Miraculous. Круги на воде

      Прошёл ровно год с того момента, как Паон, точнее сказать Эмили Агрест, впала в кому. Во всяком случае, так это называли врачи. Много чего изменилось за это время: сменился президент, парламент, мэрия. Кризисы, войны где-то далеко, да так, что узнаешь только по новостям и прессе. Жизнь продолжается, бурлит, кипит, словно никогда тут не было невообразимого для здравого смысла хаоса. Простые житейские радости, пусть и время от времени чередующиеся с тоской.       Лишь в одной семье горечь и печаль поселились в доме, нагнетая унылую атмосферу. При чем эта была одна из самых богатых семей в Париже, если не во всей Франции — семья Агрестов. Шумные вечеринки, веселье, смех и пустая болтовня обо всём — всё это исчезло с тех самых пор, как Эмили Агрест, любящая жена и мать, исчезла из их жизни. Габриель Агрест, глава семьи, был живым воплощением атмосферы этого дома. Будучи и без того весьма скупым на пылкие эмоции, с уходом жены он, кажется, и вовсе забыл, что такое чувства в принципе. Осталось пустота, которая временами заменялась чем-то сродни тирании. Как такое зовут врачи? Депрессия, кажется. Порой в голове возникали даже суицидальные мысли, выворачивая душу наизнанку и опустошая изнутри. Единственная причина, почему он гонит эти мысли далеко и надолго — сын Адриан, которого Габриель ужасно боится потерять и которому желает лучшей участи, чем остаться сиротой. Хотя бы эту сентиментальную часть своей натуры он еще помнит. Вот почему глава семьи окружил сына «стеной» из надёжной охраны, возложив на Натали, свою помощницу, его воспитание, образование, обучение. Сам же Габриель просто-напросто замкнулся в себе; нет для него больше никаких радостей жизни. Только рутина, работа, и кабинет с Ее портретом.       Надежда на спасение Эмили с каждым днём всё угасала, подобно тлеющей свечи, пока совсем не погасла. Год, ровно год, который не изменил ничего. Отчаяние с головой захлестнуло бедного Габриеля, доводя до такого состояния, что всё валилось из рук, слёзы наворачивались сами собой, а в измученной, переполненной горем душе теперь совсем не оказалось места для счастья. От бессилия, беспомощности и бездействия хотелось закричать настолько громко, насколько это вообще было возможно, при этом совершенно не жалея свои голосовые связки. Но он всё держал в себе, считая, что незачем кому-то знать о его чувствах. И для всего мира он оставался холодным и жестким человеком, неважно, кто это был: коллеги по работе или самые близкие, в том числе и сын. А Адриан и не стремился перечить. Он прекрасно понимал состояние отца, хоть тот и молчал, держа все где-то в подсознании. Потому послушно делал все, что ему говорили и не спорил, когда в очередной раз слышал слово «нет».

