Гейша на кружке

      Наш герой пьет чай по двадцать раз на дню. Но не потому, что он питает к нему страсть, и не потому, что он Гнойный. Двадцать четыре часа в сутки, триста шестьдесят пять дней в году рисунок на фарфоровой чашке остается просто рисунком. Неестественно бледная гейша, тихо пристроившаяся на валуне в тени ветвистого дерева, только делает вид, что неживая. Стоит горячему чаю коснуться керамических стенок, как ее лицо наполняется краской, глаза — весельем, а уста — звонкими речами. На вопрос, почему она живая, гейша со смехом отвечает: так ведь я из кремня! Причем лицо девушки в этот момент выражает удивление, которое мы можем застать только у тех, кого спросили о самых банальных на свете вещах.       И вот, в очередной раз наполнив чашку, Вася Молотов потирает ладони в предвкушении.       — Как-то раз я была камешком в странном механизме. Меня чиркали обо что-то. Дальше... Бум! И крики. А один не закричал и потом пел об этом своим хриплым голосом.       — А что-то более практичное у тебя есть? — говорил Молотов, давя таракана о линолеум.       — Да. Я видела, как дробят кремний.       — А ты видела, как, например, закапывают клад неподалеку?       — Не уверена.       Так проходил каждый разговор. Куча туманных историй, рассказанных в своеобычной форме, и никакой пользы. Только чай переводился. Вася, конечно, пробовал экспериментировать (заливал обычный кипяток), но это не работало, а дальше его мысли не шли. Вот и получалось, что самое необычное явление в его жизни давало только «Вау-эффект», и то исключительно в первые разы.       Но эта история не была бы рассказана, если бы однажды в речи гейши не проскользнула одна деталь.       — Помню курящего мужчину, грозного такого... Он еще громко выкрикивал приказы, типа: «Копай, поганец!» А второй ревел и конючил: «Не на-а-адо, я какой-то там сын, я заплачу», но его мольбы ни к чему не приводили... Дальше в моей памяти всплывают только тряска и шум мотора. Однако это не очень важно: потом меня потеряли, и я оказалась у маленьких детей, они жгли всякий мусор и радовались, а я…       — Погоди, а когда это было? — с энтузиазмом переспросил Вася.       — Думаешь, я пользуюсь календарем? Было и было.       — А место хоть помнишь?       — Да вон у той башни жгли, — гейша указала на телевышку в центре города.       — Я не про детей. Где мужик копал?       — Сложно… Вроде как эту же башню было вдалеке видно.       — Из леса?!       — Из леса…       — Мне нужна лопата.       Из всей школьной географии Вася усвоил только то, что в округе города есть один лесок. (Других лесов, куда он мог возить одноклассниц, не было видно даже отдаленно).       В голове у Васи то и дело всплывала переиначенная им надпись из какой-то игры: «Видя перспективы, вы наполняетесь решимостью». Уже через два часа велосипед с Васей в седле и лопатой на багажнике подкатил к широкой стене из корабельных сосен. Вася снял с плеч рюкзак и вынул кружку с гейшей и маленький термос. Залив чайный пакетик кипятком, он решительно скомандовал: «Веди».       Они долго плутали по лесу, гейша отвлекалась и вспоминала, приходилось по новой заваривать чай, и с каждым шагом страх, что кипятка не хватит, становился все реальнее. Однако скитания были вознаграждены. Вася уже был готов сдаться, но смог найти в себе терпение продолжать, пока не услышал заветное: «Это здесь!».       Лопата вгрызлась в почву, ей заметно мешали дерн и корни. Когда занят подобным делом, ни на что не обращаешь внимания: земля на щеках и в волосах, боль в мышцах — все становится неважным.       — Что-то твердое, — сказал Вася, в очередной раз думая, что уперся в корень, но это было нечто иное. — Кость! — не сдержал радости Молотов.       Когда скелет был аккуратно разрыт, начался обыск. На останках еще были ошметки одежды. Карманы были пусты: ни документов, ничего, кроме связки ключей, видимо, не очень нужных убийце. Вася сразу понял, что достаточно просто выяснить, от чьей квартиры эти ключи. Термос вновь наклонился над кружкой ради пробуждения гейши, но воды не оказалось.       — Придется ехать домой, — пояснил себе удачливый кладоискатель и направился обратно к велосипеду.       По возвращении Вася сразу поставил чайник, формулируя в голове вопрос. Перебрав несколько вариантов, он пришел к «Чьим сыном был убитый?». Свист на кухне прервал раздумья, Вася начал щедро лить кипяченую воду в кружку, и тут случилось непоправимое.       От постоянных перепадов температуры фарфор (или фаянс?) не выдержал и треснул, разделив рисунок со спящей девушкой напополам. Сколько Вася ни ждал, его информатор не спешил просыпаться.       — Нужно ее склеить, — осенило парня.       Еще час ожидания не дал результата, неутешному авантюристу приходила в голову только переиначенная фраза из одной игры: «Это не конец. Вася, не теряй решимости», но Вася не стал следовать этому совету.