Один секрет на двоих

– Какой же Хосок сегодня красивый! – Вы видели, как он на меня посмотрел? – Неудивительно, что он самый популярный альфа в школе, вы только посмотрите на него.       И вот так каждый день. Все эти восторженные возгласы преследуют Юнги, пока он бесшумно проходит по шумному коридору, наполненному учениками разных возрастов.       Ему вообще всё равно. Но это не может не бесить. Этот возбужденный шепот въедается в мозг, стирая прекрасное утреннее настроение и оставляя горечь и раздражение.       Они слишком взволнованы. Какой-то альфа не заслужил такого внимания. Если так посмотреть, с точки зрения Мина, то обычный альфа. Солнечная улыбка, шелковистые волосы, изящные губы и прямой нос–совершенно не делают его богом, как некоторые привыкли так называть.       Чон Хосок. Любимец доброй половины школы. Он идеален во всём. Талантливый, красивый, умный и добрый. Мечта для тех, кто хочет построить хорошую семью. Хосок Юнги бесит. Бесит этой его улыбкой, с которой тот целыми днями ходит. Не может человек так много улыбаться. Челюсть треснет.       Мин Юнги, по сравнению с этими яркими личностями, заморыш. Обычный, не имеющий никаких особенностей, разве что бледной, непохожей на обычную азиатскую природу, кожей. И, конечно же, угрюмым лицом. У него нет друзей, нет хороших оценок, нет особого таланта. С таким, как он, никто не захочет возиться. Его самыми дорогими людьми являются родители. Они его оберегают и любят.       Любимым местом омеги, пока не начинался урок, был подоконник в самом конце коридора, где в самый пик солнце греет лучше. Там было тихо и, практически, безлюдно.       Пройдя до этого места, он поудобнее уселся на подоконник и, вытащив из потрёпанного рюкзака наушники и надев их, уткнулся в телефон, включая любимую (депрессивную) музыку. – Кто посмел кинуть это бездарное любовное письмо Хосоку в шкафчик?!       Снова он. Чонгук - омега, который часто кидается на шею к "идеалу". Чуть ли не каждый день проходит через этот коридор, крича о том, что какой-то омега подкатывает к его Хосоку. Сначала все конечно этого пугались, но через некоторое время привыкли и даже почти не реагируют на эти каждодневные истерики главной сучки школы. Ему не смеют перечить. Он может выцарапать глаза всем соперникам, чтобы к его чуду не подошли. У него это и получается. – Так кто? – допытывается он, показывая всем ошмётки от письма. – Даю последний шанс признаться.       Тут же вышел какой-то миниатюрный паренёк с побледневшим лицом. Видно испугался. Хотя Юнги его не жалко, сам же и напросился, знает же, что для этого омеги нет преград. – Ты? – спросил Чонгук надменным тоном, на что получил еле заметный кивок. – Зря.       После этого слова Чон дал знак своим шестёркам, чтобы они действовали. Они резко схватили испугавшегося парня, заламывая ему руки и отводя подальше от многолюдного места.       Учителя, Хосок, другие ученики–почему они этого не прекращают? Неизвестно. Может, как и предполагал Юнги, Хосок и не является ангелом, а просто нагло скрывающимся демоном, которому начхать на такой беспредел.