***

      Это был самый обычный вечер. Такой же обычный, как и любой другой в этом доме. В зале у Адриана идут занятия с репетитором по китайскому, Натали подготавливает документы для будущей встречи. А глава семьи решил в этот день разобрать вещи с последних поездок. Тех самых, когда они ездили еще втроем. Затянувшаяся депрессия давала о себе знать отсутствием каких-либо идей для рабочего процесса, а в его поле деятельности это непозволительно. Быть может, пара вещей и несколько минут ностальгии помогут решить эту проблему. Наброски сами себя не нарисуют, в конце-концов. Лоскуты тканей, с богатыми узорами и простые, множество фотографий, простеньких украшений, всяких безделиц и интересностей. Все это теперь Габриель разбирал с полным внешним безразличием, стараясь вспомнить, кто именно из них эту фигню купил и кто потратил впустую пленку. Какие-то вещи быстро легким жестом откидывались в сторону, некоторые он рассматривал подольше, история которых в голове была ярче всего. Такие он откладывал бережней на другую сторону от себя. И вот в его руки попала маленькая, потертая картонная коробочка. С безразличием он тут же открыл ее. Там лежала та брошь, немного треснувшая, та самая, которую Эмили купила за бесценок.       — Этот ширпотреб давно надо было выбросить, — пробормотал вслух Агрест, нахмурившись.       Но стоило ему взять в руки эту брошь, чтобы лучше рассмотреть раскол, как в голове, по мгновению ока, начали всплывать те воспоминания, которые должны были исчезнуть. Тот хаос в Париже, те неизвестные никому герои, и Эмили, Паон, первая отважившаяся. Вспомнились все ее вылазки на эти «безбашенные» подвиги, и то, к чему они привели. Но разум зацепился не за это. Брошь сломана и опасна, это он вспомнил сразу. Однако же, вспомнилось и другое: где-то в доме спрятан второй, вполне себе рабочий талисман. Что-то же он из себя представляет, раз его жена решила рискнуть за него своей жизнью.       Работа и «творческий кризис» были откинуты на второй план. Теперь Габриель загорелся мыслью отыскать второй. Впервые за этот год в глазах этого человека загорелась жизнь. Нет, рвение за эту самую жизнь уцепиться. Первым делом, чуть не навернувшись на лестнице, он примчался в кабинет Натали.       — Бросай все, у меня для тебя поручение!       — Что-то произошло? Вы выглядите взволнованно, — монотонно, но не без интереса ответила женщина. Не желая тратить времени на разъяснения, Агрест быстро подошел к ней, взял за руку и вложил в ее ладонь ту поломанную брошь. То, что в ту же секунду ее рука дрогнула, стало красноречивей каких-либо слов.       — Нужно отыскать вторую такую безделицу. Немедленно!       — Вы хотя бы имеете представление, что именно нужно искать?       — Нет, но с меня хватит того, что это выглядит как бижутерия, которую лично я с легкой руки выкинул бы к чертовой матери. Ищи все, что подходит под это сравнение!       А искать было где. Как-никак, один из крупных особняков столицы. Пользуясь тем, что Адриан занят и не будет задавать глупых вопросов, двое взрослых проверяли каждый из шкафчиков и полок в доме, включая и детскую. Подходящие под описание вещи не походили по своей сути, в них не было ничего такого. Наступила ночь, а поиски не давали никаких результатов. Дошло до того, что Габриель стал проверять книги. Мало ли, вдруг в одной из них какой-нибудь тайник. Это было бы вполне в ее духе! Очередная взятая наугад книга. Какая-то странная, с непонятными узорами, пыльная. Такого здесь точно не было. Габриель открыл книгу и принялся быстро перелистывать пожелтевшие от времени страницы. Ни одного понятного слова, сплошные иероглифы и зарисовки. И вот второе было уже занимательней. Среди таких зарисовок была пара знакомых, точнее говоря, были знакомы сами образы. Девушка в красно-черном и юноша в черном. Он листал книгу дальше, пока не наткнулся на листок с парой цифр.       — Коротко для номера телефона, — со скепсисом прокомментировала Натали.       А Габриель какое-то время простоял молча, пытаясь понять, что бы это значило. Осенило.       — Наша библиотека. Полка и ряд.       Тот номер полки, тот номер ряда. Листать, судорожно листать каждую книгу. Волнение? Но перед чем? От чего? Неизвестность. Одному Богу известно, что именно она спрятала и с какой целью. Может, он свою смерть сейчас ищет! Не хватало еще и сына сиротой оставить! Но разве он сейчас не живет как сирота при живом отце? Прочь, прочь, мысли, идите прочь! Надрезанные страницы, в форме квадрата, внутри уже похожая коробочка, разве что более целая. С легкой дрожью в пальцах, мужчина достал ее из книжных страниц и открыл. Непонятная, ослепляющая вспышка света, заставляющая прикрыть глаза.       — Приветствую вас, Хозяин.       Лишь прозвучавший незнакомый и тонкий голос заставил вновь открыть глаза. Перед ним порхало какое-то непонятное, бледно-сиреневое существо, и как-то жалобно на него при этом смотрело.       — Это что еще за чертовщина? — с нескрываемым непониманием спросил Агрест.       — Меня зовут Нууру, и я Квами Моли, — продолжило существо говорить так же жалостливо.       — Да уж вижу, что не сама моль, — с легким прищуром огрызнулся Габриель, — И зачем ты? Вот только не нужно говорить, что я весь день убил на то, чтобы отыскать тебя! Мне щенячьих глаз вполне и в конторе хватает!       Работать не хотят, зато хотят, чтобы не отчитывали.       — С помощью талисмана, я даю своему Хозяину силы, позволяющие ему давать сверх-силу обычным людям, которые испытывают в тот момент те или иные сильные чувства. — поспешил объясниться квами.       Талисмана, да? Только теперь Агрест посмотрел в саму коробочку и увидел в ней брошь, очень похожую на бабочку.       — Талисман, говоришь, — монотонно повторил мужчина. — Стало быть, и другие есть. — с легким прищуром поинтересовался он.       — Да, Хозяин.       — Что ты знаешь о них? — тут уже в его голосе прозвучал нескрываемый и настойчивый интерес.       — Всего их много, но самыми сильными считаются лишь два…       — Насколько сильными? — Агрест не дал бедному квами и закончить, отчего тот только больше занервничал и не сразу дал вразумительный ответ.       — Соединив их вместе, они способны менять все в Мироздании.       — Прямо все? — с недоверием переспросил он, на что получил кивок головой. — Сменить ход истории? Вернуть пропавшее? Воскресить умершего? — Габриель озвучивал все новые и новые варианты, и на каждый квами давал утвердительный ответ.       Поменять все. Вернуть умершего. Значит, этим двум талисманам дано вернуть все, как было. Вернуть Эмили, вернуть счастливую жизнь, вернуть ребенку любящую мать, вернуть женщину, за которую и умереть не жалко. Вернуть все.       — Как мне найти эти два талисмана? Отвечай!       — Я не знаю, где они! — только больше нервничая, отвечал Нууру, — Все, что я знаю, так это то, что они хранятся у Мастера, хранителя шкатулки талисманов, и что если случится что-то страшное, то новые хозяева появятся именно у этих двух талисманов! Но где Мастер и шкатулка мне неведомо!       Ответ на этот тонкий лепет прозвучал не сразу. Габриель молча достал брошь и внимательно, с задумчивым и вместе с тем скептическим видом, ее рассмотрел. Тишина и молчание подзатянулись. Тут на спокойном и даже суровом лица проявилась улыбка. Только вот ничего хорошего она не предвещала, что бедный квами понял тут же. Вот оно! Спустя столько времени! Возможность все исправить, восстановить справедливость! На то понадобятся усилия, время, но Габриель готов пойти на это и на все остальное, только бы вернуть дорогую супругу. И он не намерен эту возможность упускать, даже если ему придется пойти по головам!       — Что-то страшное, говоришь? — тут мужчина снял с шеи платок и закрепил на ткани брошь моли, продолжая при этом так же зловеще улыбаться. — Что ж, в таком случае именно это «что-то» мы и устроим!

