Легенда об "Изумрудном фениксе"

      Второй учебный день в новом учебном году не задался уже с первого урока. Вообще Жукова Климента не делала особых ставок на интеллектуальные способности своих одноклассников, так как еще в своей старой школе в славном городе Знаменск в Астраханской области поняла, что большинство парней — тупые. По поводу же своих одноклассниц... Признаться честно, Жукова тоже не особенно рассчитывала на здравый смысл своих одноклассниц. Девочки ее возраста вступили в фазу взросления, когда в их голове было только одно, и это одно было явно не «убийства», как было в фильме «Семейка Адамс», а тренды. Потому что одноклассники Клименты были настолько тупы, что даже ее одноклассницы предпочитали не тратить на них свое время.       Шутки про капусту и Капустин Яр достали Жукову еще первого сентября, и второй день парада остроумия явно грозился закончиться скандалом, поскольку нервы Клименты были на пределе. На удивление обошлось, потому что все-таки хихикать над одной и той же темой второй день подряд было тупо даже по меркам ее класса. Остаток учебного дня Жукова провела в воодушевленном волнении от предстоящей первой тренировки в Футбольном клубе «Феникс». В Знаменске Климента ходила в местную спортивную школу, но особых успехов там добиться не удалось. С другой стороны в маленьком военном городе сложно стать великим футболистом. Наверное, именно это и имел в виду ее отец, когда говорил о том, что в Москве ее ждало больше возможностей. Но пока столица произвела на Жукову тягостное впечатление. Хотя ее отец сам подметил, что более чем за десять лет город преобразился, иногда не в лучшую сторону, но он оказался более радостным переводу обратно в его родную Москву.       Квартира, в которую въехали Жуковы, была квартирой детства Бориса, отца Клименты. После смерти его матери, он вступил в собственность, попросил своего брата Артема проследить за ремонтом и сдавал ее. Теперь он вернулся в эти стены, чему был рад еще больше, чем возвращению в Москву. Климента этого энтузиазма не поддерживала. Площадь жилья не особо увеличилась, а также знакомые люди, делящие лестничную клетку, были заменены хмурыми незнакомцами. Чем больше она думала о своем родном городе, тем грустнее ей становилось, особенно из-за того, что там остался ее лучший и единственный друг. До сих пор перед ее глазами стоял его образ: понурый взгляд, одинокая фигура рядом с КПП, и она смотрела на него с заднего сиденья автомобиля, который уносил ее далеко-далеко на север. От этих воспоминаний до сих пор больно на сердце, хотя прошло уже достаточно много времени.       Все эти мысли никак не способствовали подъему боевого духа, а ведь на тренировке надо было не ударить в грязь лицом. От всего этого Климента начинала нервничать еще больше. Когда Климента дошла до Футбольного клуба «Феникс» ее волнение достигло предела. Она замерла рядом с забором, заворожено разглядывая огромную территорию спортивного комплекса. На открытом поле тренировались команды старшеклассников, так как у них на носу были финальные матчи чемпионата. Затем должна была стартовать Футбольная граница России (ФГР) — чемпионат для средних классов. Но Жукова не планировала следить за ним, так как девочек на него не допускали. Ей казалось, что лучше она сосредоточится на собственных тренировках.       Несколько лет назад Футбольная федерация России (ФФР) отменила женскую часть соревнований, сославшись на необходимость экономии. А потом Президента ФФР поймали на отмывании денег и посадили в тюрьму. Однако чемпионат женским командам так и не вернули. Рассчитывать на то, что в этом году что-то измениться не приходилось. Засмотревшись на тренировку старших игроков, Жукова не заметила на себе любопытный взгляд очень красивой девушки. У нее были большие голубые глаза, светлые волосы, аккуратными локонами, падающие до середины спины, бледная молочная кожа без каких-либо дефектов, правильные черты лица. Интересно, что она нашла в этой пацанке Клименте? Ее сложно было назвать королевой красоты, она была скорее милая: большие зеленые глаза, в которых часто блуждала какая-то бестолковая искра, щечки, за которые хотелось потискать, родинка на подбородке, непослушные русые волосы и широкая улыбка. Правда сейчас она не улыбалась, а задумчиво-взволнованно смотрела туда, где, ей казалось, начнется ее новая история. Из дум ее вывел светофор, который истошно запищал на всю улицу, оповещая о том, что пешеходам можно переходить дорогу. Повернувшись на переход, Жукова заметила незнакомку со спины. Она так и не узнала о том, что именно она за ней наблюдала со стороны.       