Тёмной ночью

      Вот чёрт! Последние деньги этой дуре на цветы, кино и ресторан спустил, даже до дома проводил. И что в итоге?! «Спасибо, всё было супер, но нам лучше просто дружить». И поцелуй в щёку! В щёку, твою мать! Я за ней три месяца ухаживал, а она решила «просто дружить»?! Я же делал всё, что она хотела! Даже перекрасил волосы в блонд! Так меня ещё никто не кидал… Идиот.       И теперь из-за неё мне приходится возвращаться домой пешком по самой темени, потому что банально не на что вызвать такси. Вообще, я не трус, но именно сегодня что-то подсказывает мне, что нужно торопиться домой.       Пустые гнетущие улицы давят со всех сторон, становится холоднее. Я убираю руки в карманы джинс и ускоряю шаг, чтобы быстрее оказаться дома и пригубить холодного тёмного нефильтрованного из холодильника. Напиться и забыться. Чтобы максимально сократить путь, приходится идти по неблагополучному району, где вдоль дороги редко кого можно встретить. Хотя пара горящих фонарей не помешала бы. На длинной аллее светят только два — в конце и в начале, остальные из них просто-напросто разбиты. Первый горящий фонарь остался далеко позади, и я спешу к следующему, чуть ли не срываясь на бег. Не люблю темноту. С самого детства мне кажется, что в ней что-то есть.       Мгновение спустя, я понимаю, что мои страхи обоснованы. Меня резко затаскивают в подворотню и припечатывают лицом к стене.       — У меня всё равно ничего нет, — достаточно спокойно произношу я, несмотря на то, как быстро бьётся моё сердце.       Думаю, что кричать бессмысленно, в этом районе постоянно происходят какие-то кражи, а полиции плевать. Да и нападающие мне всё равно ничего не сделают: денег нет, а телефон я ещё три дня назад утопил в реке.       Вокруг непроглядная темнота, но я понимаю, что напал на меня всего один человек. Пытаюсь вырвать руки из его захвата. Силён, гад! Даже с места не могу сдвинуться, так крепко он меня держит.       — Да ладно тебе! У меня, правда, ничего нет. Можешь сам в карманах посмотреть, я не лгу, — говорю я и меня немного напрягает, что за всё это время я так и не услышал его голос. Стараюсь вести себя, как можно спокойнее, неохота его провоцировать.       Чувствую его руку на моём бедре. Правильно, пусть убедится самостоятельно, может тогда он от меня отстанет? Одной рукой мужчина держит мои руки, а второй продолжает ощупывать карманы. Хм, странно, почему он просто не залезет в них? Его рука перемещается на мои задние карманы. Твою мать! Да мужик просто-напросто лапает меня!       — Слышь?! Ты чё творишь?! Я тебе не девка! — громко кричу, в тайне надеясь, что всё же, кто-нибудь из жителей этого района услышит меня и вызовет полицию.       Тем временем, маньяк снова перемещает свою руку, но на этот раз мне на пах и несильно сдавливает моё достоинство через джинсы.       — Да брось, ты же не серьёзно? Отпусти! Помогите! — от собственного крика у меня закладывает уши.       Я упускаю тот момент, когда он расстегнул мой ремень и зафиксировал им мои руки. Насильник резко разворачивает меня к себе лицом, из-за чего я больно ударяюсь о стену переулка, в котором мы находимся. На глаза выступают слезы, но это не важно, ведь из-за кромешной темноты вокруг, я всё равно ничего не вижу. Я не сразу понимаю, что этот урод уже давно целует мои губы, стараясь проникнуть языком ко мне в рот. Пытаюсь укусить его, но ничего не выходит, на что слышу глухой смешок с его стороны. Кажется, его это действительно забавляет.       Хочу опять закричать, но, только открываю рот, как меня затыкают какой-то тряпкой. Вообще не смешно! Меня охватывает самая настоящая паника. Он отстраняется, а мои ноги перестают меня держать. Я просто сползаю вниз по стеночке, но оказаться на земле он мне не позволяет. Рукой, словно пушинку, он перебрасывает меня на что-то сравнительно мягкое. Наверное, кто-то выкинул старый матрас, потому что в спину мне тут же упирается выскочившая пружина. Кричать я уже не могу, но стараюсь отбиться от него ногами.       Кто бы мог подумать, что этим я сделаю только хуже? Насильник просто перехватил их и развёл в стороны, открывая для себя больший спектр возможностей. А я не прекращаю попыток вырваться из его лап. И совсем не важно, что я бисексуал и у меня уже полгода никого не было. Ни мужчин, ни женщин. Никому не хочется быть изнасилованным!       