Заложница в море

Внимание! В главе куча песен т.к. она была написана под воздействием этих самых произведений. Все названия будут внизу. Приятного прочтения!

— Воскрешая дева открыла глаза И увидела гибель любимого ангела. Мести тогда возжелала она И стеклянным осколком Кровь святую пролила. В услужение злу она Душу отдала.* — Чарли, хватит меня этим мучить. Я просил спеть что-нибудь весёлое или, хотя бы, спокойное, а не трагедию про ангелов и грешников. И если ты не заткнёшься, грешить уже буду я! — Завались, ты виноват в том, что мы тут застряли вдвоём. Мог бы и не жаловаться. Но если тебе не нравится эта песня - могу спеть другую. — Давай, я буду только рад. — Качнёт колыбель, Тиха дрёма, ночница... — Именно это мне и нужно было... — незаметно прошептал Фредди. — Коснётся лба нежной рукой. Уставшее солнце всё ниже садится, Скрываясь за росью-рекой. И месяц уж по небу ходит высоко, Он млад нынче и златовлас. А зори его холодны и далёки, Но чем-то похожи на нас*² Парень так и уснул на скамейке, пока Чика поглаживала его по голове. «Чакки», — вдруг пронеслось в голове у девушки. — "Почему ты так на неё похож?"

***

— Ой, Лёли, усни, а я буду тихонько Тебе напевать о ветрах, О лютых морозах, о зимах студёных, Что спят в человечьих сердцах. Там - хитрые змеи, там - вещие птицы, Там - люди без песен и глаз. Они под полой прячут души и лица, Но чем-то похожи на нас... — Мам, а почему люди без глаз? Что с ними случилось? — прозвучал девичий голос. —Ох, солнышко, это образно. Понимаешь? Это значит, что они не видят мир так, как мы с тобой. Мы видим что-то радостное даже в нашей, христианской жизни, — объясняла мать. — А они ничего не видят. Думают, что мы - смерды. Не можем ничего чувствовать, что мы - скот, — по щеке покатилась слеза. — Фух, ну ладно. Ложись спать. — А допеть? — Чарли, уложи, пожалуйста, сестру, — женщина вышла из дома. К кровати подошёл мальчик лет семи. — Чего не спишь? — Не хочу, — проговорила девочка и отвернулась к стене. — Какую колыбельную мама пела? — спросил мальчик. — Что-то про людей без глаз. Мол, не понимают того, что мы - скот. Или это мы не понимаем, что мы - скот? Я запуталась. — Что уже теперь. Я спою, — Чарли потрепал сестру по голове. — Будьте добры, мистер.

***

— А знаешь, мой Лада, есть люд за горами Без слёз, без богов, без любви. У них неживая земля под ногами, А руки и думы в крови. У варваров мечи и речи булатны, Ты с ними сразишься ни раз. Они так жестоки и так непонятны, Но чем-то похожи на нас... — всё так же продолжала петь Чика. Теперь можно и расплакаться. Никто не видит. В этой части песни будто шла речь о пиратах. Они такие же люди, но не похожи на остальных. Прошла минута. Голос девушки стал чуть более тихим и спокойным. — А пуще всего ты узнаешь, мой сокол, О жизни великих людей. О воле невольной, о доле нелёгкой, Об удали славных мужей. Там дивные дивы, да щедрые нивы Любовь и красу берегли. Чтоб снова рождались благи и счастливы Все дети славянской земли... Чика успокоилась. Наконец, никто не осуждает. Можно просто побыть тем, кем является, а не парнем. За долгие годы притворства она, конечно, уже стала говорить, ходить, да и делать всё, как парень. Но нужна какая-то отдушина, хотя бы раз в месяц. «А что, если...» — девушка убрала руку с головы Фредди и запрыгнула на скамейку. «Что, если раз в жизни кто-то обнимет меня, а не я кого-то?» Блондинка сумела разобраться и лечь в «объятия» парня, даже не разбудив его. — «Странное чувство», — пронеслось в голове у Чики. — «Надо уснуть, но проснуться раньше его. Иначе, мне конец».

***

— Жизнь первая в спокойствии и скуке замерла. Вторая во все тяжкие ударилась разбой творя. Третью погубил недобрый умысел чужой. Четвёртый пианист был славный, но с рождения слепой...*³ — пела уже Мангл. — Неплохо сочиняешь, Уоллес, — подметил Фокси. — Спасибо. Если бы ты столько дней просидел взаперти - не такое бы придумал. — Я уже несколько месяцев взаперти. Буквально, выйти из головы не могу. — Ну, так, в чём проблема? — Всё думаю о... Эмм, неважно. Не думаю, что ты знаешь этого человека. — Я знаю многих по стране. Так что давай, выкладывай, — Мангл села на скамью, рядом с Фокси. — Я думаю об отце, — ему пришлось соврать. Не хотелось бы получить по голове от Мангл за такие мысли. — Джиллиан Миллер умер два месяца назад. Вот я и пытаюсь осмыслить. — Я знаю его и его команду. Вы были с ним близки? — девушка придвинулась ближе. — Очень. — Потеря близкого человека ведёт к тяжёлым последствиям. Ты - не исключение. Фокс, тебе нужен кто-то сравнительно близкий, в противовес, чтобы окончательно не запустить себя. — А кто мне в противовес пойдёт сейчас? Когда мы с тобой заперты в карцере, который изначально предназначался только тебе? Стоп... Тебе? — Ну уж нет. Не надо меня в противовес рассматривать! — девушка даже упала на пол от шока. — И, к тому же, можно ты отдашь мне моё перо? Без него моя шляпа выглядит слишком пустой. — Конечно, миледи, — Фокси достал из маленького мешочка, что висел у него на шее немного помятое перо. — Благодарю и на этом.