Шаг в новый мир /редакция/

      Появление Элис было сравнимо с ураганом, тысяча слов в минуту, всплеск эмоций и ни одного вопроса о моём прошлом. Девчушка, нагруженная пакетиками, сумочками и ещё чем-то, превратила палату всего за пару минут, в самую настоящую домашнюю комнату. Мягкие игрушки, разных цветов шарики, поверх тонкого одеяла лёг клетчатый, мягкий плед. И, как же благодарна, что она обошлась без ядовито-розового цвета, который обожают некоторые девочки подростки. Больничные тапки заменила, теперь на полу стоят забавные собакены, с милыми мордашками и полностью закрывающие ногу выше щиколотки.       И когда дверь открылась, отвлекая нас от рассматривания модного журнала, прозвучал неуверенный голос, — Кажется, я ошибся палатой, — повернув голову, заметила стоящего в дверном проёме доктора Каллена. Губ коснулась еле заметная улыбка, он явно слышал, что что-то происходит в палате, но не представлял, как дочурка всё изменит здесь, за короткий промежуток времени. — Тебе нравится, пап? — со всей детской непосредственностью, полюбопытствовала Эли, сидя напротив меня в позе йога. Глаза искрились внутренним восторгом, она явно была довольна собой. А сбоку от нас, за обеденным столиком, уместилась матушка этого чуда. — Определенно, малышка, место стало в разы лучше. Ты умничка, — входя внутрь и закрывая за собой дверь, хвалит её, вызывая довольный писк. А на меня нападает забытое чувство старшей сестры, когда посещает радость от эмоций маленькой прелести. Так не вовремя ностальгия заявилась, — А что сказала Вэл, на такие изменения? — показывает, что моё мнение настолько же важно. Приятно. — Назвала меня маленькой феей-крестной, поблагодарив, за добавления ярких красок здесь, — возвращаю взгляд обратно к вампирше, протягивая ладонь, и сразу ощущаю, как милашка обхватывает прохладными пальчиками руку, чуть сжимая. Но усидеть спокойно, хотя бы секунду, не может, вот же юла, — А ещё, ещё я завтра к ней приеду после школы. Помогу сделать косички, для того, чтобы голова сильно не грязнилась. Ты не против? — Конечно, не против, Эли. Только, не забывай про домашние задания, никто за тебя их не выполнит, — вот и родительский тон включился, строгий и серьёзный, сразу видно, что имеет большой авторитет в семье. Кнопка морщится, словно от зубной боли, при упоминании уроков. Хэ-хэ, если вспомнить какой раз они посещают школу и тот стенд с шапочками выпускного класса, то сразу становится понятна подобная реакция, — Нет, юная леди. Я не хочу слышать, от твоих братьев и сестры, о том, что ты опять самостоятельно не выполняешь уроки. Списывание — плохая привычка.       Наклоняюсь корпусом вперед, поманив Элис пальчиком ближе к себе, зашептала, — Если списываешь, старайся, чтобы текст отличался или опечатки делай, а потом исправляй их, будто ошибку нашла сама. А ещё лучше, заморочься правилами, формулами и расписывай всё. Некоторые преподаватели любят, когда подробно описывается тот или иной номер задания, — угу, научу плохому. Верней могла, не будь бы у неё опыта больше, чем у меня. — Валери! — строгий взгляд переводят, веселый смех тут же заполняет палату, — Не хочется расстраивать, но время для посещений закончилось уже, как час точно. Зашел пожелать Вэл, доброй ночи и забрать вас с мамой домой, — стон разочарования следует сразу после слов старшего Каллена. Подбадривающее хлопаю девушку по плечу, намекая, что, это же, не последнее их посещение. -Эй! Мы же ещё встретимся, милая фея, не стоит расстраиваться, — вот, срабатывается сестринский порыв, и сложно ему противостоять. Тянусь к вампирше обнимая за плечи, некий ступор с её стороны быстро сменяется ответными обнимашками, — Обещай, что подготовишь домашку, как полагается. Не будем разочаровывать твоих родителей, — понижаю голос до шепота, — А, если есть возможность, сделай школьные задания на неделю