Маньяк расстёгивает мне штаны и стаскивает их вместе с нижним бельём. Ягодицы тут же обжигает ночной холод, и вся кожа покрывается мурашками. Я замираю, напрягшись всем телом, а затем чувствую его горячие губы на своём вялом члене. Я снова дёргаюсь, стараясь вырваться из горячего плена чужого рта.       Я ничего не понимаю. Разве насильники заботятся о том, чтобы доставить удовольствие своей жертве? Чего он вообще добивается? В любом случае, окутавший меня страх не даёт возможности возбудиться. Я просто хочу, чтобы он закончил своё чёрное дело или лучше просто отпустил меня домой. Боже, если он отпустит меня домой, то я клянусь больше не ходить по тёмным улицам!       Меня резко переворачивают на живот, и торчащая пружина теперь впивается в плечо, так же, как и ремень в кисти рук. Видимо, мужику надоедает возиться с моей жалкой тушкой и теперь он перестаёт церемониться.       Мне чертовски страшно, поэтому я вновь начинаю брыкаться и извиваться. Маньяк крепко удерживает мои бёдра, не обращая внимания на мой жалкий писк. Но тут происходит то, чего я никак не мог ожидать. Горячий и влажный язык начинает кружиться у моего ануса, но не проникает внутрь. Из моей груди вырывается предательский стон. Что-что, а сфинктер у меня всегда был чувствителен, именно этим я и цеплял всех моих бывших ухажёров. Но, как правило, все они видели во мне лишь игрушку для утех. Именно из-за этого я решил переключится на девушек. И всё равно облом…       Мужик, почувствовав мою слабину, удваивает свои усилия, попутно поглаживая мой член. Страх никуда не уходит, а лишь сосредотачивается где-то в центре груди. Не хочу ничего чувствовать и тешить самолюбие этого урода!       А он продолжает самозабвенно вылизывать меня, да так, будто это стало для него смыслом жизни. Потом он переходит поцелуями на поясницу.       — Ярик, расслабься немного, а то я тебя порву, — слышу совершенно незнакомый голос.       Откуда он знает моё имя?! Хочу закричать, что есть мочи, но не могу из-за кляпа. Тело будто парализовало, каждая мышца напряжена до предела.       Видимо, поняв, что «расслабиться» у меня не получится, он снова возвращается к моей заднице и обширно проводит языком по моему сжавшемуся анусу, а затем вторгается им внутрь.       Не могу противиться своей физиологии. Мне это безумно приятно, но стараюсь сдерживать собственные стоны, чтобы не попасться. Кажется, что мне это не очень удаётся. Да и стоит признать, что ни один из моих прошлых партнёров, не пытался так настойчиво доставить мне удовольствие. Обычно ограничивалось лишь растягиванием пальцами, что тоже приносит мне нереальный кайф. Но языком — это впервые.       Между тем, насильник, вкупе к языку, прибавляет пару пальцев. И когда только успевает всё? Но ощущения становятся просто невероятные, хочется расслабиться и полностью отдаться собственным чувствам. А почему бы и нет? Всё равно из этой ситуации мне никак не выбраться, так почему бы не получить удовольствие? Тем более, когда его так рьяно предлагают.       Я так и поступаю. Глубокий вдох и протяжный выдох. У меня внезапно появляется идея пригласить его к себе домой и продолжить дело там, но думаю, он вряд ли согласится, тем более у меня до сих пор нет возможности говорить.       Слышу его довольное хмыканье и чувствую, нежное поглаживание по спине. А ещё, что вот-вот дойду до финала из-за его умелых ласк. Самостоятельно толкнувшись ему в руку, я в наслаждении прикрываю глаза, готовясь к самой долгожданной разрядке за последние несколько месяцев.       Но достичь мне её не удаётся. Явно почувствовав мои намерения, он просто на просто пережимает мой член у основания. Теперь вместо стонов, я начинаю рычать, словно дикий зверь и пытаюсь продолжить толчки в его руку. И вновь я слышу сдавленный смешок. А ещё отчетливый звук, рвущейся упаковки презерватива. Он осторожно проводит пальцами по моим ягодицам и разводит их в стороны. Проникновение ощущается болезненно. Но я знаю, что это только поначалу. Дальше будет намного лучше.       