Teenage dreems

— Поторопись же, Бэк! — Кёнсу откинул голову назад и застонал, видя, как его друг медленно складывает вещи в багажник Чонина. Ему больше всех хотелось уехать за город на пляж, где будут лишь они вчетвером — его парень и их глупые друзья-тормозы.       Чанель с Бэкхёном были довольно давно знакомы, и, кажется, все вокруг знали, что они влюблены. Они оба были на грани, когда один из них вот-вот сорвется, но для этого не мешало бы этого одного подтолкнуть. И только они закрыли сессию, было решено поехать на море. Конечно, не только ради этих голубков, но и ради простого отдыха. — Я уже почти, Кён~и, не ворчи, — Бэкхён убирает последнюю сумку, забираясь на заднее сидение. Как раз рядом с Чанёлем. Тот обворожительно улыбается, получая в ответ такую же улыбку от Бэка, а Чонин закатывает глаза. Им нужно было что-то срочно делать.       За окнами машины под вечер уже мелькала синяя вода, и Кёнсу готов был остановиться прямо здесь, наконец избавившись от палящих солнечных лучей, и прыгнуть в воду. Та бы мягко окутала его тело, спасая от жары. Но Чонин задался целью увезти их куда-то далеко, на закрытый пляж, отчего трое его друзей были вынуждены страдать.       Хотя Кёнсу не был уверен, что Бэкхён с Чанёлем на задних сиденьях страдают. Они прекрасно проводили время вдвоем, лишь изредка вспоминая, что не одни в машине. До готов был снова треснуть Чонину за то, что неделю назад, когда Чанёль предложил доехать самостоятельно чуть позже них (у них с Бёном был запланированный поход в кино) тот отмахнулся, сказав, что они дождутся. Сейчас бы они могли наслаждаться обществом друг друга на горячем песке, иногда вспоминая о том, что где-то там наедине Чанёль с Бэкхёном едут к ним.       Чанёль и сам был разочарован. Он все не мог набраться смелости сказать своему очаровательному хёну, что, вообще-то, давно уже от него без ума. Надеялся, что сможет сделать это в машине, когда Бэкхён, вдоволь насладившись теплым ветром в лицо, высунувшись из окна, снова сядет рядом и скажет в своей привычной манере: «Чанни, я так рад, что мы выбрались». Он обязательно бы сказал, что тоже рад, но больше всего тому, что Бэк с ним. Бён наверняка бы покраснел, как всегда, когда ему делают комплименты. И вот тут бы Чанёль остановился на обочине пустой дороги и признался, что уже давно не видит его другом. Он мечтал об этом, планировал почти две недели, но Чонин пресек все на корню лишь двумя фразами. Что ж, его типичным подростковым мечтам не суждено было сбыться.       Конечно, он понимал, что Кёнсу тоже был разочарован своим парнем, но почему-то совсем не догадывался, что его замечательный хён был расстроен еще больше. Бэкхён, как только они вообще решились на эту поездку, начал продумывать, что ему говорить, и как себя вести. Он обязательно должен был лежать у Чанёля на плече, как делает это обычно, тихо смеяться над его шутками и иногда задерживать взгляд на его губах. Возможно, он надеялся, Чанёль хоть что-нибудь поймет и сделает первый шаг. Если он вообще хотел его делать. — Эй, вы двое, вы спите? — Чонин оборачивается к ним, когда Чанёль с Бэкхёном замолкают на продолжительное время, но наталкивается на грозный взгляд Чанёля, который придерживает уснувшего Бэка.       Хотя бы сейчас Чонин все понимает и без лишних слов отворачивается.