вперед и забей на них. — Так заговорщицы, время вышло, — хлопает в ладоши, поторапливая, — Детка собирайся, и ждите меня с мамой в холле, я скоро подойду, — мягко даёт понять, что пора покинуть сию обитель. Меня нехотя выпускают из объятий, оставляя журнал для лёгкого чтения. — Хорошо-хорошо, папочка, — сдерживаю смешок, — Только, не ругайся, — самая настоящая актриса, Карлайл крайне редко ругается или серчает на своих детей, факт. Грациозно спрыгивает с койки и обуваясь, подхватывает сумочку с пальто, обходя моё спальное место, — Тебе привезти что-нибудь почитать? — поворачиваюсь, задумчиво смотря на неё. — Если доктор разрешит, вдруг мне мозговая нагрузка противопоказана, — синхронно переводим взгляд на вампира, правда, моей новой подруге приходиться развернуться перед этим, — А то не хочется, попасть под немилость или получить строгий выговор за несоблюдение режима, — тут уже звучит едва слышный смешок со стороны Эсми. Напускная строгость моментально исчезает с лица мужчины, будто её и не было вовсе. Губ касается теплая улыбка, а взгляд наполняет что-то очень глубокое и сравнимое с родительской опекой.       Он кивает головой, в знак согласия, — С условием, что ты будешь делать перерывы каждые двадцать минут. Но в случае появления головной боли, отложишь чтение на некоторое время, — без возражений соглашаюсь, понимая, что и этого могла не получить. Попрощавшись с девушками семейства Каллен, глянула в мобильник, возвращенный ещё днём. Одиннадцать вечера, а сна ни в одном глазу, по ходу совиная привычка перенеслась вместе со мной, — Подходящее время для сна, Вэл, — заметил врач. Верно, только, если тебя не мучает бессонница, — Я бы посоветовал долго не засиживаться. Период восстановления может растянуться на несколько недель. Если боишься кошмаров, можно сделать снотворное мягкого воздействия, — отрицательно качаю головой.  — Спасибо, я откажусь, — поднимаю взгляд, — Буду надеяться на то, что тот раз был единичным случаем. И благодарю от всего сердца за приезд Эсми с Элис, они помогли развеять тяжелые думы. Даже не заметила, как быстро пролетели часы, — честно, признаюсь. Терапия обнимашками действует словно размягчитель, ну, нельзя же так в открытую пользоваться слабостью человека. Мысленно уговариваю себя, напоминая какой я серьёзный доктор, плюс язвительно саркастичная личность, любящая поприкалываться и вообще негоже превращаться в маленькую, сопливую девчушку от умиления. Вот так, настроились. — Доброй ночи, — желает перед уходом, с широкой улыбочкой, делаю тоже самое. Да-да, знаю, кое-кому сон не требуется от слова «совсем». Обидно, люди такой функцией обделены. Мой максимум три с половиной дня и потом двадцать четыре часа мордашкой в подушку, жестоко отомстил организм, но был трудный момент, весёлой жизни студента. Студенты медики отдельная каста, потому зомбиподобное состояние, в какой-то период учёбы, становится привычным делом.       Само собой, уснуть так и не смогла. Перепробовала около десяти разных вариантов отправиться прямиком к милому Морфею, но всё безрезультатно. Потом, уже к часам двум, стало жарко, а я повышенную температуру переношу только в ванной. Пришлось поднимать свои вторые девяноста, и, босиком, шлёпать к окошку, чтобы хоть немного проветрить помещение. Подтянув стул, с высокой спиной, за собой, пошла к единственному способу, который позволит впустить сюда побольше свежего воздуха. Хорошо ещё отключили от следящих мониторов, а то бы пришлось с шайтан машиной разбираться.       