Любовь по расчету

***

— Послушай, Нацу, — начал говорить тёмноволосый мужчина. — Тебе уже двадцать, двадцать чертовых лет! Ты принц Фиора, будущий король! А ведешь себя прямо как дитё малое. Взял и наврал про себя простолюдинке, да «Зак», — выделив это слово, мужчина хотел продолжить лекцию про то, какой он взрослый ребенок, но его нагло прервали. — Грей, и без тебя знаю, что я сделал, и без тебя знаю какой у меня характер, — с серьёзным выражением лица произнес Нацу. — Мне уже достаточно надоели твои гневные тирады по этому поводу. Ты мне не папочка и не мамочка, чтобы указывать на все мои недостатки.       Грей лишь фыркнул, продолжая «сверлить» взглядом Нацу. — Ну, а зачем ты тогда обманул её? — улыбнувшись, но на мгновение, спросил парень. — Не знаю, — честно ответил Нацу на вопрос его давнего друга. — У меня такое чувство, как будто я её уже где-то видел, но вспомнить не могу. — Единственный раз, когда ты её видел — это вчера в баре. И вообще, что ты в ней нашел? — Она… — улыбнувшись собственным мыслям, которые заняла эта блондинистая девушка по имени Люси, Нацу продолжил. — Она такая милая, а её улыбка, Господи, Грей, она прекрасна. — У тебя есть невеста, — Грей был на грани бешенства. Этот несносный принц, который никогда не мог сидеть на одном месте. Ему всегда нужно было то туда на речку сходить, то там в лесу погулять, вел себя как ребёнок. А видеть серьёзным этого человека было почти невозможно, он всегда дурачился! И ещё он будущий король Фиора, надежда всех горожан этого королевства. А ему будто всё равно на это всё, ему главное подурачится. — Я знаю, Грей, — не переставая улыбаться, произнес Нацу. — Если ты её влюбишь в себя, она потом будет страдать, — сказав это, Грей пошел по делам.

***

      На улице, как и вчера знойная жара. Трудяги пчёлы уже летали по всем цветам и собирали нектар. Певчие птицы вовсю пели свои незамысловатые, но приятные на слух песни.       А ленивая Люси даже не думала вставать со своей мягкой и уютной постели. Ей просто не хотелось, а всё из-за этого розововолосого юноши, который не хотел ни на секунду выходить из её блондинистой головушки. Слишком он ей понравился. Люси хоть и старалась не думать о нем, но не получалось. Он всё время был у неё в мыслях.       Хартфилия хоть и не такая наивная дурочка, которой была несколько лет назад, когда верила в сказки. О драконе, который должен запереть её в высокой башне и о прекрасном принце на белом коне, который должен был прискакать за ней и спасти от лап этого огнедышащего чудовища.       Честно признаться Люси всё равно не до конца отказывалась верить в чудеса и сказки с хорошим концом. Ведь только из-за них блондинка любила этот мир и этих черствых людей, которые только и думают о деньгах, богатстве и власти. Но верила она в меру. В своих снах, например.       Вспоминая о своем будущем муже, Люси становилось плохо. Просто она не хотела выходить замуж не по любви. Пусть она будет жить с обычным крестьянином, пашущим поле, или кузнецом. Но любимым. Чтобы он приходил после работы и говорил, как сильно любит эту блондинку. Чтобы он не натянуто улыбался при ней, как делают все мужья, которые женились не по любви. Ну да, а смысл искренне улыбаться нелюбимой жене. Сейчас главное, чтобы она родила ему наследника, воспитала по правилам. А дальше пусть живет как хочет.       «Хоть бы он был такой как Зак» — невольно подумала Люси и улыбнулась.       Но тут ей в комнату постучались. — Госпожа Люси, — начала одна из служанок этого поместья, открыв двери. — Пора завтракать. — Хорошо, Мари, — приняв сидячее положение, сказала Люси. — И да, сколько раз можно говорить? Называй меня просто Люси. Не люблю эти все «Госпожа» и «Мисс». — Как скажете… Люси, — поклонившись напоследок, служанка покинула помещение.       Подтянувшись, Люси встала с постели и заправила её. Блондинка переоделась в обычную одежду и пошла завтракать.