Он двигается медленно, почти неощутимо, чтобы я смог привыкнуть к его размерам, а потом прибавляет темп, каждый раз задевая чувствительную точку простаты, из-за чего пальцы на ногах поджимаются.       Было бы в сто раз лучше если бы руки не были связаны и вокруг не царила непроглядная тьма.       Он начинает толкаться всё быстрее и резче, а я по мере возможностей стараюсь ему подмахивать. Должно быть, он сейчас думает обо мне, как о последней шлюхе, но мне абсолютно плевать на это. Я просто получаю кайф от случайного секса. Всё равно что встретить незнакомца в ночном клубе. Вы друг друга не знается, но у вас выходит потрясный перепихон в туалете. Только в этот раз мой незнакомец знает моё имя. Что так и не выходит у меня их головы.       Маньяк вновь обхватывает мой член рукой и начинает надрачивать его в такт своим толчкам, с каждым разом вырывая из меня стоны, заглушаемые тряпкой во рту. Я чувствую, что это мой предел, и когда его палец в очередной раз задевает мою головку, а член проезжается по простате, я не выдерживаю и кончаю ему в руку. Он делает ещё пару фрикций, а после покидает моё тело.       Мне безумно приятно, будто в мире не осталось никаких проблем, лишь я и моё наслаждение. Ощущаю его присутствие и копошение совсем рядом, а после понимаю, что он развязывает мне руки и вытаскивает кляп. Сразу делаю глубокий вдох, набирая в лёгкие спасительный кислород. Но полностью прийти в себя мне не дают, овладевая моим ртом и проталкивая свой язык. А когда я понимаю, что творится, то с силой кусаю его за этот наглый язык, и тут же чувствую во рту неприятный привкус крови.       Мой насильник сразу же отстраняется, и я тут я даю волю своим чувствам:       — Ублюдок! Тварь! Маньячина грёбаная!!! Что, тёлки не дают, так ты по подворотням шляешься?!       — Побереги силы, Ярик, — тихо усмехается он. — Тебе ещё до дома добираться.       Я рычу и замахиваюсь рукой, чтобы ударить этого гада по наглой роже. Но стоит мне только резко податься вперед, как я ощущаю болезненную пульсацию в пояснице, и я возвращаюсь в прежнее положение. Пытаюсь успокоиться.       — Ты, вообще, кто такой? Откуда знаешь моё имя? — на эти вопросы мне действительно хочется знать ответы.       Огонёк зажигалки на пару секунд освещает пространство вокруг, и я успеваю разглядеть его лицо, пока он прикуривает свою сигарету. У него темные волосы и обычный тип лица, который ничем не выделяется. В толпе людей я бы даже не обратил на него внимания. Огонёк гаснет и снова наступает темнота, виден лишь кончик тлеющей сигареты и чувствуется запах дыма.       — Не имеет значения, кто я, — спустя какое-то время отвечает он. — Ты всё равно меня не знаешь. А вот я тебя достаточно хорошо. Где живёшь, что ешь, с кем проводишь время…       — Ты что преследуешь меня?!       — Угадал. Я же маньяк, — хмыкает он, а по моему телу пробегают мурашки от страха. — Что ж, время позднее, а тебе ещё домой добираться. Иди.       Бычок сигареты резко отлетает в сторону, оставляя на земле искры.       — Ты что, оставишь меня в таком виде?!       — Я бы проводил тебя, но боюсь оказаться в полиции.       — Об этом нужно было думать до того, как преследовать и насиловать меня! — я поражаюсь живущим в этом квартале людям, поздняя ночь, я кричу во всё горло и хоть бы одна собака выглянула в окно.       Слышаться его тихие шаги, удаляющиеся прочь из переулка.       — Эй! Стой!       Но он не обращает на меня внимания и просто продолжает спокойно идти.

***

      С того случая прошла неделя. Я не стал обращаться в полицию, они бы всё равно ничего не смогли сделать. Детально его внешность я описать не мог, но если бы увидел на улице, то сразу бы узнал.       После изнасилования я не выходил из дома два дня. Всё думал, анализировал, сравнивал. Я спятил. Я спятил, потому что мне это понравилось. У меня ни с кем не было таких эмоций, а тело до сих пор помнило его прикосновения. С каждым днём, мне всё сильнее и сильнее хотелось его увидеть. И это так ужасно. Я стал сам себе противен, но ничего не мог с этим поделать.       И вот уже несколько дней подряд, как только опускаются сумерки, я хожу по той же улице, надеясь, что со мною это снова повторится.