защищал. Остальных родственников вполне устраивало возложение вины за смерть Калландры на его плечи. На самом деле, они были бы рады больше никогда его не видеть. Гарри вдруг ухмыльнулся и взволнованно вскочил на ноги. — Так как ты не собираешься домой на праздники, почему бы тебе не провести их со мной и Римусом? Я уверен, что они с Биллом не будут против дополнительной компании. — Хочешь провести со мной каникулы? — тихо спросил Тристан, маленький огонёк надежды затеплился в груди. — Конечно. Рождество проходит намного лучше, когда ты окружён друзьями и семьёй, — радостно сказал Гарри. Он услышал, как Тристан тихо вздохнул, и посмотрел на фейри, чтобы увидеть невыносимо грустное выражение на лице рыжего. — Ты же хочешь этого? — Да, — быстро сказал Тристан. — Я просто удивился, вот и всё. Ты первый, кто меня спрашивает о таком. — Он слегка улыбнулся и подёргал Гарри за ухо. — Возможно, тебе стоит сначала спросить об этом своего опекуна. — Завтра обязательно спрошу, — пообещал Гарри. Однако по какой-то причине он не мог избавиться от ощущения, что каким-то образом разочаровал Тристана. Возможно, во время праздников он поймёт, почему.

***

Гарри спешил в обеденный зал, чувствуя себя параноиком. Он снова почувствовал, что за ним следят, и это начало действовать на нервы. Когда он вошёл в столовую, то почувствовал, как что-то схватило его за лодыжку и потянуло. Гарри завалился вперёд и тут же врезался в чью-то грудь, а не в пол. — Мне так жаль, — быстро сказал Гарри. Лис попытался отпрянуть, но крепкие руки обернулись вокруг талии, удерживая на месте. Парень посмотрел на своего пленителя и застыл в шоке. Это был Октавиус Уинтерс, один из тех самых демонов, которых Зените советовал избегать любой ценой. — Спасибо, что поймал меня, но теперь ты можешь меня отпустить. Я в порядке. Октавиус только крепче стиснул Гарри. Наконец-то он обнял маленького лисёнка и не хотел отпускать его. Демон заметил маленького брюнета на уроке Древних рун и был очарован. Китиара, казалось, сиял смесью чистой силы, невинности и счастья. Это было непередаваемое сочетание для теневого демона. — Окти, детка, что ты делаешь? С ребёнком всё в порядке. Октавиус тихо зарычал на прозвище и человека, который это сказал. Демон ненавидел эту сучку Шейлу. С тех пор, как ей сообщили о её помолвке с наследником Уинтерс, она вцепилась в него так, как будто парень ей уже принадлежал. До неё до сих пор не доходило, что Клавдий — наследник, а не он? — Увидимся, маленький котёнок, — мягко сказал Октавиус, неохотно выпуская зеленоглазого брюнета. Затем он мрачно посмотрел на Шейлу и вышел из зала. А Гарри просто застыл в шоке. Что это было? — Ты в порядке, Гарри? Гарри удивлённо моргнул и посмотрел вверх, чтобы увидеть возвышающегося над ним Зените, что смотрел обеспокоенно. — Я в порядке. Только споткнулся. — Октавиус ничего тебе не сделал? — спросил Зените с тревогой. — Нет, — медленно сказал Гарри. — А что? Зените покачал головой и повёл Гарри к свободному столу. Эта короткая встреча только подтвердила слухи, которые он слышал, и это очень беспокоило. Октавиус планировал ухаживать за Гарри. И если это так, то жизнь Гарри станет намного сложнее. Во-первых, Шейла будет желать его крови, когда узнает. Эта кровавая девка была той ещё сукой, когда дело касалось Октавиуса. — Итак, какие у тебя планы на Рождество? — спросил Гарри с усмешкой. — Я всегда остаюсь здесь на праздники, — спокойно сказал