***

      Кёнсу потягивается, закинув вещи в комнату мотеля, где они остановились. Дикий пляж, о котором говорил Чонин был слишком далеко, а потому Кёнсу упёрся, что они и здесь неплохо отдохнут. Рядом было немноголюдное побережье, мотель и небольшой бар. Все как в классических фильмах. — Кёнсу~я, — позвал Чанёль своего друга. Тот обернулся, смотря на парня, и на семенящего сзади Бэка. Как ни странно, До буквально видит море паники в глазах у Пака. — Нам достался последний номер с одной кроватью. У вас так же? — Да. А что вас смущает? Разве вы не часто ночуете вместе? — Кёнсу склоняет голову набок, пытаясь донести до них, что деваться все равно некуда. Чанёль останавливается, все ещё с паническим выражением лица поглядывая то на него, то на Чонина, разбирающего вещи из машины, а потом подходит Бэкхён, и его лицо меняется как по волшебству. Лишь железное спокойствие, пока Бэкхён обеспокоенно поглядывает на Пака снизу. — Кённи, можешь отправить Чонина помогать Чанёлю? Мне поговорить с тобой надо.       До прищуривается, но кивает, разворачиваясь, чтобы уйти на пляж. Бэкхён улыбается Чанёлю с особым волнением, словно сам не знает, о чем хочет поговорить, и во что это выльется, и убегает, пока Чонин провожает их вопросительным взглядом. — Так что случилось, Бэк? Тебя волнует, что вы спите в одной кровати? Ты не должен радоваться этому? — Бэкхён легко краснеет, опуская взгляд в горячий песок. Он не знает, что на это ответить лучше. Да, ему нравится тот факт, что он сможет находиться в такой близости с Чанёлем, но одновременно его это слишком пугает. — Я бы радовался, если бы Чанёль не считал это чем-то… Ненормальным. Мне кажется, он все понимает, но намеренно игнорирует, сводя все в шутку. Не думаю, что нравлюсь ему. — Да что за глупости? — вспыхивает младший, останавливаясь. Бэк врезается в его спину и неуклюже отступает на пару шагов, вопросительно и виновато поднимая на него взгляд. — Да от вас за три километра против ветра несёт влюбленностью. Просто у вас обоих не хватает духа взять яйца в кулак и признаться! Если не веришь мне, спроси у Чонина! Они с Чанёлем лучшие друзья. Хотя… Чонин в плане отношений тот ещё идиот. Дамский угодник — да, но чтобы заниматься сводничеством… — Кёнсу вздыхает тяжело и укладывает руки ему на плечи. — Бэк, не мы с Чонином должны вас сводить, а вы должны просто поговорить. Или же просто забыть об этих отношениях раз и навсегда.

***

      Чанёль все смотрит на то, как Бэкхён плещется с Кёнсу в воде, иногда добродушно кидая компании девчонок неподалеку улетевший мяч. Пак буквально чувствует то напряжение, что в нем скопилось за день. Они с Бэкхёном все же разобрали вещи, когда тот вернулся после разговора с Кёнсу. Чонин же до этого кидал на него странные взгляды и даже спросил, что у них с Бэком происходит, но Чанёль предпочел отмолчаться, продолжая заниматься своими делами.       Сейчас же он смотрел на своего хёна и думал, что Бэкхён очень общительный. Он улыбчивый и красивый, а потому к нему много кто тянется. Что, если Чанёль просто убедил себя в том, что у них взаимная симпатия? Судя по тому, как тот радостно отвечает девушкам, это вполне могло быть так. — Чанёль, ты чего там сидишь? Идём в воду, жарко же! — Бэкхён улыбается широко, подходя к нему ближе, а Пак буквально чувствует все его обаяние на себе. — Мне не хочется, хён, я лучше позагораю, — он улыбается в ответ, на что старший только плечами жмёт и убегает обратно в воду под внимательным взглядом Кёнсу.       Ближе к вечеру жара спадает. Уже не хочется так сильно нырнуть в прохладную воду, чтобы палящие лучи солнце не скользили по коже. Небо темнеет, только свет фонариков на пляже создаёт атмосферу уютного вечера.       