observant

— Меня это достало, — говорит Мишель. С меня хватит, хочется, наверное, добавить, — точно хочется, Питер уверен, хотя Мишель часто глаза закатывает, когда замечает это «вот, смотрите, я Питер Паркер, долбанный ребёнок-супергерой, который берет на себя ответственность за все, что можно и нельзя, и корит за то, что не в силах исправить». Чем больше сила, тем больше и ответственность, считает он. Мишель считает, что для школьника-подростка ответственности — вагон да маленькая тележка, не для него это все предназначено, не для него, и все же вот он, стоит перед ней, с виноватым видом, и она почти слышит, что он хочет сказать. Уходи, говорит он. Останься, говорит он. Питер знает, как ей опасно рядом с ним.Питер знает, как ему хорошо рядом с ней. Питер — не чертов эгоист, держать людей рядом с собой насильно он не будет. Мишель хочет уйти — пусть уходит. Так лучше. Так безопаснее. Мишель почти рычит, её это все достало. Начиналось, мать его, просто; обычные детишки (одна успела повидать Апокалипсис, второй умудрился участвовать в предотвращении этого Апокалипсиса) решили сходить в обычное кафе на обычный ужин (свидание?). Пока в соседнем банке не началось ограбление, а Мишель по счастливому стечению обстоятельств не попала в заложники. Питер спас её — всегда спасал, она ценит, честно. Просто иногда… страшно. Помилуйте, она — не супергерой, супер-учёный, не супер-солдат и не супер-хрен-пойми-кто-ещё, она всего лишь школьница, которая ввязалась в то, что ввязываться не следовало. И с тем, с кем не следовало. И если бы Мишель имела возможность вернуть все назад, она бы снова сделала это. Мишель понимает это и корит себя за несдержанность. Питер понимает это и обещает, что больше такого не будет. Будет, Мишель знает. Будет, соглашается он. Но они продолжают стоять на пороге, улыбаться друг другу и молчать. Это снова повторится. Завтра, послезавтра, черт-пойми-когда. Свидания срываются с завидным постоянством, и Мишель кажется, что это уже их традиция.