Оперевшись ладонями об узкий подоконник, немного высунулась корпусом вперед. Первый вдох дал понять, что вероятнее всего, скоро пойдет дождик. Слегка сладковатый запах и более насыщенные нотки от почвы или рядом растущих цветов, всё приносит с собой ветер. Позволяя насладиться хоть чем-то знакомым. Вот тут –то и прилетает неожиданные абздец в виде флешбэка, но не моего. Резко цепляюсь пальцами за единственный предмет, который поможет удержать равновесие и сжимаю глаза. За болезненной вспышкой где-то в области затылка, приходят смазанные картины видения. Авария, послужившая причиной гибели почти всей семьи. Хозяйка тела видела собственными глазами, как быстро умирают её родители, но каким-то чудом сама отделалась лишь сложным переломом. Звуки окружают, складывая каждый пазл воедино, и выводя мозаику из произошедших событий. Ливень, в тот день шёл проливной дождь, громыхали молнии, раскатываясь по тёмному небу паутинами. И всё происходило глубокой ночью, тяжелые капли барабанили по машине, как тогда… В моей реальности.       Краем сознания ощущаю боль, охватившую колени, значит упала, совершенно не отвечая за свои действия. Сглатываю, стараясь глубоко вдохнуть кислород в лёгкие, а картины продолжают сотрясать мозг мельчайшими подробностями. Девушке запомнилась ссора родителей, крики, упрёки и глухая боль, где-то глубоко внутри. Отец огнеборец, не люблю слово пожарник, мать пилит его за очередную глупость, кажется какая-то важная встреча сорвалась. Он психует.       Обруч вокруг головы сжимается, вбивая под черепную коробку острые иглы. Очень стараюсь сдержаться от крика, сжимая ладонями виски. Даже слышу стук своего сердца, сбивающейся на моменте, когда в джип влетает фура, ослепляя яркими фарами. Именно в момент столкновения, вздрагивая всем телом, заваливаюсь набок прокусывая внутреннюю сторону щеки. Только спустя десять минут, удаётся очнуться от этого жуткого видения. А за окном падают первые капли дождя, звучно ударяясь о карниз. Вот тебе и весточка из прошлого Валери.       Глубоко дыша, всеми силами стараюсь успокоиться, голова продолжает раскалываться, настойчиво проверяя порог моего терпения к боли. Подсознательно питаю надежду, что не травмировала ногу при падении. Усугублять ситуацию с этой проблемой неохота.       Наплевав на открытое окно, кое-как добираюсь до койки, и с тихим стоном падаю поверх матрасика, утыкаясь лицом точно в подушку. Сон, родненький ты мой, давай сегодня подружим, а? Желательно, когда ничего не помнишь, и после пробуждения свеж, как огурчик без пупырышков, ну, или, как голый кактус.       Но вся несправедливость мира, видимо скопилась сегодня именно на этой территории. Сладкий сон покидает разум, когда слух цепляет чей-то детский плач. Из-за работы скоряком, когда-то в далеком прошлом, появилась весьма дебильная привычка. Будь — то шорох, приглушенный разговор, ещё какой-нибудь посторонний шум тут же просыпаюсь.       Негромко выдохнув, открываю глаза и судя по положению тела, так и уснула после удачного падения на койко-место. Около двадцати минут продолжалось детское завывание на пару с грозой за окном. Надо будет обязательно у добрых лекарей попросить беруши, удобная и практичная штука, со скрипом костей и тихим ворчанием поднимаюсь. Мгновенно опускаясь обратно, вот только незапланированных аттракционов устраивать не надо для полной кучи.       Только спустя десяток минут покидаю палату, прихрамывая на ногу и шлепая тапочками. По звуку удаётся определить, где находится зарёванный раздражитель и нарушитель покоя. Странно, что ещё не прибежала дежурная медсестра, разбудит же пациентов. С тихим стуком захожу в палату, откуда слышится детский плач и наблюдаю попытки молодой сестрички успокоить, примерно пятилетнее, дитя. — Ох, простите пожалуйста, Гордон очень испугался грозы и не найдя маму рядом, расплакался, — прикрывая за собой дверь, прохожу внутрь. Интересно, у них детского отделения нет…или моё тело не дошло ещё до взрослого? — Давайте помогу, — предлагаю помощь, кое-как усаживаясь рядом с парнишкой, — Эй, привет. Меня Валери зовут, а вас молодой человек? — главное, не обращаться, как к маленькому. Серьёзный подход лучше подействует, нежели, когда начнешь сюсюкаться.       