Зените. — Мои родители умерли несколько лет назад, а дедушка не отмечает праздники. — Почему бы тогда тебе не провести праздники со мной? Я ещё пригласил Тристана, — сказал Гарри, надеясь. — Ты уверен, что я не помешаю? — спросил Зените с нежной улыбкой. — Я сегодня отправлю письмо, чтобы спросить, — сказал Гарри быстро. — Если Римус разрешит, ты поедешь? — Конечно, я поеду, — пообещал Зените. Даже перспектива провести всё это время с Тристаном не расстраивала дракена. На самом деле, с тех пор, как Гарри поселился с фейри, рыжий изменился в лучшую сторону. Гарри был настоящим чудотворцем. — Куда поедешь? — спросил Грей, садясь за стол. — Гарри пригласил меня провести с ним праздники, — сказал Зените, самодовольно ухмыляюсь тигру. — Что? Нечестно! Я тоже хочу провести праздники с Гарри, — по-детски заскулил Грей. — Хватит дуться, — спокойно приказал Зейн. — Ты должен провести каникулы со своей семьёй. — Это всё равно нечестно, — надулся Грей. Зейн просто раздражённо вздохнул. Именно поэтому у Грея никогда не было шанса на отношения с Гарри. Проще говоря, оборотень был слишком незрелым в качестве потенциального партнёра для китиары. — А что насчёт тебя, Зейн? Что ты делаешь в праздники? — с любопытством спросил Гарри. — В этом году я провожу их с семьёй моей невесты, — мягко сказал Зейн. Грей вдруг сел и посмотрел на инкуба. — Невеста? Когда это произошло? — Родители рассказали мне о договорённости в прошлом году, — сказал Зейн. — И почему я только сейчас слышу об этом? — прорычал Грей сердито. — Кто она? Зейн приподнял бровь. — Осторожно, Грей. Ты говоришь как ревнивый любовник. — Плавали, знаем, — огрызнулся Грей. — Насколько я помню, мы решили, что лучше подходим друг другу как друзья. Итак, ещё раз, почему ты мне не сказал? — Потому что это тебя не касается, — прямо сказал Зейн. — Понятно, — тихо ответил Грей. Он медленно отодвинул тарелку и встал на ноги. Не сказав больше ни слова, тигр повернулся и вышел из зала. — Прошу прощения, — сказал Зейн, вставая со своего места и следуя за другом. — Ну, это было неловко, — тихо пробормотал Зените. — Надеюсь, всё будет хорошо, — прошептал Гарри. — Они вместе через многое прошли, — успокаивающе сказал Зените. — Я уверен, они что-то придумают. Они слишком долго были лучшими друзьями, чтобы вот так всё испортить. Гарри тихо вздохнул. — Я надеюсь на это. Мне не нравится видеть их такими обиженными и расстроенными. — Лис оттолкнул свою тарелку и встал. — Мне нужно отправить Римусу письмо перед занятиями, так что увидимся за обедом. — Будь осторожен, Гарри, — откликнулся дракон. — Почему? — Октавиус заинтересовался тобой, и это внимание может быть опасным, — торжественно сказал Зените. — Будь особенно осторожен с Шейлой. В один не очень прекрасный момент она нападёт, если поверит, что ты пытаешься отобрать у неё Октавиуса. — Отлично, — пробормотал Гарри. — Это как раз то, что мне нужно. Безумно ревнивый демон, пытающийся разлучить меня с тем, кого я едва знаю. Почему для разнообразия моя жизнь не может быть нормальной? Зените только фыркнул. — Нормальное переоценивают. Мы бы никогда не встретились, если бы ты был нормальным, Гарри. — Думаю, ты прав, — сказал Гарри. Он одарил дракена дерзкой улыбкой. — Я всё ещё не решил, хорошо это или нет. — Сопляк, — нежно сказал Зените. — Тебе лучше поторопиться, если ты хочешь отправить письмо сейчас. Занятия начинаются через двадцать минут. Гарри мягко ругнулся и помчался к выходу.