***

      Понедельник. На часах восемь утра, осталось каких-то тридцать минут до начала занятий. Ученики колледжа «Франсуа Дюпон» постепенно заполоняют кабинеты, ведя между собой пустую болтовню на любые темы. Если у кого-то первыми по расписанию были различные предметы, то у Маринетт и ее класса первым был классный час, который, как в прочем, и остальные уроки, пропускать нельзя: можно упустить весьма важные новости. Коллеж меняется и порядки порой тоже. Однако, девочка благополучно проспала.       — Какой кошмар! Опять! — выкрик был слышен даже на самом первом этаже, где находилась пекарня семьи Дюпен-Чен.       Хорошо, хоть живёт через дорогу от коллежа, поэтому может запросто примчаться в класс за минуту до звонка и не опоздать. Маринетт летала по всему дому, впопыхах собираясь на учёбу.       — Не переживай, успеешь! — поддерживала суетливую дочурку ее мама, — Вот, держи, угостишь новых одноклассников!       И перед самым выходом родители внезапно вручили ей аппетитные макаруны, упакованные в милую прямоугольную коробочку. И надо же было Маринетт просыпать несколько штук прямо перед пешеходным переходом, спасая дряхлого на вид старика от летевшей на него машины!       — Ой, спасибо вам огромное!..       — Да-да-да, извините, мсье, очень спешу! — не дослушав, протараторила Маринетт и что есть духу рванула в класс.       Тем не менее, несмотря на такую небольшую заминочку, в коллеж девушка всё равно успела, правда, по пути чуть не сбив уборщика. Успела как раз в тот момент, когда мадам Бюстье рассаживала класс по новым местам. Ее ненавистная одноклассница, дочка мэра Хлоя Буржуа, вновь начала свои нападки на нее и решила выгнать девушку за другую парту.       — Ну вот, опять, — тяжко вздохнула Маринетт, — Хлоя, но ведь я здесь сижу каждый год!       — Но не в этот раз, Дюпен-Чен! — с ухмылкой ответила Хлоя, — Сегодня в класс придет Адриан, и если он будет сидеть за первой партой, то я должна сидеть здесь! А ты, вон, иди к новенькой за второй ряд.       — Что еще за Адриан?       Этот вопрос заставил рассмеяться не только Хлою, но и ее давнюю подругу Сабрину.       — Ты слышала?! «Что за Адриан»! Боже мой, девочка, ты что, с Луны свалилась? Он успешная фотомодель, но самое главное, мы — лучшие друзья, так что выметайся отсюда!       — Только вот хамить не нужно! — заступилась за Маринетт новенькая девочка.       — Ха! У нас тут новые защитники убогих!       — Давай, продолжай, и я так от тебя защищу, что потом нужно будет защищать тебя! — и закончив на этой ноте, она взяла за руку Маринетт и потянула за парту, за которой сидела она. Вот только неуклюжесть взяла верх, и Дюпен-Чен, споткнувшись, упала и рассыпала оставшиеся макаруны. И все это под противный смех Хлои и Сабрины.       — Каждый год одно и то же… — со вздохом пробубнила под нос Маринетт.       — Просто не позволяй им так себя вести по отношению к тебе! — ответила новенькая, услышав бормотания соседки.       — Хотела бы я давать отпор так, как ты…       — Это очень просто! Вот смотри, к примеру, героиня Маджестия. Она считает, что если будешь делать другим добро, то это же будет и по отношению к тебе! Эффект бумеранга! Мы же с тобой люди хорошие? Хорошие! Вот и подожди, однажды этой зазнайке аукнется!       Маринетт ничего не ответила. В ответ она лишь молча улыбнулась и, достав из коробки последний уцелевший макарун, разломала его пополам и протянула одну из половинок соседке.       — Меня зовут Маринетт.       — А меня Алья!

