Платиновый блонд с оттенком безнадеги

— Гермиона, ты с дуба рухнула? — Рон смотрел на свою девушку с искренним удивлением и непониманием. —  Будь добр, выбирай выражения, Рональд. — Как тут следить за речью если ты отказалась помогать нам с домашней работой в этом году? — Гермиона вздохнула и прикрыла глаза. Она знала, что реакция Рона будет буйной, но в глубине души она надеялась, что он поймет ее, но Рон разрушил ее надежду одной этой фразой. — Рон, ты должен понять меня. Мне черт возьми надоело делать за вас каждую домашнюю работу! В конце концов я не отказываюсь вам помогать с учебой, я просто больше не желаю делать за вас домашнюю работу. Я буду помогать вам с подготовкой к экзаменам. — Гарри, ты слышал ее?! — Рон резко повернул голову в сторону друга. — Слушай, Рон, успокойся. Я понимаю Гермиону, к тому же она будет нам помогать с подготовкой…- Гермиона подняла глаза на Гарри и благодарно улыбнулась. Хоть кто-то ее понимал. — Гарри, ты-то куда? Хочешь сказать ты не против?! Серьезно?! — Рон встал с кресла на котором сидел и перешел на крик. Гермиона даже испугалась, но тут же взяла себя в руки…ну или почти — Рональд Уизли, что ты за парень такой, который не может даже понять свою девушку? Я делала за тебя домашку 6 чертовых лет и мне надоело, а ты разводишь из этого скандал? Нет чтобы сказать спасибо хоть раз в жизни…неблагодарная задница! — Гермиона влепила Рону пощечину и выбежала из гриффиндорской гостиной в ночные коридоры Хогвартса. Она надеялась, что он побежит за ней или хотя бы окликнет, но нет. Гермиона пошла по знакомой дороге к библиотеке, на ходу пытаясь успокоиться. Она не понимала, почему слова Рона так обидели ее. Он не сказал ничего такого, чего не говорил бы до этого, но ей казалось, что все изменилось, что война изменила не только ее. Но Рон остался собой, не чуточки не изменившись. Он говорил, не задумываясь о том, что его слова значат для Гермионы. А девушка каждый раз прощала его, засовывая свои чувства куда подальше и притворяясь, что все в порядке. Но она устала от этого. Гермиона споткнулась и упала коленями на холодный мраморный пол. Девушка почувствовала как из правого колена идет кровь и подумала о том, что сейчас Хогвартс не казался ей таким уж уютным. Она попробовала встать, но резкая боль в коленке не позволила ей. До Мед.Кабинета идти далеко, а рядом не было никого, кто помог бы ей дойти. Но сидеть здесь онa не могла, слишком большая вероятность, что ее найдет Филч или еще хуже, кто-нибудь из учителей, а загреметь к директору в первый день не хотелось. Так что Гермиона встала, стараясь не разрыдаться и попробовала пройти хотя бы немного. Но колено кровоточило и болело, стена, на которую она опиралась рукой была холодной, и холод от нее распространялся по всему телу. Гермиона никогда не была в таком отчаянии, даже во время войны, даже когда ее пытали. — Грейнджер? Господи, ты в порядке? — Гермиона подняла глаза и все что увидела сквозь слезы, это пепельные волосы и зеленый галстук. — Гермиона, что с твоей коленкой? Черт возьми скажи хоть что-нибудь. — Гермиона, попыталась что-то проговорить, но получилось только промычать невнятное нечто. Драко подошел к ней и подхватил ее, перекинув одну ее руку через свою шею и взяв ее за талию. — Чтоб тебя, Грейнджер, как тебя угораздило? — Драко знал, что не получит ответа, но казалось необходимым сказать хоть что-то. Он понимал, что тишина лишь напрягала их обоих. Он посмотрел на девушку, обычно сильную и гордую, но такую слабую сейчас и подумал, что даже сейчас она сильнее всех кого он знал. — Спасибо тебе — Драко не послышалось, Гермиона поблагодарила его, хотя возможно, это был болевой шок. — Не благодари, Грейнджер, это самое малое, что я могу для тебя сделать. — Это было последнее, что девушка услышала перед тем как отключилась. Гермиона очнулась на койке в больничном крыле. Она помнила как попала сюда, но рядом не оказалось того, кто ее сюда привел. Да и никого вообще. Только записка, на которой ровным почерком было выведено:
 <I>Надеюсь твоя нога впорядке, Грейнджер </i> Подписи не было, но Гермиона не нуждалась в ней, она знала чья это записка. За окном было почти светло, нога больше не болела, поэтому Гермиона встала с койки и пошла к выходу. В голове крутился один простой вопрос: неужели ни Рон, ни Гарри не поинтересовались где она была всю ночь? Даже Драко было не плевать. Как только Гермиона зашла в гостиную Гриффиндора, к ней подошел Гарри, но спрашивать не стал ничего, кроме того как ее нога. — Гарри откуда ты знаешь про ногу? Вчера вечером, я пошел тебя искать и столкнулся с Малфоем. Он сказал, что с тобой случилось и что ты в медицинском крыле. Я заходил туда, но ты спала и я не стал тебя беспокоить. — Спасибо, Гарри. Мадам Помфри залечила мою ногу, она в порядке. — Гермиона улыбнулась и подумала о Драко. Он не стал оставаться с ней, но сказал о ней Гарри, чтобы тот не волновался, а потом просто ушел. Это было так не похоже на него, так не по Слизерински. Но почему Гермиона не удивлялась этому? — Привет, Гермиона — Гермиона отвлеклась от мыслей о Драко и повернулась на голос. Привет, Рональд. — Где ты была всю ночь? — Гермиона закатила глаза. Конечно он не искал ее. Вот тебе и любовь. — В Больничном Крыле. Неужели Гарри не сказал тебе? — Она кинула искрящийся взгляд на Гарри. Он не спрашивал — сказал Гарри и тут же об этом пожалел. Потому что-то, что он увидел в глазах Гермионы не сулило ничего хорошего. — Между нами все кончено, Рональд. — Что? Между нами все кончено — Гермиона посмотрела прямо в глаза Рона, пытаясь найти там что-то что заставило бы ее передумать. Почему, Гермиона? — Потому что ты не знал, где я была всю ночь и даже не пытался узнать вот почему. — Она встала и ушла в свою комнату, оставляя Рона и Гарри и всех остальных, сидящих в гостиной в тишине.