***

Через два дня Гарри, наконец, получил от Римуса ответ. Широкая усмешка изогнула губы, когда он прочитал письмо. Не только Тристану и Зените посчастливилось провести с ними Рождество. Билл пригласил всю семью Уизли и Гермиону в Египет. Лис не мог дождаться.

***

Лис спешил в библиотеку на урок с Зените, когда сильная рука ухватила его за волосы и ударила об стену. Огненно-рыжие волосы упали на лицо китиары, когда нападающий наклонился, дергая голову парня назад. Гарри разочарованно застонал, когда увидел, кто на него напал. — Отпусти меня, Шейла. Шейла ухмыльнулась и сжала волосы ещё сильнее. — Не думаю. Понимаешь, мне не нравится, когда такие шлюшки, как ты, пытаются соблазнить моего мужчину. — Хорошо, — раздражённо огрызнулся Гарри. — И какое отношение это имеет ко мне? — Не прикидывайся невинной овечкой, маленькая шлюха, — сердито огрызнулась Шейла. — Ты обнюхивал Октавиуса, я этого так не оставлю. — О чём, чёрт возьми, ты говоришь? Я едва ли два слова сказал ему с самого начала учёбы. Единственный раз, когда я разговаривал с ним, был на днях, когда я наткнулся на него, — прошипел Гарри. — Лжец! — прорычала Шейла, остервенело вонзая когти в кожу головы Гарри. Внезапная ярость пронзила китиару в ответ на несправедливое обвинение. Было больно, и Гарри чертовски устал от того, что его называли лжецом только потому, что люди не хотели слышать правду. Он толкнулся назад и схватил руку, которой Шейла держала его волосы. Демоница зашипела, когда вокруг её руки стал образовываться лёд. Шейла быстро отпустила Гарри и отступила назад, прижимая руку к груди. Она с лёгким испугом смотрела, как брюнет обернулся к ней лицом с выражением холодной ярости на нём. Демоница почти могла увидеть волшебство, кружащееся вокруг китиары, и инстинкты вопили о том, что надо бежать. Но девушка просто проигнорировала это и засмеялась. — Маленькая шлюха сердится? — она насмехалась. — Ты же не думаешь, что смог навредить мне своим маленьким кусочком льда? — она ухмыльнулась и вызвала огненный шар в другой руке. — Лёд слаб против огня. — Она окружила пострадавшую руку огнём, чтобы растопить лёд, и задохнулась от ужаса, когда тот исчез. Вся её рука была чёрной. — Что ты сделал? — Лёд по-своему опасен, — небрежно сказал Гарри. — Обморожение — это сука, с которой приходится иметь дело. Ты можешь вообще потерять эту руку, если не обратиться за помощью вовремя, так что беги в лазарет как можно быстрее. Часики-то тикают. — П-потерять руку? — взвизгнула Шейла. Она зарыдала и побежала по коридору. Как только она пропала из поля зрения, Гарри прижался к стене и соскользнул на пол. Он был в ужасе от того, что сделал. Да, Шейла напала на него первой, но то, что он сделал, было жестоко. Она действительно может потерять руку из-за него. Наконец, Гарри поднялся на ноги и потащился в библиотеку, выглядя так же жалко, как и чувствовал себя. Он направился прямо к столу Зените, сел, не поздоровавшись, и со стуком уронил голову на стол. — Что случилось, Гарри? — с тревогой спросил Зените. Он никогда не видел китиару в таком жалком состоянии. — Я ужасный, жестокий человек, — несчастно бормотал Гарри. Зените удивлённо моргнул от такого ответа. Что такого могло случиться, что заставило лисёнка так о себе думать? — Почему ты так говоришь? Гарри вздохнул и поднял на друга полные влаги зелёные глаза. — Шейла может потерять руку, потому что я заморозил её до обморожения. Зените мог только в шоке смотреть на Гарри. — Что? Гарри