Когда Климента перешагнула порог главного корпуса клуба, ее сердце заколотилось еще больше от волнения. В воздухе витал какой-то свой специфичный запах: приятно сладкий, но не резкий и приторный. Он хорошо дополнял атмосферу помещения, которое будто было создано для того, чтобы взращивать чемпионов. В холле бегали младшеклассники, чьи тренировки закончились, и они готовились расходиться по домам. Для средней школы все только начиналось, поэтому Климента направилась к лестнице, где ее ждала неожиданная сцена. На лестнице столпились трое парней и две девушки. Парни преградили девушкам проход и, не обращая на их просьбы никакого внимания, не давали им пройти. Четко разговор Жукова услышать не смогла, но она прекрасно понимала, что дело там не чисто и девушкам нужна помощь. Климента целенаправленно подошла к парням, окликнув их. Один из них был с красными волосами и зелеными глазами. Он был в целом довольно привлекательным, среднего роста, спортивного телосложения. На лице отображалась жуткая самовлюбленность, граничащая с эгоцентризмом. В целом Жукову он скорее отталкивал, чем привлекал. Второй парень в компании был светловолосым с синими глазами. Он был чуть ниже ростом, чем красноволосый парень. Он тоже был достаточно привлекательным, но более лохматым и жизнерадостным. Третий был высоким и самым дружелюбным из этой троицы. У него были темно-каштановые волосы и карие глаза. По телосложению он был, наверное, самый нескладный из компании, видимо, переходный возраст по нему бил сильнее, чем по остальным, но при этом было ощущение, что через пару лет он будет гораздо привлекательнее, чем два его друга вместе взятых. Если говорить о девушках, то одна из них была высокой и довольно миловидной. У нее были карие глаза и каштановые волосы, убранные в гульку на боку. Спереди ее лицо обрамляли пряди волос. Вторая была низенькой с длинными волосами, заплетенными в две косы. Волосы ее были русыми, а глаза серыми. Внешне о ней нельзя было сказать ничего плохого, но и исключительной красотой девушка тоже не обладала, но ее с полной уверенностью можно было назвать милой.       Когда Климента обратила на себя внимание, то все пятеро молодых людей на лестнице удивленно посмотрели на нее. В глазах девочки с косичками будто начались какие-то вычисление, она, видимо, пыталась понять, кто такая Жукова и что она здесь делает. Красноволосый парень как лидер троицы задир вышел к Клименте и самонадеянно ухмыльнулся.       — Ты вообще кто такая? — поинтересовался он, и его голос оказался довольно низким.       — Это имеет значение? — нахмурилась Жукова. — Что у вас здесь происходит?       — Ничего такого, чтобы касалось тебя, — резко ответил он.       — Мне надо на второй этаж, вы тут заняли весь проход, — фыркнула она, скрестив руки на груди. — Уверен, что это меня не касается?       — Ну, так иди, — он указал ей на проход руками.       — Вот теперь не пойду из принципа, пока не разберусь, что здесь происходит.       От такой наглости даже красноволосый лидер потерял дар речи, не зная, что ответить. Как и все собравшиеся на лестнице молодые люди, он не ожидал, что новое лицо в их клубе окажется такой дерзкой. Девушки переглянулись между собой, как и парни. Однако драма затихать даже не планировала.       — Значит так, — начал он. — Ты сейчас берешь и идешь туда, куда тебе надо было, ясно?       — Нет, не ясно, — Климента уперла руки в бога, приняв боевую позу. — Ты кто вообще такой, чтобы мне тут указывать?       — Меня зовут Никита Дятлов, — гордо выдал он, на что получил в ответ удивленный взгляд Жуковой.       — Первый раз слышу, — хохотнула она.       — В смысле? — опешил Никита. — Дятлов. Никита. Капитан «Агатового феникса». Климента отрицательно покачала головой.       — Победители «Футбольной границы России» прошлого года, — более доходчиво объяснил Дятлов.       Климента задумчиво нахмурила брови, затем опять отрицательно покачала головой.       — Ты сейчас серьезно, да? — отчаянно протянул он.       — Я не смотрела ФГР в том году, — спокойно ответила Жукова. — Да даже если бы и смотрела, то ты же не президент или рептилоид какой-то. С чего мне тебя слушать вообще? Пока парни стояли в замешательстве, не понимая, что вообще происходит, девушки спустились по лестнице, встав за спиной Жуковой, чтобы наблюдать за драмой со стороны. Никита заметил это и недовольно нахмурился. Он жестом указал своим товарищам-подхалимам, что им пора уходить.       — Не хочу тратить на тебя время, — махнул рукой Дятлов. — Но я советую тебе не попадаться мне на глаза больше.       Парни ушли, оставив за собой дурное послевкусие. Жукова посмотрела на лестницу, поняв, что девушек там не было, она оглянулась назад, увидев их в стороне.       — Все в порядке? — поинтересовалась она.       — Да, — кивнула высокая девушка. — Спасибо, что заступилась.       — Да не за что, — пожала плечами Климента, наконец-то обратив внимание на форму на девушках.       Это была темная форма с зелеными (даже, можно сказать, изумрудными) вставками и золотистым воротником. На высокой девушке, однако, была форма вратаря: она отличалась основной тем, что была белой с красными вставками.       — Вы же из «Изумрудного феникса»? — поинтересовалась она.       — Да, я — Елизавета Антонова, капитан, — кивнула девушка с косичками, протянув руку для пожатия. — А это Александра Фокина — наш вратарь.       — Приятно познакомиться, — пожала руку Жукова. — Я новенькая.       — У тебя было какое-то необычное имя, — воодушевленно сказала Александра. — Какое-то мужское.       — Климента, — кивнула она.       — Мы тебя ждали, — широко улыбнулась Елизавета, кажется, что после того, как она поняла, кто Жукова такая в ней прибавилось энтузиазма. — Ты была единственной, с кем мы еще не были знакомы. Остальные девочки пришли из младшей команды, и мы их уже видели и знаем их. В общем, добро пожаловать!       — Спасибо, — немного замялась Жукова.       — Ты, наверное, к Роману Владимировичу шла, да? — Антонова, кажется, слишком радостно восприняла знакомство с новенькой, что было смущающим для Клименты.       — Да, мне надо у него забрать форму, — ответила она.       — Да, конечно, увидимся на тренировке, — воодушевленно сказала Елизавета. — Тебе на второй этаж нужно, если ты не знаешь.       — Знаю, — захлопала глазами Жукова. — Увидимся на тренировке.       Климента спокойно подошла и поднялась по лестнице. Скрывшись из вида, Елизавета повернулась к Александре, резко выдохнув.       — Я слишком взволнованной была? — спросила она.       — Чуть-чуть, — Фокина жестом большого и указательного пальца указала степень взволнованности своей подруги.       Антонова отчаянно простонала, понимая, что могла оставить о себе негативное впечатление.       Тем временем Климента поднялась на второй этаж, который по атмосфере отличался от первого этажа. Во-первых, здесь никого не было, поэтому царила гробовая тишина. Во-вторых, кроме дверей, каких-то фотографий и плакатов на стенах, которые время от времени были скрыты за листьями растений растущих в огромных горшках, здесь не было ничего. Жукова сначала с опаской гляделась по сторонам, потому что у нее сложилось впечатление, что кто-то мог выпрыгнуть на нее со стороны. Но этого не произошло, и коридор оказался не только тихим, но и безлюдным. Каждый шаг гулким эхом отражался от стенок, пока Жукова искала необходимый кабинет. В один момент ее кроссовки противно скрипнули, отчего она невольно поежилась. Но к счастью для себя, она заметила, что оказалась у нужной двери с табличкой «тренерская». Постучав три раза по ней, девушка приоткрыла ее и вошла внутрь.       Тренерская оказалась просторной, но из-за большого количества мебели в помещении, складывалось ощущение тесноты. Посреди кабинета парами стояли столы. На них были компьютеры, стопки с папками и документами, какие-то личные вещи вроде фотографий, блокнотов и кружек. За двумя центральными столами сидели два мужчины лет сорока. Один из них был лысый с аккуратной бородкой. Его взгляд был сосредоточенный, и создавалось впечатление, что он был весьма серьезным и строгим мужчиной. Второй наоборот был со светлыми волосами, которые непослушно торчали в разные стороны. Его взгляд был расслабленный, что выдавало в нем растяпу, который не любит думать о серьезных вещах. В левом ухе у него была серьга-кольцо, что говорило о том, что в своем не юном возрасте, он отчаянно молодился и старался быть с молодежью на одной волне. Второй мужчина, активно тянулся правой рукой к соседнему столу, пока первый уставился в монитор. В какой-то момент краем глаза он заметил, как его коллега пытается незаметно что-то стянуть с соседнего стола. Он слегка отъехал на стуле от монитора и с укором посмотрел на него.       — Я все вижу, — сказал он довольно низким голосом. — Тебе же врач посоветовал есть меньше сладкого.       — Да, — кивнул он. — Это последняя печенька.       — Последняя была перед обедом, — тяжело вздохнул первый мужчина, смотря за тем, как второй отправляет себе в рот сладость. — Смотри, если опять будешь ныть, что поправился или зубы болят, в машине со мной ездить не будешь.       — Похожу пару дней пешком, меня отпустит, — широко улыбнулся второй мужчина, откусывая еще один кусок печенья, — и ты снова будешь подвозить меня до дома.       — Купи себе уже машину наконец-то, — вздохнул он, заметив на входе Клименту. — Клим, заходи, не стесняйся.       — Да, я и не стесняюсь, — пожала плечами девушка. — Роман Владимирович, я за формой пришла.       — Да, помню, — кивнул он, вставая со своего места и подходя к одному из шкафов, которые стояли по бокам помещения. Коллега Романа вновь потянулся к столу и взял из пачки еще одно печенье, приложив палец к губам, прося не выдавать себя. Жукова только ухмыльнулась.       — Андрей, — отреагировал Роман Ефимов, — Я все вижу.       Андрей Мичевич начал активней работать челюстью, чтобы прожевать печенье и избавится от улики. Роман повернулся к нему, смотря с укором.       — А ты значит новенькая, — Андрей решил перевести тему разговора, чтобы смягчить гнев своего коллеги и, видимо, друга. — Клим, да?       — Ага, — кивнула девушка, подходя к Роману и забирая из его рук футбольную форму и бутсы, упакованные в фирменные клубные упаковки.       — А я — тренер «Агатового феникса», — в голове Жуковой сразу всплыли образы трех парней, которых она ранее встретила у лестницы. — Слышала, небось, про них.       — Нет, — отрицательно покачала головой Климента. — Я не особенно следила за футбольной жизнью.       — Придется теперь следить, — ухмыльнулся Андрей. — «Агатовые» стали чемпионами России в том году. Я не хвастаюсь, что привел их к победе, но все-таки.       — Нет, Андрей, ты именно хвастаешься, — ответил Роман. — Скоро начнется тренировка. Мы занимаемся сегодня на поле «Б», на минус первом этаже. Там же и раздевалка.       Жукова поблагодарила тренера, направившись на выход. От волнения ее сердце забилось еще сильнее.

* * *

      В женской раздевалке, которая располагалась в подвальном помещении, собралась практически вся команда «Изумрудный феникс». Это было достаточно светлое и просторное помещение, где по стене шли железные шкафчики, а между ними стояли скамейки, на которые девушки складировали свои вещи. Сами девушки переодевались в форму и обсуждали, кто и как провел лето, готовясь к первой тренировке. В этот момент Елизавета и Александра влетели в раздевалку так, что стоявшая рядом с входом Мухина Нинель взвизгнула от неожиданности. Она прижала ладони к груди, широко распахнув глаза в фиолетовых линзах. Когда она поняла, что опасности для нее никакой не было, она недовольно топнула ногой.       — Чего пугаете, чувихи? — возмущенно спросила она.       У Нинель был весьма специфичный вкус. Она всегда одевалась в ретро стиле, а на голове делала так называемые «victory rolls» — прическа, при которой локоны зачесываются наверх в виде завитков-валиков. Цвет волос у нее был розовый, ясное дело не натуральный, так как светлые брови выдавали ее маленький секрет. Помимо ретро стиля в образе она часто использовала разные жаргонные выражения, которые были популярны у стиляг в 50-е года. Время от времени она употребляла их неправильно, но все ей прощали такую маленькую вольность, считая это безобидной причудой.       — Прости, Нинель, — неловко улыбнулась взбудораженная Елизавета. — Девчонки, мы только что видели новенькую!       — Да? — протянула Щербакова Ирина, закрыв шкафчик, куда убрала до этого свою одежду.       — И что в ней такого особенного, что тебя это так возбудило?       Если говорить про Ирину, то наверняка можно сказать одно — никто никогда не видел ее без длинных стрелок на глазах. Вообще, как и Нинель, Щербакова обладала собственным стилем, который был вдохновлен панком, роком и подобным им течениями. Ее волосы были — иссиня-черными, а глаза серого цвета. Особенностью ее лица была татуировка со звездами на левой щеке рядом с глазом. Если говорить про ее манеру поведения, то чаще всего она держалась в стороне от всех, время от времени делая едкие комментарии и ремарки.       — Она, она... — Елизавета замялась, пытаясь подобрать нужные слова, но они как назло не шли в ее светлую голову.       — Она ловко отшила Дятлова, — сказала Александра, пытаясь хоть как-то оправдать поведение своей подруги, хотя сама не знала, что та хотела сказать.       — А он уже и к ней пристал? — недоуменно спросила Коновалова Анфиса.       Анфиса была девушкой с выдающимися формами и миловидным личиком. Ее синие глаза выдавали ее наивность, что очень привлекало молодых людей. Она была действительно очень популярна у противоположного пола, что каждую неделю у нее был новый молодой человек. И, наверное, сегодня после тренировки она будет причесывать свои платиновые локоны, готовясь к очередному свиданию. Помимо отчаянного желания найти свою вторую половинку, Коновалова славилась своей эмоциональностью: если любить, то бурно и страстно, если рыдать, то навзрыд. В прочем, многие находили эту ее черту очень милой.       — Не совсем, — замялась Фокина, — он пристал сначала к нам, а потом она вроде как за нас заступилась, и...       — Вы можете перестать вступать в споры с парнями? — перебила вратаря Наталья Логинова, нахмурив брови.       Наталья была девушкой со строгим взглядом. Ее черные волосы всегда были убраны в конский хвост, а серые глаза скептически изучали своего собеседника. Даже в одежде она была очень строга: носила строгие юбки и блузки. За спиной она получила прозвище «контрол-фрик», так как стремилась все держать под контролем. Ее, конечно, задевало то, что многие считали, что она перегибает палку, так как всегда считала, что поступает так, как будет лучше всем, а ее за это никто не ценил. При этом она магическим образом стала лучшей подругой Анфисы, девушки противоположного с ней характера. Но, можно сказать, что они прекрасно дополняли друг друга, и Коновалова знала, как помочь своей подруге сдержать души прекрасные порывы.       — Ну, — протянула Елизавета, — ты же знаешь, что парни очень часто первые начинают.       — Не надо поддаваться на их провокации, — скрестила руки на груди Логинова. — Вы же можете их просто проигнорировать.       — Иногда людей тяжело игнорировать, — ухмыльнулась Волкова Виктория.       Виктория — самая старшая футболистка в команде. У нее были черные волосы, светло-зеленые глаза, в которых считывалась какая-то хитринка. Она была весьма привлекательной и довольно популярной, особенно, видимо, молодым людям в ней нравилась эта лисья хитрость. Наверное, им наивным казалось, что они могут ее укротить. В любовных делах ей нет равных, поэтому подруги часто просят у нее личных советов, которые она с радостью раздавала. У Виктории не было никаких комплексов, она любила свое тело и старалась максимально хвастаться им, особенно ногами, которые подчеркивала высокими каблкуами.       — Ты уж об этом знаешь не понаслышке, — хмыкнула Брагина Дарья.       — Ох, не говори, — тяжело вздохнула Виктория.       Дарья — девушка незаурядная. Внешне она была весьма примечательной, поскольку у нее были очень кудрявые волосы и карие глаза, в которых считывалось какая-то вселенская скука. Время от времени могло сложиться впечатление, что ей просто не интересно находиться здесь, и она с радостью бы оказалась бы где-то еще. По своему характеру она была весьма ироничной, очень любила книги, что время от времени сильно увлекалась чтением, что откладывала домашнее задание на потом. Дарья предпочитала одеваться удобно, поэтому всегда носила кеды или кроссовки. Помимо этого ей очень нравились подтяжки, и ее часто можно было видеть в юбке с ними.       — А какая она новенькая? — поинтересовалась Памфилова Ия.       Ия была хрупкой, миловидной девушкой с каштановыми волосами, чьи кончики были осветленными, и большими карими глазами. По своей натуре девушка была достаточно скромной, но со своей причудой. Складывалось впечатление, что она просто не очень умеет общаться с людьми. Однако в футболе она разбиралась лучше всего, иногда казалось, что даже слишком. От одноклассников ей досталось прозвища «робот», «электроник» и недавних пор «ЭВМ», потому что видимо они только узнали о существовании этой аббревиатуры. Сама Памфилова, однако, не обижалась на эти прозвища. Ия очень любила принт в цветок, особенно платья с ним. Это делало ее образ очень воздушным и невинным.       — Она, — задумалась Елизавета. — Я не совсем знаю, что она за игрок. Я не умею считывать людей как ты.       — А Роман Владимирович что-нибудь говорил о ней? — поинтересовалась Памфилова.       — Вроде он говорил, что она будет либо нападающим, либо полузащитником, — ответила Антонова. — Пока не ясно. Надо посмотреть ее в деле.       — Интересно, — улыбнулась Третьякова Ксения, посмотрев на Ию, которая, кажется, загорелась новой футболисткой еще больше Елизаветы.       Ксения была скромной и робкой девушкой с красными волосами и зелеными глазами. Волосы у нее были длинные и она предпочитала делать с ним какие-нибудь прически. Особенно ей нравилось заплетать маленькую косичку на затылке на подобии тех, что заплетают эльфам в фантастических произведениях. Она постоянно носила солнцезащитные очки, считая это своей фишкой. У нее была целая коллекция очков, которой она гордилась, хотя не показывала никогда этого. Вместе с Ией они были близкими подругами, которые часто были на какой-то своей никому не понятной волне. В одежде чаще всего Ксения носила вещи оверсайз, что еще больше подчеркивало ее хрупкость.       — После всех этих разговоров хочу ее увидеть, — улыбнулась Молчанова Василиса.       Василиса была милой девушкой, довольно жизнерадостной, но при этом тихой. У нее были светлые вьющиеся волосы, которые она убирала в два низких хвостика. Глаза у нее были большие и темно-синие. Если говорить об ее одежде, то она предпочитала стиль бохо, который вполне шел ей. Молчанова предпочитала всегда находиться в компании, даже если она не могла поддержать разговор. Иногда складывалось впечатления, что она просто очень сильно боится оставаться одна.       Последние три футболистки тоже были новенькие в команде, но «Изумрудный феникс» были знакомы с ними, так как длительное время играли вместе в команде младших классов. Сейчас, когда они сменили возрастную категорию, снова начали тренироваться вместе. Все примерно имели представление, кто и как играет, поэтому появление нового игрока могло стать интересным испытанием для всех.       — Тренировка скоро начнется, — строго сказала Наталья, когда убедилась в том, что все готовы идти на поле и просто праздно проводят время за разговорами. — Пойдемте на поле, начнем разминку.       Когда девушки направились к выходу, там они встретили последнего игрока их команды. Это была Чернова Кристина. Девушки поприветствовали друг друга, и, когда она уже была готова направиться к своему шкафчику, ее окликнули.       — Кристина, почему опаздываешь? — строго спросила Логинова.       — Не важно, — отмахнулась она.       — Тебя опять вызвали к директору? — недоумевала Наталья.       — Допустим, — нехотя ответила Кристина.       — Ты совершенно не думаешь о своем будущем, — она скрестила руки на груди. — Тебе стоит серьезнее относиться к учебе и поведению. Ты рискуешь вылететь из школы и из команды.       — Знаю, — закатила глаза Чернова.       — Если знаешь, то почему ничего не предпринимаешь?       — Наташенька, — Анфиса ласково взяла подругу под руку, отвлекая от спора, — не ты ли просила нас всех пойти на поле. А сама то? Пойдем-пойдем.       Коновалова увела Наталью к выходу, не дав отчитать Кристину, которой улыбнулась и подмигнула, перед тем как покинуть помещение окончательно. Чернова только недовольно открыла свой шкафчик. Изучив его дверцу, она развернулась и посмотрела на соседний ряд. В голову ей пришла какая-то идея, от которой она хитро улыбнулась.

* * *

      Климента спустилась в подвальное помещение и оказалась в коридоре, который прямо выводил к дверям раздевалок. Рядом с входом толпились молодые люди в бело-оранжевой форме. Они довольно громко обсуждали начало учебного года и то, как в этом году они снова победить и отправятся покорять мир своим футболом. Когда Климента проходила мимо них, то она заметила Никиту Дятлова, которого видела на лестнице до этого. Они смерили друг друга оценивающими взглядами и направились туда, куда шли до этого: Дятлов — на тренировку, а Жукова — в раздевалку.       Как только Климента перешагнула порог, странный металлический звук разнесся по помещению. Подняв взгляд, она увидела перед собой девушку среднего роста. У нее были каштановые волосы средней длинны и карие глаза. Волосы у нее были где-то по плечи и свободными локонами спускались вниз. На ее лице отражалось превосходное стервозное выражение. Одного взгляда достаточно, чтобы лучше ей дорогу не переходить. Но Климента была не из тех, которых можно было напугать одним взглядом. В конце концов, она сама прекрасно могла внушать страх людям одним только выражением лица.       Девушки некоторое время просто смотрели друг на друга, пока незнакомка не сделала несколько шагов к выходу. Она остановилась рядом с Жуковой, и она, в свою очередь, подозрительно посмотрела на нее.       — Ты ничего не видела? — вдруг сказала она. Климента не поняла, что от нее ожидали услышать. Она даже толком не поняла, что эта девушка делала.       — Что видела? — нахмурила брови Жукова, пытаясь прочитать по лицу. Что от нее вообще хотели.       — Вот и хорошо, — ответила она, направившись к выходу.       — И что это вообще было? — вопросила Климента, когда дверь захлопнулась, так как знала, что ответа на этот вопрос не получит, но его очень хотелось задать.       Климента скинула свою спортивную сумку, сев на скамейку. Преодолевая мелкую нервную дрожь, она раскрыла упаковку с формой и развернула ее. Она сначала долго изучала ее ткань на ощупь кончиками пальцев, затем поднесла ее на свет, чтобы изучить ее цвет, а затем даже поднесла ее к носу, понюхав. Ощущение принадлежности к чему-то очень важному и значительному вдохновляло и придавало сил. Девушка широко улыбнулась, а от ее утренней тоски не осталось ни следа. Быстро переодевшись и убрав вещи в шкафчик, она выскочила из раздевалки, столкнувшись с Романом Владимировичем на входе на поле. Он пропустил ее вперед.       Поле «Б» представляло огромное крытое футбольное поле. На нем было достаточно свежо за счет хорошей и современной системы вентиляции. Свет создавали специальные лампы, которые часто использовались в театрах и студиях, где снимали фильмы. Покрытие самого поля было из искусственного газона. В целом мягкий и неприхотливый в уходе.       Сама команда «Изумрудный феникс» столпилась у ближайших ворот и что-то обсуждала, когда на пороге появилась Климента и Роман Владимирович, девушки замолкли и подбежали к ним. Ефимов сделал шаг в сторону, оставив Клименту одну перед командой.       — Знакомьтесь, девочки, — начал он, — это Жукова Климента — наш новый игрок.       — Привет еще раз, — Елизавета как капитан сделала шаг вперед, протянув руку для пожатия.       Климента бодро пожала руку своему новому товарищу, Антонова от этого широко улыбнулась.       — Рады приветствовать тебя в команде «Изумрудный феникс», — продолжила она. — Позволь тебе представить всех наших игроков.       Елизавета начала по очереди представлять всех девушек, называя их имена и фамилии и позицию на поле. В команде было всего двенадцать человек: вратарь — Фокина Александра, защитники — Мухина Нинель, Молчанова Василиса, Щербакова Ирина, Чернова Кристина, полузащитники — Брагина Дарья, Антонова Елизавета (капитан), Третьякова Ксения, Памфилова Ия, Коновалова Анфиса, нападающие — Волкова Виктория, Логинова Наталья. После того, как все познакомились друг с другом, тренер сказал игрокам выйти на поле и начать разминку. В нее входит комплекс упражнений, чтобы подготовить мышцы к физическим нагрузкам, и несколько кругов вокруг поля — необходимая рутина.