***

      На уроке как всегда скучно. Большинство учеников, в основном те, кто сидит на последних партах, ничего не делают, пялясь в телефон или тихонько болтая с соседями. Кто-то спит, а остальные, как Юнги, сидят спокойно, но и не слушают.       Мин аккуратно, чтобы никто не заметил, перевел взгляд на парту первого ряда, где сидел Хосок, что-то рисуя в тетради. Да, этот альфа учится вместе с ним в классе. Слава Богу, что Чонгук учится в параллельном, а то Юнги бы точно сошел с ума. Последний год в школе, все и так на нервах.       Вернувшись к теме о рисунках Хосока, Мин вспомнил, что тот ещё и художник. Плюс один в копилку его талантов. Даже тут он внёс лепту. Все восхищались этим, когда на очередной школьной выставке видели шедевры от руки Чона. Поговаривают, что он ищет модель для нового портрета. Но это всего лишь слухи. Но, признать честно, у альфы портреты давались намного живее, чем всякие натюрморты и живопись. Это признаёт даже он сам.       Омега так зациклился на этом, что не заметил, как Хосок, которому спину жёг пронзительный взгляд, повернулся прямо в его сторону. И Юнги, испугавшись раскрытия, быстро отвернулся, смотря совершенно в другую сторону, где близнецы-беты опять о чём-то спорили.       Но Хо этого и не заметил, возвращаясь к своему делу, не отвлекаясь ни на что. А у Юнги просто сердце табуном шло. Его могли раскрыть. Альфа мог подумать, что омега в нём заинтересован. Или хуже того влюблён, как половина класса. Это был бы позор.       Оставшееся время до конца урока Юнги смотрел в стену, надеясь на скорое окончание этого дня, ибо скучно, слишком скучно. А вот и спасительный звонок прозвенел и ученики, радуясь концу учебного дня, быстро собирались, чтобы пойти куда-нибудь отдохнуть и развлечься.       Но не Мин Юнги. – Мин Юнги, останьтесь. – строгим голосом сказал учитель Хан.       Омега почти каждый день, когда заканчивались уроки, убирался в кабинете по собственному желанию. Он это делал просто так, чтобы скрасить унылые дни жизни. Оставался до вечера в школе, наслаждаясь тишиной и покоем. После уборки он проходился по пустынным коридорам и смотрел в окна, где закат лучше всего видно. А вид шикарный.

***

      Уже исполнилось почти девять часов вечера, а омега до сих пор находится в школе. Что-то сегодня он задержался. Школы закрывают в ровно девять, если не поторопиться, то он останется здесь на ночь. А это не нужно ни ему, ни родителям.       Поэтому сейчас Мин шёл к выходу школы бесшумно, словно призрак этой самой школы, и несколько торопливо. Правда не к основному выходу, а к чёрному, он так привык, так быстрее до дома. И по пути не встретится ворчливый сторож, говоря о времени и своей грёбанной жизни. Этого Юнги не надо.       Полоска света от двери говорила о том, что через неё уже кто-то проходил. Об этом говорили и тихие, еле слышные, голоса. И похоже раздражённые.       Юнги, услышав такое, тихонько прошёл ближе, заглядывая через щель. – Ты уже забыл, да?       Взору предстали Хосок и какой-то парень в кожанке, они стояли чуть поодаль от самой двери. Разговаривали о чём-то. Тот самый парень был каким-то знакомым по голосу. У него он такой звучный. – Может уже прекратишь, Чимин? – Хосок повернулся вполоборота к нему.       Теперь понятно. Это Пак Чимин - альфа, второгодник, что учится в параллельном классе с истеричкой, а также школьный бандит, которого все боятся. У него не было друзей, как и у омеги. Но славился он жутким характером, не смотря на его привлекательность.       Но что их связывало. Добрый Чон и жуткий Пак. Вот это парочка. Что они делают здесь в такое время. Да ещё и раздражённые. Неужели, как и думал Мин, Хосок не добряк, а маньяк со смазливым лицом. Он так и знал, у того есть жуткая тайна.       Юнги решил немного подождать, пока они не закончат разговор. Во-первых, он узнает все тайны «матери Терезы». Во-вторых, не хотелось бы, чтобы они его увидели, мало ли что сделают. – А что прекращать вообще? – откровенно пустил смешок Пак, сжимая кулак. – Ты нас бросил с пацанами. Ты, блять, даже не объяснился. Скрылся, как трус. – Трус, значит? – почти шёпотом повторил Хосок, подходя к Чимину вплотную. – Тебе напомнить, как ты в тот раз нас сдал?       Это стало для Пака как красный цвет для быка. Он чуть ли не набрасывается на Чона, но им мешают. И не кто-то. А именно Мин. Кто его дёргал, чтобы он не заметил, что от собственного веса, дверь приоткроется, явив двум альфам бледного омегу. – А ты ещё кто? – ещё больше разозлился Чимин, переведя всё внимание на нарушителя.       А у Юна чуть сердце не остановилось. Двое альф почти подрались, если бы не он. Один хищно надвигался, а другой смотрел пронизывающе, думая про себя что-то. Надо бежать, думал Мин и сам с собой согласился, когда подорвался с места преступления, оставив шокированных альф одних. Те лишь хлопали глазами. Их кто-то слышал.       Юнги до самого дома бежал, не оглядываясь и надеясь, что завтра его никто не побьёт за это.