нахмурился. — Ты услышал меня с первого раза. Я чувствую себя ужасно. Я хочу вылечить её, но боюсь, что если сделаю это, она подумает, что я слаб или что-то типа того, и попытается снова напасть. Как ты думаешь, что я должен сделать? Зените улыбнулся брюнету и убрал с глаз Гарри прядь тёмных волос. — Я думаю, что ты должен делать то, что тебе говорят инстинкты. А если она снова попытается напасть на тебя, просто напомни ей, что могло бы произойти, если бы ты не помог в прошлый раз. — Ты прав, — вздохнул Гарри. — Она такая противная. Ударила меня об стену и чуть не вырвала клок волос своими чёртовыми когтями. — Тебе где-нибудь больно? — спросил Зените, сразу же вставая со стула. — Всего несколько царапин, — быстро отозвался Гарри. — Они заживут к утру. — Он улыбнулся в ответ на облегчение на лице Зените. Лис встал на ноги и схватил дракена за руку. — Ладно. Шейла всё ещё может быть в лазарете. Кроме того, я не смогу сосредоточиться на чём-то ещё, пока не помогу ей. — Хорошо, — тепло сказал Зените. Когда они добрались до лазарета, Гарри был обескуражен, услышав тихий плач. Ужаснувшись, он медленно подошёл к кровати и отодвинул шторку. Шейла сидела на кровати с почерневшей рукой, прижатой к груди, и по её лицу текли слёзы. — Что тебе нужно? Разве ты недостаточно сделал? — всхлипнула девушка. — Поэтому я здесь, — вздохнул Гарри. Он потянулся к покалеченной руке, игнорируя сопротивление, и зажал её между своими ладонями. Сделав глубокий вдох, парень задействовал исцеляющую магию и направил её в конечность, которую держал. Шейла задохнулась от боли, когда магия пронзила её онемевшую руку, медленно переплавляя почерневшие участки в кремовую кожу. Когда все следы обморожения исчезли, Гарри отпустил руку и пошатнулся, отступая на несколько шагов, прежде чем Зените успел обхватить его руками и поддержать. Шейла в шоке уставилась на свою руку. Колдомедик сказала, что ничего не может сделать с повреждённой рукой, и что единственный выход — полностью ампутировать конечность, чтобы избежать заражения. Как этому мальчику удалось вылечить её? Гарри вздохнул и расслабился в объятиях Зените. — Я устал, Зените. Я причинил намного больше вреда, чем предполагал. — Тогда засыпай. Я отнесу тебя в свою комнату, там безопасно, — тихо сказал Зените, беря брюнета на руки так, чтобы тому было удобно лежать, словно невесту. — Хорошо, — сонно пробормотал Гарри. Зная, что дракен сдержит своё обещание, он, наконец, поддался истощению и заснул в объятиях Зените. Зените повернулся, чтобы уйти, но остановился в дверях, глядя на Шейлу. — Не трогай его больше, или то, что сделал Гарри, покажется тебе цветочками. Шейла замерла от этой угрозы. Зените мог казаться мягким по сравнению с большинством демонов, но он был в первую очередь дракеном, а дракены могли быть одними из самых страшных существ в мире, когда угрожали им или тем, кого они любили. Этот дракен наконец-то нашёл того, кого он хотел защищать больше всего. Шейла медленно кивнула. Она будет держаться от парня подальше. Девушка рассеянно потёрла исцелённую руку. Одной демонстрации было более чем достаточно. — Мудрое решение, — холодно сказал Зените, разворачиваясь и выходя из комнаты. Зените отнёс Гарри в свою комнату в общежитии и положил на кровать. Гарри тихо вздохнул и ещё глубже уткнулся щекой в ​​подушку дракона, погрузившись в глубокий сон. Зенит нежно улыбнулся, желая, чтобы Гарри так обнимал его, а не подушку. Надежда всё же была. Доверие — только первый шаг.