Они гуляют вчетвером, потому что Бэкхён с Чанёлем не могут решиться остаться наедине, а Кёнсу с Чонином просто жертвы обстоятельств. У них в руках по банке с холодным пивом и улыбки на губах после очередной забавной истории Кима. Кёнсу все посматривает на Чанёля с Бэкхёном, ловя в их весёлых взглядах смущение. — О, прогуляйтесь немного без нас, мы догоним, — Кёнсу неожиданно останавливается, хватая Чонина за руку. — А куда мы? — спрашивает удивлённо Ким, поворачиваясь к нему всем телом. Кёнсу еле удерживается, чтобы не закатить глаза. Иногда его парень действительно непроходимый тупица. — У меня резкое обострение любви к тебе, идём, — До тянет его за руку под удивлённые взгляды Чанёля и Бэкхёна, и когда они остаются одни, все же поворачиваются к друг другу, медленно продолжая путь по пляжу. — Они странные, да? — тихо спрашивает Бэк. Вообще-то, у них с Чанёлем никогда не было такого напряжения в разговоре, но сейчас… Сейчас как-то особенно странно идти рядом с ним по пляжу и болтать об отношениях. Его тело напряжено с самого утра, комок так и подступает к горлу, каждый раз, когда он пытается с ним заговорить. Где же все его мечты о том, как пройдут их идеальные выходные? — Эти влюбленные всегда такие, — кивает Чанёль, прижимаясь губами к холодной банке. Бэкхён следит за тем, как дёргается его кадык, и сам сглатывает, отворачиваясь. — Тебе ли не знать. — О чем ты? — Бэкхён поворачивает к нему голову. В глазах плещется смесь удивления, непонимания и надежды. Что, если сейчас? — Ты очень быстро находишь общий язык со всеми этими девушками. Они буквально вешаются на тебя, а ты и не против, — хмыкает Пак, выкидывая пустую банку в ближайшую мусорку. — Какие ещё девушки? — хмурится Бэкхён, останавливаясь. Небо совсем потемнело, и Чанёлю на минуту кажется, что в чужих глазах разгорается пожар, и от этого так светло. — Я не глупый, и вижу, как ты болтаешь с ними каждый раз. Сегодня в море, например. Тебе ведь в удовольствие только было их внимание? — Ты такой дурак, Чанёль, — выкрикивает Бэкхён, сжимая кулаки. Банка с пивом падает в теплый песок, а Бен прищуривается. — Быть вежливым теперь преступление? Я же постоянно рядом с тобой, что ещё тебе нужно для того, чтобы осознать, что ты мне не безразличен? А ты стоишь здесь, на пляже, где должны были пройти самые классные выходные в моей жизни, и говоришь, что я флиртую с другими?       Чанёль приоткрывает рот, но ничего не говорит. Быстро переосмысливает его слова, убеждаясь, что он всё-таки неправильный вывод сделал. И резко все напряжение возвращается. Он чувствует себя буквально на краю пропасти. И имя этой пропасти Бен Бэкхён с его выразительным взглядом и поджатыми в обиде губами. Тот вздыхает и разворачивается, так и не дождавшись ответа, но Чанёль в несколько шагов догоняет его и тащит за собой, не слушая тихих вопросов от старшего.       Дверь за их спинами громко хлопает, а Пак уже сжимает чужие плечи руками, страстно целуя почти удивлённого Бэкхёна. Тот цепляется аккуратными пальчиками за его руки, подняв голову, и неуклюже переступает на месте, потому что Чанёль пытается стащить его рубашку.       Бэкхён тяжело втягивает раскалённый воздух ртом, когда тот закидывает его ноги к себе на пояс, вжимая спиной в дверь. Глаза сами по себе закрываются, когда чужие губы переходят его шею. Он столько раз мечтал об этом ночами, когда Кёнсу мурлыкал себе под нос о том, что его Нини хоть и глупый, но такой классный. Ему тоже хотелось называть Чанёля классным, вечером забираясь к нему под бок. И пусть о таком мечтают лишь подростки, он все равно хотел так же. — Кровать… Кровать, Чанёль, — тихо шепчет Бен, чуть оттягивая его голову за волосы. — Я не хочу делать это как подросток, где попало и на скорую руку.       