Громко шмыгая носом, убирает ладошки от лица, и изучая нового посетителя, немного картавя отвечает, — Голдон, а вы посему не спите? — сама простота и невинность, вот, честно. — Тоже гроза помешала, — понимающе кивает головой, рукавом ночной рубашки утирая нос, — А хочешь, расскажу сказку про парня по имени Тор, который обладая чудесным топором Мьёльнир, при ударе, мог вызывать гром и молнии? — знания скандинавской мифологии, плюс мир Марвел, творят чудеса в пересказе. Ладно, капелька фантазии, немного подведенные реалии к нашему миру и времени. — А она интелесная? — вопрошает с заинтересованными нотками в голосе, согласно киваю головой, хлопая ладошкой по местечку рядом. Маленький ревун придвигается ближе, пока я облокачиваюсь о стену, возле которой расположена койка. По памяти начинаю рассказывать «сказку», а поймав взгляд девушки, даю понять, что сама справлюсь здесь. Наверное, не удивительно, но мы оба засыпаем почти на середине увлекательной истории. Малёк, расположившись комфортно под боком, накрылся одеялом и подложил под голову подушку, а я, в том же положении, сидя. — Так мило спят, прямо будить не хочется, — сквозь вату слышатся женские слова. — Милли сказала, твоя пациента приковыляла и помогла успокоить малыша, испугавшегося ночной грозы. Знаешь, благодаря таким подросткам, которым не всё равно, понимаешь, что наше подрастающее поколение не настолько пропащее, как многие считают, — эй, товарищи, я в угоду своему сну пошла успокаивать ребёнка. А не по причине высокодуховных потребностей геройского направления. — Полностью согласен с тобой, Пенни, — отзывается знакомый голос, — знала бы, как удивился, придя к ней в палату и не найдя на своём месте. Хорошо, что встретил тебя у стойки администрации, когда пошел искать пропажу. Но будить придётся, — сонное сознание старается игнорировать голоса, слишком мало отдохнул организм, — Звонил шериф Свон, предупредил о своём приезде сегодня. — Ох, бедная девочка, — медленно начинаю открывать глаза, желая избавить себя от продолжения, которое последует за жалостливым вздохом, — Мы, кажется, разбудили своим разговором девушку. Доброе утро, — здоровается доктор, стоит только открыть очи. Хмуро гляжу то на одного, то на другого врача. Покой и постельный режим, да? Спасибо, прямо, полна сил и энергии, что аж не знаю, куда сливать весь яд и сарказм. — У вас утренний консилиум? Прямо в этой палате? — хриплым ото сна голосом спрашиваю, опуская взгляд на малыша, греющего мой бок и так мило сопящего, который смотрит сказочные видения в мире Морфея, — Одного ребенка раз уже разбудили, второго то не трогайте, — нотки недовольства сквозят в тоне. Очень осторожно убираю руку с его бока, стараясь не потревожить, видимо, в какой-то момент рассказа, решив приободрить, положила ладошку поверх одеяла. Пробуждение напоминает о том, что нельзя так пренебрегать местом ночёвки. И так не вовремя настигает отголосок прошедшего флешбэка, сглотнув, подаюсь корпусом вперед, пытаясь без лишнего шума покинуть койку маленького пациента.       Мне протягивают ладонь, за которую сразу цепляюсь, морщась от тупой, пульсирующей боли в области поврежденного колена, — Кто-то не в духе с самого утра? — трудно разделять веселый настрой, после всего, что так неожиданно свалилось на голову. Поднимаю взгляд, встречаясь с золотом его глаз и улыбка мгновенно покидает старшего Каллена, — Пойдем-ка в палату. До встречи, Пенни, — кивает женщине, и поддерживая под руку, помогает, минуя коридор, добраться до своей постельки. Окно закрыто, радует. Бодрости мне бы холод не прибавил, — У тебя что-то произошло ночью? Кроме похода к ребенку, которого пришлось успокаивать из-за начавшейся грозы.       