* * *

      Дверь поля «А» тихонько открылась, и из нее показалась красноволосая голова. Никита Дятлов вышел в коридор, оглядевшись по сторонам. Здесь никого не было, и он очень рассчитывал, что никто из его команды не заметит, что он вышел посреди тренировки из зала. Ему стало любопытно посмотреть на ту самую девчонку, которая оказала ему сопротивление на лестнице. Увидев ее перед тренировкой, он понял, что она теперь будет играть вместе с «изумрудками». И сейчас ему стало интересно, что она представляет из себя на поле.       Никита подошел к двери на поле «Б», приподнявшись на цыпочках, взглянул в окошечко на ней. Увидеть много не получилось, так как девушки тренировались в дальней части. Но Дятлов старался ухватить хоть что-нибудь. В целом он понял, что новенькая была из тех игроков, которых за глаза называют танками. Он прут вперед, несмотря ни на что, хотя при этом скорость у нее была ниже, чем у некоторых девушек из ее команды.       Насмотревшись на тренировку «Изумрудного феникса», он сделал шаг в сторону и встал спиной к стене, задумчиво начав изучать узор на полу. Дверь поля «А» вновь приоткрылась, и из нее вышли Денис Овечкин и Михаил Козлов. Они быстро подошли к своему товарищу. Встав по бокам от него: Михаил — ближе к двери, Денис — ближе к лестнице наверх.       — Ты чего здесь делаешь? — спросил Денис, пока Михаил решил подглядеть за тренировкой девушек.       — О, там та самая девчонка с лестницы, — удивился Козлов.       — И из-за нее здесь стоишь? — спросил Овечкин.       — Хотел убедиться, что мне не показалось, — пожал плечами Никита. — Я ее перед тренировкой увидел ее.       — Зацепила она тебя, — немного издевательски произнес Денис, за что получил в ответ испепеляющий взгляд.       Никита решил проигнорировать этот комментарий, отойдя от стены на пару шагов.       — И что теперь? — протянул Михаил.       — Да, ничего, — ответил Дятлов. — Нет разницы, есть она, нет ее. От этого ничего не измениться.       — Это точно, — кивнул Козлов, с удивлением заметив, что Овечкин поднялся на цыпочки, чтобы посмотреть, что делают девушки на поле.       — Вася такая милая, — влюблено протянул он.       В этот момент дверь на поле «А» снова открылась, и в ее проеме показался высокий молодой человек в форме вратаря. У него были черные волосы, выбритые у левого виска. В левой брови красовался пирсинг. Глаза у него были темно-серого цвета. Он осмотрел парней, стоявших в коридоре.       — Вы что здесь делаете? — спросил он у них.       — Идем уже обратно, — спокойно ответил Никита.       — Все в порядке, Саня, — постарался заверить вратаря Денис.       Когда парни прошли на поле, Александр Пушкин удостоверился, что больше никто не решил слинять с тренировки. Любопытство все-таки пересилило его, поэтому он взглянул в окно двери поля «Б», чтобы понять, что так привлекло его товарищей. Среди знакомых лиц он увидел незнакомку. Сложив два и два, он понял, что, скорее всего, Никиту и компанию привлекла именно она. Только вот, что в ней было такого особенного?