Пак тихо смеётся, но кивает, разворачиваясь, чтобы дойти до постели, из-за которой утром были споры. Бэкхён откидывается на нее спиной и чуть отползает к подушке. Чанёль стягивает с себя майку, и Бэкхён закусывает губу сдерживая смешок. — Я сделал что-то смешное? — Чанёль улыбается, оглаживая пальцами его ноги. — Нет, я просто… Я столько раз об этом думал, представлял себе, а в итоге все выглядит как в клипе Кэти Перри, знаешь, — он тихо посмеивается, но выдыхает с тихим стоном, когда чужой язык скользит вокруг пупка и к тазовой косточке. — Этого в клипе не было, да? — Чанёль усмехается, чуть приподнимая его, чтобы стянуть шорты. Те легко соскальзывают по стройным ногам Бена, заставляя его покраснеть. Чанёль тоже представлял, если честно. И тонкие пальчики, сжимающие в напряжении его плечи, и брови, изгибающиеся в выражении полного удовольствия и искусанные губы. Хотя он сам бы сделал это с удовольствием. — Мы ведь ничего не взяли… — Я все взял, — хрипло тянет Бэк. Тянется рукой к сумке у кровати и нервно шарит рукой в кармашке, вытягивая оттуда пачку презервативов и бутылек со смазкой. — Я думал, мы вдвоем поедем… Ну и… — Я тоже так думал, — Чанёль улыбается и наклоняется над его лицом. Разглядывает вблизи, а потом… — Ты лизнул меня в нос? — Бэкхён тихо смеется, обнимая его за шею, а Чанёль в это время медленно развязывает шнурок на своих шортах. — Чанёль, я ведь не… Не первый раз, понимаешь? — Понимаю. Вообще, я думал, что те… игрушки не твои. — Не говори об этом вслух! — Бэкхён закрывает лицо руками под чужой тихий смех, а потом облизывается. — И хватит уже болтать в принципе.       Чанёль скользит рукой под его колено, чуть раздвигая ноги, и вздыхает. Не так должно было пройти их первое свидание. Они должны были гулять, есть сладости, потом первые поцелуи, а потом уже секс. У них же как всегда все через одно место.       Бэкхён нетерпеливо ерзает по покрывалу. Оно жесткое и, вообще-то, спать будет под ним одно разочарование. Весь этот мотель словно предназначен для того, чтобы очередные идиоты со своими подростковыми мечтами и непреодолимым желанием вваливались в комнату, на ходу захлопывая дверь ногой; падали на кровать и долго целовались перед тем, как перейти к самой сладкой части и спать потом до полудня.       Гель в бутылочке холодный, несмотря на то, что на улице очень жарко. Бэкхён вздрагивает, когда холодные и скользкие пальцы, пахнущие арбузом, касаются его тазовых косточек. И зачем он только выбрал такой сладкий запах? Мысли о запахе помогают отвлечься от того, что делает младший. А тот совсем не тормозит перед своими последующими действиями — избавляется от одежды, оставляет укус на нежной коже бедра и почти проскальзывает одним пальцем внутрь перед тем, как Бэкхён испуганно дергается. Смотрит оленьими глазами на Пака, но видя спокойствие в чужом взгляде и мягкую улыбку, снова откидывается головой на подушку, позволяя ему продолжить.       Это не больно, хотя Бэк боялся именно этого. Всего лишь неприятно тянет, и Бён даже не думает о том, что выглядит сейчас… Как обычно это вообще выглядит со стороны? Слишком пошло? Вульгарно? Или, может, он выглядит беззащитным сейчас перед Чанёлем? Тот такой высокий и широкоплечий рядом с ним, хотя и сам Бэк не жаловался на физическую форму. Он выдыхает сквозь плотно сжатые зубы, потому что на втором пальце становится уже больно. Чанёль мягко его целует, отвлекает, и Бён правда ему за это благодарен, потому что еще немного, и он точно бы расплакался от переизбытка чувств. Он цепляется