Придерживая, усаживает на край койки, — да так, по мелочи, — отвечаю ему, сжимая губы. Рука неосознанно тянется помассировать ноющий участок тела, — И обошлось, почти, без кошмаров, — хмыкаю, говоря с долей иронии в тоне. Ловя вопросительный взгляд доктора, тяжко вздыхаю, — Вам это не понравится, — подтягивая край больничной рубашки, которая по размеру была ниже колена, показываю. Упс, синячок. Целых две штуки. Значит, падение вышло не совсем удачное. — Валери, я тебя оставил, на какие-то пять или семь часов. Веря, что ничего серьёзного не произойдет в моё отсутствие, — размещается напротив, стягивая тапки с ног, — И… — торможу вампира, начиная объяснять по какой причине произошло падение. — Меня неожиданно посетило воспоминание, как такое называется, флешбэк? — выражение лица мгновенно изменяется, полученные после падения синяки отходят на второй план. Взгляд золотистых глаз становится внимательным, сосредоточенным, он ждёт, когда начну говорить, — Всё произошло ночью. Тогда шел жуткий ливень и гроза, — моргаю пару раз, цепляясь за реальность всеми силами. Возвращаться, к тем кадрам, очень не хотелось, и Карлайл чутко подмечает каждое изменение, видя все эмоции, — Не могу, — качаю головой. Когда воспоминания принадлежат другой личности, пытаясь смешаться с твоими, происходит странный резонанс внутри, — Слишком больно. Момент, когда в машину врезалась фура, — вздрагиваю. Обрывая собственные слова, — Я чувствовала всё на своей шкуре, будто оказалась там, — вампир, не раздумывая, пересаживается, оказываясь рядом и обнимая за плечи, притягивает к своему боку. Приглушенно выдыхаю, — Голову казалось, обручем стягивало, вызывая жуткую боль. И она опять возвращается, вместе с теми кадрами, — цепляюсь пальцами за белую рубашку мужчины, сжимая мягкую ткань. — Отпусти тот отрезок воспоминаний, не мучай себя, — бархатным, успокаивающим тоном просит врач, ласково водя рукой по плечу, — возможно, триггером стал прошедший вчера дождь. Пережитые эмоции были столь сильными, что память перекрыла доступ к определенным фрагментам прошлого. Давай-ка, постараемся уйти от них подальше, — предлагает, стараясь перевести моё внимание к другой теме. Прижимаюсь щекой к безмолвной груди отца большого семейства, — как бы отреагировала, узнав, что тебя хочет взять к себе семья? — Хм, наверное, с подозрением. Вы с миссис Каллен, редкое исключение из правил. Люди способные взять такую ответственность, не побоявшись проблем, которые могут доставить подростки, вызывают уважение, — делюсь первыми, появившимися мыслями. Зачем и почему, именно это, он спросил, не задаюсь вопросом, — Тем более, взять ребенка с некоторыми проблемами, связанными со здоровьем. Предположение, где-то на грани фантастики, — рассуждаю потому, что когда-то видела, слышала. Пользуясь имеющимся опытом, — Если бы всё было так просто, — вздыхаю, — Ни одного ребёнка, сейчас, не находилось в детских домах.       Разговор продолжается, но уже в другом ключе. Только работа врача не стоит на месте, потому блондин покидает меня, обещая, ещё вернуться к этому разговору. И почему-то внутри появляются первые нотки беспокойства, когда вспоминаю о приезде шерифа. Хотя, интуиция напоминает, что мистер Свон нормальный мужчина, великолепный служитель закона и очень любит свою дочку. Понимаю, реальные люди могут совершенно отличаться от персонажей, созданных одной писательницей, но пока мне встречались не сильные различия.       Предчувствие, или проще говоря, чуйка, на разного рода неприятности, начинает сигналить ближе к одиннадцати. Бывают такие моменты в жизни, о появлении которых ты сама себе предсказываешь. Неосознанно цепляясь за обострившееся внутри понимание: «Вот, должно что-то произойти» и хоть тресни, не можешь объяснить откуда это взялось.       Перебравшись за обеденный стол, подтягиваю второй стул ближе, чтоб на нём расположить травмированную ногу. Укутавшись в, принесённый Элис, плед устремляю взгляд вперед. Ожидание худший спутник, когда время начинает тянуться словно резинка жвачки.       