***

      Адриан Агрест тоже собирался на учёбу, однако, по воле отца, коллеж был ему строго-настрого запрещен; но мальчик не был намерен сдаватся, поскольку безумно хотел обучаться вместе со сверстниками. Сидеть в четырех стенах и заниматься на домашнем обучении настолько ему надоело, что он ушел сам, никому ничего не сказав и никого не предупредив. Когда он был уже перед самым крыльцом коллежа, он увидел, как неподалеку от здания лежал беспомощный старик, всеми силами стараясь дотянуться до трости, лежавшей в метре от него. Адриан, не думая ни секунды, помог бедному дедушке, подав ему трость, чтобы тот смог опереться на нее и встать, при этом поддерживая его. Не успел он толком выслушать слова благодарности, как вдруг…       — Адриан!       Знакомый голос заставил его оглянуться. Оказалось, что помощница его отца, Натали, ехала вместе с телохранителем следом за ним.       — Ты же знаешь, твой отец этого не одобрит! — с суровым видом, но вполне обеспокоенным голосом, сказала она.       — Зато это одобрю я! Я просто хочу учиться со всеми, что в этом плохого?!       Но ответом ему были суровые взгляды Натали и его телохранителя. Адриан с разочарованием вздохнул. Он жалел, что в такие моменты ему не хватает дерзости отказать и сделать по-своему. Взять, проигнорировать их суровые лица и просто вломиться в коллеж! Но нет, он слишком правильный, и такой поступок — слишком неправильно.       — Только, пожалуйста, отцу не говорите, — попросил он, садясь в машину. А ведь он уже обещал своей подруге детства, Хлое, что в этот день он непременно будет. Как-никак, начало учебного года. Но обстоятельства, как всегда, оказались сильнее.

***

      В поместье Агрестов было множество комнат. О некоторых было известно лишь одному человеку, главе этого дома. Одна из тех, куда не было известного хода, сейчас оказалась как нельзя кстати. Не нужно, чтобы кто-то в доме хоть каким-либо образом знал, что Габриель имеет в «союзниках» неизвестное ни науке, ни всему человечеству существо. А еще лучше, слышал, а то так можно и за сумасшедшего сойти, и до конца дней своих маяться меж четырех стен, тщетно пытаясь доказать свою адекватность. Зал, который должен был быть использован на случай непредвиденных обстоятельств, теперь стал чем-то сродни тайному злодейскому логову. От такого сравнения мужчина невольно ухмыльнулся. Вот же, злодей по воле случая. А может, и не злодей, а антигерой какой-нибудь там? Ну да, конечно, ищи себе отмазки, оправдывай свои намерения.       Сила, позволяющая давать союзникам сверх-способности. Союзниками становятся те, чьи эмоции работают ярче всего на момент «сделки».       — Ясно, с этим разобрались. А как мне найти этих самых «союзников»?       Со стороны могло бы показаться, что человек говорит сам с собой. В самом деле, в помещении, кроме него, теперь никого не было. После трансформации сменился его облик, внешность, и все за счет «слияния» с квами. И потому на вопросы сам квами уже вряд ли ответит, ведь он попросту не имеет на то возможности.       — Тц, как всегда, вопросы у меня возникают весьма вовремя! — обозлился сам на себя Агрест. — Ладно, попробуем додумать сами.       После этой фразы он щелкнул пальцами, мысленно настроясь на то, что так точно должно что-то произойти. В мире фэнтези работает, во всяком случае! Впрочем, сработало и здесь. На его лице, вместо привычных очков, проявилось нечто иное, лишь отдаленно напоминающее оправу. Теперь огромный город, столица Франции, был перед его глазами как на ладони. И люди, а точнее, то, что они чувствовали. То, что надо!       — Так, это не то. Это тоже. Господи, от этого еще кто-то переживает? Не то, не то… Люди умеют страдать от чего-то более серьезного?!