***

      Идя по пути, который Люси запомнила, она дошла до домика, где жил Зак. Сам дом был по себе небольших размеров и невзрачный, в отличии от поместья Люси. Но он ей до боли в сердце нравился. Постучавшись, Хартфилия прошла внутрь.       На диване сидел Зак и читал какую-то книгу, не услышав видимо то, что к нему в дом пробрался гость. — Кхм… — кашлянув в кулак, привлекла к себе внимание Люси. — Добрый день, Зак.       Парень вздрогнул от неожиданности и посмотрел в сторону нахальной блондинки, которая испугала его. — Привет, Люси, — улыбнувшись своей искренней улыбкой во все тридцать два зуба сказал Зак. — Что ты читаешь? — поинтересовалась Хартфилия. — Три мушкетера, — ответил юноша и отложил книгу в сторону, запомнив страницу, на которой он остановился. — Ой, мне этот рассказ не очень понравился, — честно ответила Люси. — Как, кстати, твое самочувствие, горе-боец? — Намного лучше, чем вчера, — Зак неотрывно смотрел на обладательницу волос цвета пшеницы. — Все благодаря тебе, волшебница Люси. — Это хорошо, — улыбнувшись парню, Люси подошла к дивану и присела рядом с ним.       Продолжая глядеть на блондинку, он хотел, чтобы она тоже посмотрела на него. Но она как назло старалась смотреть куда-нибудь, но не на Зака. И наконец он получил, что хотел. Люси посмотрела на него.       «Красивая» — подумал Зак. — Люси, ты… — розововолосый замялся. — Ты очень красивая.       Хартфилия сразу ответила, на его комплимент, точнее её лицо вмиг покрылось румянцем. — С-спасибо, — спрятав глаза за челку, произнесла блондинка.       «Слишком милая» — невольно пронеслось у него в голове. — Может прогуляемся? — спросил Зак. — С твоим то самочувствием? — Люси строго посмотрела на парня. — Нужно заботиться о себе. — Да всё, хорошо, — начал оправдываться Зак. — злая Люси. — Что? Я злая? Да я просто забочусь о тебе! — не задумываясь, выкинула Люси.       Зак удивленно посмотрел на Люси. Зачем ей заботиться о нем? Они знакомы то один день. Любая другая, наверное, даже и не пришла бы на следующий день.       «Добрая» — Но зачем? — поинтересовался юноша. — Как это зачем? Я не настолько черствый человек, — Люси опять посмотрела на парня. — И вообще, ты очень хороший человек.       Розововолосый нахмурился. Всё-таки она не такая как все. Она… Восхитительная и сколько бы он не прогонял эти мысли, она опять возвращала их своими незначительными, но до жути милыми действиями. — Правда? Мне очень приятно, что это говоришь именно ты, Люси, — опять улыбнувшись, ответил Зак.       «Если ты влюбишь её в себя, она потом будет страдать» — вспомнил эти слова Зак и сердце его стало больно колоть. — Люси, прости, — серьёзно сказал юноша с нотками равнодушия. — Но тебе лучше уйти. — Но… — Я просто сказал уйди! Так сложно послушать и выполнить мою просьбу?!       Не говоря лишних слов Люси выбежала из домика и побежала к себе в дом.       Слёзы лились ручьем.       Она думала, что он не такой, что он хороший. А он оказался ещё хуже других людей, он лицемер! Люси больше никому не поверит, она больше не будет не с кем общаться. Её лимит доверия был на этом исчерпан. Почему ей всё пользуются, а потом просят уйти, не сказав почему? Слишком жестоко.       » — Мама! Папа! — маленькая девочка шести лет сидела на траве и ревела. — Помогите!       И тут в кустах она услышала шевеление, от страха девочка закрыла рот, стараясь не заорать. Ей было слишком страшно. — Хей, малышка, ты чего делаешь одна в лесу? — спросил мальчик, вышедший из кустов. — Ты плачешь? Я тебя напугал?       Но она не могла сказать и слова, просто побежала и обняла этого мальчика, уткнувшись ему в грудь. — Мама, Папа, — еле произнесла эти слова малышка. — Я… Я потеря…потерялась.       Сказав эти слова, она разрыдалась ещё сильнее.  — Ну тише, тише, — успокаивающе гладя девочку по голове, произнес мальчик. — Не плачь, мы сейчас найдём твоих родителей, обещаю.       Девочка посмотрела на него и вмиг успокоилась, улыбнувшись во все тридцать зубов, ибо два у неё выпало, она сказала: — Меня зовут Люси! — А я… Нацу.»

***

— Грей, черт, ты был прав, — взявшись двумя руками за голову, Нацу хотел лишь убить себя за свою грубость, взявшуюся ниоткуда. — Я тебе говорил, — Грей цокнул. — Ты взял её и обидел, вот просто! Что тебе не понравилось? Можно же было спокойно ей всё сказать. Всё-таки у тебя характер как буря. — Зачем я так сказал. Она… Она же такая хрупкая. — Просто ты — придурок.