Тихий стук спустя минут двадцать отвлекает от изучения мобильника, когда-то принадлежавшего Валери. Не громко позволяю войти, переводя взгляд на гостей, а именно двоих мужчин и женщину. Дайте угадаю, шериф, лечащий врач и психиатр? Значит, придётся вести себя, крайне, осторожно. Ладно, проявим хорошие манеры и поздороваемся, как приличные, воспитанные люди. Морщась, поднимаюсь из-за стола, слыша с боку, — Валери, не стоит, — стоит, мне нужны плюсики в копилку доверия.       Опираясь о поверхность стола, разворачиваюсь, и прихрамывая следую к новым персонажам Шекспировской пьесы, надо держать сарказм на привязи, иначе, сорвусь, если последуют глупые вопросы. — Шериф полиции Форкса, Чарли Свон, — первым представляется мужчина в полицейской форме, протягиваю ему ладонь, которую пожимает уверенная, сильная рука. — Психиатр, Эмилия Райнс, — повторяю процедуру, подмечая у женщины отличный маникюрчик и россыпь всевозможных золотых колец на пальцах, поднимаю взгляд, отмечая безмерное количество украшений. Безвкусно и громоздко, но…на вкус и цвет, все фломастеры разные. Первое впечатление о человеке может быть обманчивым. — Ну, со мной ты уже знакома, — стараясь разрядить обстановку и перевести на дружеский лад, говорит старший Каллен, ему показательно тоже протягиваю руку. — Угу, настолько хорошо, что успела соскучиться, — чуть сильнее сжимаю пальцами прохладную руку. Мог ведь предупредить о приходе второго посетителя. Указываю в сторону стола, тем самым предлагая всем разместиться с «комфортом». Сама же располагаюсь с левого края спального места, со стороны, где обычно размещаются ноги. Каллен становится по правое плечо, становясь этаким, сторонним, наблюдателем.       Диалог начинается вполне сносно, для взрослых и подростка восемнадцати лет. Наводящиеся вопросы, некие рассуждения, предположения. Вот только, когда на стол выкладывают, кроме оранжевого пузырька с таблетками, маленький такой пакетик с порошково-образным веществом. Внутри всё покрывается льдом. Твою ж, матушку… Неужели, прошлая владелица баловалась наркотиками. Но на лицах, сидящих передо мной, людей только интерес, будто ожидают, какой будет реакция.       Отметаем рык, крики и логичное заявление, требующее показать, что состав белого «песочка» проверен специалистами и принадлежит наркотикам. Вдруг там пищевая мука или сода? Ок, действуем по-другому. — При осмотре вашей машины, было найдено вот это, — замечает женщина, жеманно улыбаясь и строя из себя пупа земли. Тогда может, покажете сразу ордер? Или органы правопорядка имеют право копаться в личном авто, без всякой прокурорской документации? Перевожу взгляд на Чарли, и, почему-то, он отводит взгляд. Вот так, просто? — Что вы можете сказать, поэтому поводу?       Резко поднимаюсь, чувствуя легкое головокружение от этого действия, и через боль, делая шаг, закатываю рукава, — Прошу. Можете сами посмотреть, я не наркоман. Любые виды наркотиков табу, — звучит волна негатива, — Смотрите, — поворачиваю кисти рук, чуть ли не под нос, подставляя места, куда обычно ширяются нарики. Изгибы локтей, шея, внешняя сторона ладоней, — Вам, скорее всего, будет мало таких доказательств? И отсутствие памяти, верно?       Поспешно оборачиваюсь к лечащему врачу, взгляд пылает, — Тогда, логичнее было бы сдать анализы, да? Чтоб на меня не повесили клеймо, — здравствуй, мигренюшка, давненько с тобой не встречались, родная. Делаю, уже не столь уверенный, шаг к Каллену, — Пускай сделают, вдруг, в крови что-то найдется. А я даже не подозреваю, что таится в моём прошлом, и какие проступки совершала, после смерти родителей, — знаю, что давить на людей плохо, но мне самой нужен ответ. Вампир держит маску строгости, скрывая все эмоции за ней, — Мне самой важно знать, док. Ведь потеря памяти, не служит причиной ухода от ответственности, — тугой ком сжимает горло. Вот только, чего ожидать, если на самом деле найдутся следы, указывающие на то, что были приняты психотропные вещества, хрен, его знает. — Я этим займусь, — немногословно и чётко, а ты сходи с ума. Отлично, выдыхаю, поворачиваясь обратно, и успеваю зацепиться за спинку койки. Нервы-нервы-нервы, как вы невовремя, — Валери, — тут же, окликает медик, оказываясь рядом. Поддерживающая ладонь оказывается на плече, — Что болит?       