***

      Прозвенел долгожданный звонок, знаменующий конец первого урока, или, как было в этом классе, классного часа. Ученики, утомлённые скучным уроком, сразу стали собирать свои вещи и готовиться к следующему занятию, точнее к физкультуре. И кто, интересно, ставит такой предмет в первый же день учебного года? Кто вообще придумал делать полноценное расписание в такой день? Но если Маринетт сетовала на то, каким тяжелым для нее будет дальнейшее времяпровождение, то у других ее одноклассников были проблемы посерьезней.       — Ким! Сейчас ты получишь у меня!       Это с негодованием выкрикнул Айван, одноклассник Маринетт. Тихий, скромный и не привлекающий внимания юноша, который ни с того ни с сего повел себя полностью иначе. Что-то, точнее кто-то, чье имя он сейчас выкрикнул во всеуслышание, разозлил его, просто вывел из себя, из-за чего он даже хотел было наброситься на него, намереваясь врезать за его отвратное чувство юмора. И драка вот-вот бы началась, если бы не вмешалась мадам Бьюстье.       — Айван, что у вас произошло?       — Это все Ким! Он опять надо мной подшучивает!       — Неправда, мадам Бюстье! — с ехидной ухмылкой ответил Ким.       — Ты еще и лжешь! — он разозлился, кажется еще пуще прежнего.       — Айван, сейчас ты пойдешь к директору и объяснишься перед ним, почему ты машешь кулаками на пустом месте!       — Но!..       — Живо к директору!       Делать нечего, ведь с классным руководителем спорить бесполезно. Смяв листок с карикатурами Кима, Айван с чувством негодования поплёлся к директору. И все почему? Потому что он был прав? За что именно его к директору?! Сейчас будут отчитывать, поставят двойку за неподобающее поведение, да ещё и родителей вызовут! Ведь никому нет дела до того, что послужило всему первопричиной! Поникший, расстроенный Айван нарочито медленно плёлся по коридору, сжимая в правом кулаке смятый листок. Мрачные мысли одолевали юношу, вгоняя в ещё более удручающее состояние. Наконец, он подошел к нужному кабинету. Войдя без стука, парень сразу прошагал вперёд, угрюмо смотря себе под ноги.       — Молодой человек, разве вас не учили стучать? — проговорил директор глухим и весьма недовольным голосом. — Ну-ка, выйдите и зайдите обратно как подобает.

***

      Город словно решил сработать против Агреста. Ни один из горожан не испытывал чего-то настолько негативного, чтобы это можно было использовать. Хвататься за любого просто так сейчас было бы неуместно, нужно действовать наверняка. А эти людишки переживают из-за какой-то чуши! Да и переживают громко сказано! Думал, что все будет легко? Ха, размечтался! Теперь сложностей будет только больше, раньше же их было маловато! Минутку, кажется, вот кое-что подходящее. Точнее, кто-то.       — Ярость от несправедливости. По такой глупой причине, зато как искренне! — рассуждал вслух Агрест. — Пожалуй, сойдет… И что дальше? Как передать какую-либо силу на таком расстоянии? Вряд ли силой мысли! Черт, надо было до конца проходить инструктаж! Будь бы это уроками по вождению, я бы уже вписался в светофор!       Ожидаемо, спешка не привела ни к чему хорошему, даже наоборот, взбесила так, что, кажется, теперь он сам себе может быть союзником. Нет, не годится. Думай, включай мозги, это тебе не платья зарисовывать!       Трость, она же явно не для красоты. Мужчина принялся внимательно ее осматривать. Дернул за рукоятку, обнаружил внутри шпагу. Круто, здорово, но сейчас это ни к чему. А вот сама рукоятка! Она внешне походила чем-то на кокон. Логично предположить, что, если квами — моль, брошь в виде бабочки, то и передавать «силу» нужно чем-то вроде чешуекрылых. С этой мыслью, и будучи уверенным в этой мысли, он сделал жест кистью над рукояткой. Вслед за его движениями, возникло нечто, напоминающее темный дым, а через мгновение из «кокона» вылетела черная бабочка и полетела куда-то ввысь.       — Сработало! — подумал про себя Агрест и с нескрываемым восторгом посмотрел вслед улетающему «дьяволенку».

***

      Айван вышел и уже было собирался постучать, как вдруг что-то шелестящее коснулось его правой руки и связь с миром будто прервалась. Вместо нее теперь был лишь чей-то неизвестный ему до сей поры голос. И влияние, такое сильное и притягательное, что и не хотелось как-то противиться.       — Приветствую тебя, Каменное Сердце. Ты меня не знаешь, но я тот, кто может помочь тебе. С этого момента, никто не сможет задеть твои чувства, ты же отныне имеешь все возможности, чтобы восстановить справедливость.       — Благодарю. — без каких-либо колебаний или сомнений ответил Айван и довольно ухмыльнулся.       Появившийся из ниоткуда тёмно-фиолетовый туман плотно окутал его тело; через несколько секунд вместо тихого, пусть и крупного, паренька проявилось гигантское чудище, состоящее полностью из камня. Выломав дверь и ворвавшись в кабинет директора, монстр грозно выкрикнул имя обидчика и, словно забыв о том, к кому он ворвался, выпрыгнул в окно в поисках своего недруга, оставив перепуганного до смерти директора судорожно набирать номер полиции. Правда, вряд ли она сможет справиться с таким созданием, коим сейчас являлся Айван.       — Хм, что же, неплохо для начала, — заключил Агрест с довольной ухмылкой. — Только надо бы придумать, как в дальнейшем называться…