за чужие плечи руками, когда длинные пальцы все же находят заветную точку внутри. Не то, чтобы он видел звезды перед глазами, как об этом пишут, но определенно что-то такое промелькнуло. Он готов был нетерпеливо ерзать, чтобы это повторилось, и он наконец понял, что это такое. — Не думал, что наше первое свидание будет таким, — бормочет Бэкхён, когда понимает, что пальцы из него пропали, а сам он весь взмокший и до одури неудовлетворенный. Последняя стадия, да? Он усмехается сам своим мыслям, не позволяя себе смотреть вниз, чтобы не дать заднюю в последний момент. Он знал, что может. — Я обещаю, что как только мы вернемся в город, я свожу тебя на нормальное, ладно? — Чанёль мягко целует его в щеку, двигая Бэка за бедра чуть ближе, и тот понимает только одно — Пак его просто забалтывает, чтобы он так не концентрировался на том, что сейчас будет больно. Но Бэк все равно перестает думать обо всем остальном, когда горячая плоть начинает проталкиваться внутрь. Он чуть морщится, сжимает простынь руками и тяжело, напряженно дышит. Благо, не девственник, чтобы ныть. Морально подготовился, жаль, что не физически. — Больно? — Неприятно. Не думай об этом, двигайся давай, пока я не передумал, — Бэк слышит тихую усмешку сверху, но глаз не открывает все равно, полагаясь на свои ощущения. Они… не из приятных. Буквально первые три минуты. На четвертую, так кажется Бёну, он наконец чувствует то самое — электрическую волну, что сворачивает органы и заставляет кожу покрыться мурашками. Спина легко изгибается, а сам он приоткрывает рот, выдыхая. Чанёль быстро подмечает изменения и чуть набирает темп, придерживая худые бедра старшего. Тот тяжело дышит, иногда тихо простанывая сквозь плотно сжатые губы. Набирает воздуха между поцелуями и буквально чувствует, как тот плавит его изнутри. Как магма растекается по его сосудам, заставляя гореть. Пак лучше не делает — дожигает своими прикосновениями, ритмичными толчками, взглядом почерневших от возбуждения глаз. И Бэкхён не выдерживает всего и сразу — вздрагивает, выгибается и сильнее жмурится, чувствуя, как расслабляется тело в чужих руках. И сразу как волной накрывает нега. Он чувствует и чужое семя на бедрах, но даже не шевелит пальцем, чтобы что-то сделать. Бён доволен и удовлетворен донельзя. — Ты в порядке? — слышится хриплый голос, и старший морщит нос, пытаясь понять, почему Паку приспичило поговорить именно сейчас. Он собирался сейчас отдыхать в его теплых объятиях, а потом снова пошутить про их первое свидание. Может, сходить к ночному морю, чтобы полюбоваться на волны и почувствовать на разгорячённой коже прохладный ветерок. — Бэкки? — Пойдем на пляж, я хочу гулять, — выдает он последнюю свою мысль, но, открыв глаза, видит лишь растерянный взгляд, а потому приподнимается и легко чмокает его в губы. — В этой комнатке действительно душно, и я не думаю, что они починят нам кондиционер в ближайшее время.

***

— Так значит, в следующий раз вы поедете в машине вдвоем, да? — Кёнсу находит их уже под утро обнимающимися на пляже. Чонин сзади зевает, но послушно идет следом, спотыкаясь о свои же ноги. — Думаю, в следующий раз мы вообще одни поедем, да, Чанни? — Бэкхён хитро улыбается, поворачивая к нему голову. Тот сжимает руки на его поясе и кивает с улыбкой. А сам думает, что чертовски понимает Кима. Не понятно, как Бэкхён все еще оставался бодрым после секса и бессонной ночи на пляже. — Чтобы не ждать ночи в душном мотеле, а остановиться где-нибудь на обочине и наслаждаться… природой. — И как долго вы вчера наслаждались «природой» в своем душном мотеле? — До лукаво щурится, а парочка перед ним лишь загадочно улыбается, пожимая плечами.