Сжимаю пальцы, — Нога, зажуй её бегемот, — вместо матерных слов, и резкая боль ухнула по голове, а не упомянутой конечности, — Сейчас искры из глаз полетят, — на очередном выдохе мычу. Придерживая, помогает добраться до горизонтальной поверхности, бросая через плечо, — Посещение окончено, будьте добры, покинуть палату. Моему пациенту требуется классифицированная помощь. — Но мы не закончили, — возмущенно восклицает женский голос, загоняя под черепную коробку новые иглы, отдающиеся пульсацией в висках, — Потеря памяти из-за посттравматического синдрома не влияет на все участки памяти, где видано такое, чтоб происходила полная амнезия, — дальше попусту не слушаю. Сглатываю и открыв глаза, встречаюсь с сосредоточенным взглядом, быстрая оценка состояния, внешних признаков и причин ухудшения, дают ему понять, что не только колено виновато. — Я попросил покинуть палату, — тон становится резче, возвращаются проводки, уходящие к монитору пациента, манжетка с характерным звуком перемещается на левую руку. Шериф ушёл сразу, а вот дамочка…- Живо! — никогда не видела его таким, честно. И уже не знаешь, чего хуже, убивающая мигрень или такое состояние у вампира, который прослыл ангельским терпением. Цокот каблуков удаляется и будто специально громко захлопывает дверь, морщусь от резкого звука, — Вэл, что ещё кроме ноги? Мне нужно это знать, — тон мгновенно становится мягче. Закрываю глаза, прижимая пальцы к вискам, — Голова, какие боли? — плохой признак, тошнота подступает. Когда возвращаюсь из темноты, щурюсь… Пятна световые и резь, хотя свет не включен. Чёрт, надо проговорить симптомы, иначе, проколюсь на знании фаз мигрени и её разновидности. — Покалывает руку и кончики пальцев немеют, кажется, идёт выше, — вдох-выдох, — Боль пульсирующая. Во всей голове и тошнота появилась, — сглатываю слюну. — Потерпи немного, сейчас купируем приступ, цветик, — можно снова закрыть глаза и убрать один из раздражителей. Поворачиваюсь на бок, кое-как поджимая под себя одну ногу, в такие моменты больше всего хочется забиться куда-нибудь, где нет света, звука и просто переждать. Но сейчас не та ситуация, сжимаю зубы до еле слышного скрипа эмали. Не знаю сколько минут спустя, но одну руку осторожно вытягивают, фиксируя выше изгиба жгут, и следует знакомая фраза: «Поработай кулачком, Вэл». Медленно открываю глаза, видя, перед собой, наклонившегося Каллена. Всего секунды для обработки стерильной салфеткой, и игла мягко проникает, под определенным углом, в вену. Быстро и безболезненно. — Сейчас станет легче, — закончив вводить какой-то препарат, обещает мужчина, поднимая взгляд, — Анализы возьму позже, — моргаю в ответ на его слова, тем самым, давая понять, что всё ясно. Повязав на место укола бинт, сдерживающий ватку, притянул плед, заботливо накрывая им. Помещение погружают в темноту, зашторивая единственное окно, и вернув использованный материал, возвращается обратно. Присаживаясь возле моего спального места, аккуратно берет за руку, — Отдыхай, на сегодня, для тебя достаточно и посетителей, и приключений.       Не торопливые волны действуют, словно снотворное, расслабляя тело и позволяя организму перейти к состоянию покоя. Да, хватит, на сегодня, неожиданностей. Сжимаю пальчики на прохладной ладони спасителя, перед тем, как сознание погружается во тьму.