***

      Возникшее словно из ниоткуда чудище медленно, но верно крушило все на своем пути. Оно отбрасывало от себя стоявшие на пути машины, некоторые из которых врезались в здания, выбивая стекла, или в фонарные столбы и столбы линии передач, сбивая те наземь. Все действо сопровождалось жутким ревом монстра, звавшим своего врага и взывающего его к ответу. Но вместо него кричали испуганные люди, которые пытались скрыться от чудовища, но не всем это удавалось, потому кто-то получал незначительные синяки, кто-то же серьезные переломы и увечья, оказавшись невольно рядом с каким-нибудь таким летящим в его сторону предметом. Единственным наставлением, которое дал монстру неизвестный голос, было то, чтобы он никого не отправил на тот свет. В самом деле, Агресту не хотелось быть причастным к чьей-то гибели и уж тем более делать своими руками убийцей кого-то еще, пусть и совсем ему постороннего. Полиция на этом этапе не вмешивалась, вместо этого они подали запрос спасателям об обеспечении безопасности граждан, что те старались выполнять как можно скорее. Сами же офицеры ждали предоставления оружия, дабы самим не пострадать от рук гиганта. Местные СМИ вовсю работали с предоставленным самой судьбой материалом, ведя прямую трансляцию с вертолета. Все-таки, рисковать жизнями сотрудником директору канала тоже не было необходимости.       Тем временем в коллеже «Франсуа Дюпон» началась истинная суматоха. Ученики видели все происходящее по камерам видеонаблюдения, запись с которых была видна в ряде кабинетов, в том числе и в библиотеке. Потому теперь каждый, кто понимал происходящее, а понимали это все, паниковал и не знал, как поступать в этой ситуации. Лишь одна из учениц знала, как быть. Проверив сигнал телефона, Алья с восторгом рванула следом за монстром.       — Там же опасно! Ты с ума сошла?! — выкрикнула ей вслед Маринетт.       — Ничуть! Где супер-злодей, там непременно будут супер-герои! А я этого ни за что не пропущу! — и с позитивным настроем девчонка побежала вдогонку.       Да не бывает никаких супер-героев! И уж тем более супер-злодеев! Маринетт тяжко вздохнула и лишь пронаблюдала по трансляции с видеокамер, как восторженная новая одноклассница, с телефоном в руке, выбежала из коллежа вслед за монстром. А ведь у него был голос Айвана. Странный какой-то розыгрыш, при этом совсем на него не похожий…

***

      В то время, когда неведанное до сей поры создание крушило город, один мальчишка, который очень хотел учиться в коллеже, да так, что сбежал из дома, сейчас сидел в гостиной и с неохотой повторял урок со своим преподавателем. Без какого либо интереса он давал ответы на все вопросы, которые ему задавали. И если преподаватель была им довольна, то его это ничуть не радовало. Он бы больше радовался, если бы он чего-то не знал, и ему бы помогли другие, но никого, кроме него, здесь нет, и зубрить приходится в одиночестве. Тоска смертная. После очередного вопроса, в комнату без стука вошли хозяин дома и его помощница, собственной персоной.       — Оставьте нас наедине, — попросил Агрест спокойным, но вполне требовательным тоном. Преподаватель молча кивнула и покинула комнату. — Кажется, мы с тобой уже обсуждали вопрос касаемо коллежа и пришли к тому, что ты там учиться не будешь. Так позволь спросить, в честь чего тебя сегодня поймали прямо у его порога? — продолжил он уже по обращению к сыну.       Мальчик дал ответ не сразу. Сначала он посмотрел в сторону Натали, которая стояла чуть в стороне от отца. Она же, увидев вопросительный взгляд в свой адрес, чуть опустила голову и стала смотреть себе под ноги. А ведь он просил ее не говорить! Вот зачем, зачем!       — Потому что я не хочу провести очередной учебный год в четырех стенах! — отвечал Адриан с негодованием. — Я хочу учиться вместе с остальными, что в этом плохого?       — Плохо то, что им далеко до твоего уровня, как в умственном, так и в социальном смысле. Но это уже не твоя забота.       — Да какая разница! Пусть я и буду знать все уроки наперед, но зато у меня, наконец, появятся друзья, собеседники! Я буду частью коллектива!       — Чушь! — отмахнулся Габриель с пренебрежением.       — Но, отец!       — До тех пор, пока я глава этого дома, и ты не стал совершеннолетним, я несу за тебя полный ответ! И я не позволю тебе контактировать хоть как-то с внешним миром! Неизвестно, что у людей в голове, особенно если учесть, что ты не простой подросток!       — Может я бы и хотел быть простым, но ты мне в этом мешаешь! — выкрикнул с негодованием мальчишка.       — Довольно! — Габриель повысил голос настолько резко, что Адриан невольно вздрогнул. Поменялась не только интонация, но и выражение лица. Теперь же оно выражало скорее неистовый гнев, нежели, суровость. — Марш в свою комнату, юноша! И никаких «но»! Занятия на сегодня окончены, и чтобы впредь я не слышал ни слова на тему обучения вне дома, тебе ясно?!       Адриан не нашел, что ответить. Вместо этого он, прикусив губу и нахмурив брови, собрал со стола тетради, книги и канцелярию и быстрым шагом пошел себе, обойдя при этом отца так, точно он неживое препятствие на пути идущего.       — Что до тебя и охраны, — продолжил уже более сдержанно Агрест, поворачиваясь к Натали. — Объясните на милость, как два взрослых человека смогли упустить тринадцатилетнего мальчишку из виду?! Как вы умудрились дать ему сбежать за пределы территории особняка?!       — Прошу простить, мосье Агрест, с раннего утра я была занята документацией, по вашей просьбе. За охрану я не несу ответа, — спокойно отвечала девушка, держа голову приподнято, но при этом все еще смотря куда-то в пол.       — Сокращать вас всех давно пора! — процедил он сквозь зубы.       Он обошел было Натали, чтобы пройти в свой кабинет, как тут вслед, без какого-либо укора, девушка добавила.       — Быть может, не возводи бы вы баррикад вокруг своего сына, у него бы и не было бы рвения сбежать от вас?       Эта фраза стала финальной каплей в чаше терпения. Кажется, за последний час у всех возникло сильное желание вывести его из себя, в том числе и у секретарши. Не желая больше терпеть подобное, Габриель схватил девушку за локоть и резко развернул к себе.       — У тебя возникло рвение читать мне морали именно в этот день? — его тихая интонация ясно давала понять, что если бы речь сейчас шла не об его «кознях», то он бы непременно перешел бы на крик, — Посмотри в окно, там «нечто» все сносит на своем пути, эвакуируют ближайшие улицы, и ты еще смеешь что-то говорить мне о том, что я «возвожу»? Будь бы он там, он мог бы пополнить списки пострадавших, ты это понимаешь?!

***

      По возвращению в комнату, Адриан лег на кровать, уткнулся носом в подушку и оставался лежать вот так некоторое время. Начинало казаться, что ничто и никогда уже его не обрадует. Почему только отец не понимает, что ему так не хватает друзей? Общение со сверстниками — вот чего он сейчас желает больше всего на свете! Не нужно планшетов последних моделей, игровых приставок или роскошной одежды, нет, это сродни тому, что его будто бы хотят купить ради каких-то целей. Хоть цель и очевидна, принести радость, дать способ отвлечься, но это все не то, лишнее. Только бы поговорить с кем-то по душам, обсудить что-то, обменяться идеями, планами, мыслями, чувствами. Но отец наотрез отказывается понимать это, отказывается услышать, считая, будто за пределами особняка его повсюду будут подстерегать одни опасности в лице чокнутых фанатов или маньяков, которые так и ждут за углом, чтобы скурить его, а потом или попросить выкуп, или на органы продать, не иначе. Такая паранойя порядком поднадоела Адриану, но спорить с отцом совершенно бессмысленно, ведь в итоге окажешься наказанным за непослушание. Конечно, он прекрасно понимал причины этих беспокойств, но решать всё это такими безумными методами? Вот бы был способ вырваться отсюда и безнаказанно!..       Переполох и шум, происходившие на улице, заставили Адриана прервать свои размышления и, сорвавшись с кровати, подскочить к окну. К своему удивлению, он увидел там огромное каменное нечто. С неразборчивым ревом, оно, схватив одну из машин с полицейскими знаками, кинуло ее на десяток других таких же самых машин. Полиция рассчитывала таким образом заблокировать, задержать чудище на некоторое время. Вместо этого, они сделали только хуже. Правительство предоставило им огнестрельное оружие, однако же пользы от него тоже не оказалось. Гигант полностью из камня, потому какие-то пули застревали в «теле» чудища, а вот другие рикошетом отлетали в разные стороны, попадая в окна, фонари, в брусчатку и в самих офицеров. Кому-то везло и пули попадали в каски и бронежилеты, другим, у кого были открыты руки или ноги, везло меньше. После того, как в них полетела машина, один из офицеров крикнул во весь голос:       — Отступаем! Отход, отход!       И все кинулись врассыпную. Что было весьма разумно, ведь через пару мгновений некоторые из машин по итогу взорвались, а отбежавшие офицеры отделались лишь испугом. А вот сам гигант после полученных пуль стал только крупнее. Наблюдая за происходящим, Адриан понял, что происходит что-то явно странное, потому тут же рванул к телевизору, чтобы узнать, что именно. Телеведущая чётким и ясным голосом сообщила в своём репортаже: в городе объявился супер-злодей.        — Да быть такого не может, — подумал про себя Адриан, — выходит, паранойя отца себя оправдывает. Но… Откуда взялся этот тип? И как с ним будут разбираться? У полиции пока ничего не выходит. Впервые радует то, что у нас высокий забор и до дома ничего не долетит! — его взгляд вдруг переместился на небольшой столик перед телевизором. — А это ещё что такое?       Внимание Адриана переключилось на маленькую, аккуратную коробочку тёмно-красного цвета, спокойно лежащую на столике. Странно, ведь раньше ее здесь не было. Может, это «сувенир» после прогремевшего взрыва? Не похоже, окна целы. Недолго думая, он взял её, и, повертев в руках несколько секунд, с любопытством открыл. В то же мгновение из коробочки вылетел светящийся ярко-зелёный шар, на секунду его ослепивший, а после превратившийся в маленького чёрного зверька, по виду сильно напоминавшего кота. Кошачьи уши, хвост, глаза. Зверёк, сладко зевнув, потянулся и довольно ленивым тоном представился:       — Плагг. Очень приятно.       Существо вдруг принялось летать по всей комнате, пробуя на вкус всё, что ему приглянется. Таким образом он уже погрыз и фигурок футболистов из настольного футбола, и пару его медалей, вещей, коллекционных штук и прочее.       — А ты еще кто такой? — запинаясь от восторга и удивления, промолвил Адриан. — И откуда ты здесь взялся? Явно же не в коробке жил, ты бы просто туда не поместился! — и заглянув в коробку, он увидел в ней черное кольцо.       — Я — квами, даю силу разрушения. Понятно? — лениво и неохотно ответило существо, пробуя на вкус очередную вещицу.       — Честно говоря, не очень.       — Расскажу как на духу, только если накормишь! В твоей комнате есть хоть что-то съестное? — продолжал ворчать квами.       — Это явно какой-то розыгрыш, — рассуждал вслух парень, игнорируя Плагга, который брал в рот все подряд, — Наверняка отец в наказание! Хотя нет, на наказание не похоже, а на шутку тем более. У него и нет такого чувства юмора… Давай так, эм, Плагг. Ты сначала мне все расскажешь, а уж затем я тебя накормлю. Честный обмен!       — Договорились, — фыркнул квами, — Я даю тебе супер-силы, после трансформации, ты можешь уничтожать любой предмет и практически неуязвим. Подчеркну: практически! А главное: никто не должен обо мне знать! Как и то, что ты — супер герой!       — Да какой из меня герой? — вздохнул Адриан, скрестив руки на груди. — Меня в коллеж не отпускают, да что там, вообще никуда не отпускают! Я заперт! Каким же я буду героем?       — Весьма никудышным! — со смешком заключил квами. — Но тебя выбрали, авось что из этого и получится. А может и нет.       Может и правда, что-то да выйдет? Вдруг этот «зверь» все же прав?       — А как происходит эта трансформация? И как выражается эта неуязвимость? — любопытство парня начало разгораться все больше.       — Ты становишься ловким и быстрым, как кот. Можешь передвигаться быстрее машины! А трансформация происходит после того, как ты наденешь кольцо и скажешь фразу " В Когти!». А еще…       Но не успел Плагг договорить, как Адриан надел кольцо и произнес ту ключевую фразу. Квами напоследок лишь выкрикнул, что он не закончил, но мальчик не слушал. Его интересовало не только то, что произойдет. Ему больше всего нравилось то, что теперь он без труда сможет выбраться из дома. Просто выйти в окно, что никто не заметит! Мечта, а не возможность! Круче, чем джинн из лампы!       После произнесенной фразы, его облик изменился. Он подошел к зеркалу и осмотрел себя. Черный костюм с разными деталями под броню, длинный пояс вместо хвоста, имитация кошачьих ушек, длинные когти, какая-то штука, что крепится за спиной на пояснице. И большой бубенец на шее. Но больше его удивило другое. Волосы стали длиннее, взъерошились, глаза стали кошачьими, а еще, кажется, он стал выше. Взяв из шкафа пару джинс, он приложил их к себе.       — На сантиметров десять выше, не меньше! — восхитился вслух Адриан. — Круто!       Это сон, не иначе. А теперь, нужно остановить гиганта. Но сначала выбраться из комнаты и не попасть в поле зрения камер.       — Так, одна смотрит в сторону улицы, вторая на зону первого этажа, значит, нужно прыгнуть в сторону вон того дома.       И не мешкая ни секунды, он разбежался в сторону открытого окна и, используя «штуку», что была на поясе, смог буквально вылететь на улицу. Свобода кажется уже не мечтой, а какой-то физической реальностью, ощущаемой каждой клеткой тела. Да, это сон и ему все снится. Пусть тогда этот сон не заканчивается! Пусть будет вечным!..