* * *

      Тренировка состояла из двух блоков по часу и перерыва в пятнадцать минут. После первого блока девушки собрались у скамеек, где стояли специально подготовленные бутылки с водой, чтобы передохнуть и набраться сил для финальной части. Ия, Ксения, Ирина и Кристина сидели на скамейке, пока Климента, Елизавета, Александра, Дарья и Анфиса устроились на газоне рядом. Наталья, Виктория и Нинель решили постоять рядом. Девушки вели расслабленную беседу о разной бытовой ерунде, что не особенно было интересно Клименте. Она спокойно пила воду, думая о чем-то своем. Из дум ее вывел внезапный вопрос.       — Интересно, а с кем у нас в этом году будет товарищеский матч? — задумчиво протянула Анфиса.       — А вы играете матчи? — удивилась Жукова.       — Да, Клим, — улыбнулась Елизавета. — Нам стараются раз в сезон организовывать товарищеский матч. Все-таки тренировки не имеют смысла без возможности показать результат.       — Рассчитывать на то, что нам организуют, чемпионат не приходится, — сказала Ирина, по ее лицу можно было понять, что она была явно недовольна этим фактом.       — Не сыпь соль на рану, — раздосадовано протянула Елизавета. — Это совершенно нечестно!       — Вы про что? — удивилась Жукова.       — А ты не знаешь? — удивилась Ия.       — Что не знаю? — Климента непонимающе склонила голову на бок.       — Ничего себе! — удивилась Дарья.       — В советское время девушкам можно было участвовать на ФГР, но в 90-е ФФР решили сократить бюджет и закрыли девушкам ход на чемпионат, — спокойно объяснила Наталья.       — А-а-а, — потянула Климента. — Ну это я знала.       Ия и Ксения мило захихикали, пока большая часть девушек недоуменно смотрели на Жукову, которая спокойно потягивала воду из бутылки. Разговор быстро вернулся к бытовой теме, что опять не особенно интересовало Клименту. В итоге она решила пройтись до раздевалки, чтобы освежиться, благо еще оставалось немного времени. Быстрыми шагами она направилась к выходу. Толкнув дверь, она сразу услышала с левой стороны чей-то жалостливый голос. Повернув на него голову, она заметила чуть ли не плачущую Василису, которой не давал проход Денис Овечкин, с которым Климента уже виделась перед тренировкой.       — Эй, — окликнула она парочку.       Только услышав голос Жуковой, Овечкин повернулся на него и изменился в лице. Вместо дерзкого-заигрывающего оно стало напуганным как у маленького зверька, который столкнулся с хищником. Сделав шаг назад от Василисы, он быстро скрылся за дверями мужской раздевалки, оставив девушек недоумевать.       — Ого, как быстро, — протянула Жукова. — Ты в порядке?       — Да, — Василиса дернулась от неожиданности.       — Что ему от тебя надо было? — Жукова отошла от двери, подойдя к Молчановой.       — Внимания, — уставшее, сказала Василиса. — Я ему вроде как нравлюсь, и он не прилипает ко мне как банный лист.       — И ты не можешь его послать просто? — удивилась Жукова.       — Понимаешь, — замялась Молчанова. — Все очень сложно... Как-нибудь потом объясню.       — Твое дело, — пожала плечами Климента. — но если надо его будет шугануть, то зови, с радостью помогу.       — Спасибо большое, — хихикнула Василиса, вспомнив реакцию Дениса на появление Клименты.       Девушки разошлись. Молчанова направилась в зал, а Климента, убедившись, что она покинула коридор и никто к ней не пристанет, зашла в раздевалку.

* * *

      Виктория ловко обошла Ксению, направившись прямо к воротам, но ей дорогу преградила Дарья, поэтому ей пришлось отдать пас Наталье. Однако его быстро перехватила Кристина.       — Слишком медленно, — сказала она, уводя мяч от Логиновой.       Пока все продолжали тренировку, Елизавета позвала Ию в сторону, чтобы обсудить подготовленность команды. Девушки встали в стороне, наблюдая за тем, как нападающие пытаются прорваться к воротам. Им, однако, это не удалось.       — Что скажешь? — спросила Антонова.       — Все очень воодушевлены, — сказала Памфилова. — Надеюсь, что скоро будет матч.       — А как тебе новенькая? — поинтересовалась Елизавета.       — У нее хорошая база, — кивнула Ия. — Не очень быстрая, но это компенсируется выносливостью. А еще у нее очень сильный удар.       — Это хорошо?       — Как тебе сказать...       Климента со всей силы ударила по мячу, и он ударился о верхнюю штангу, отлетев в сторону.       — Это может быть как преимуществом, так и недостатком, — спокойно сказала Памфилова.       К девочкам, стоявшим в стороне, подошел тренер. Сначала они подумали, что он попросит их вернуться к тренировке, но, кажется, у него было, что им сказать.       — Лиза и Ия, — обратился он к ним, — хотел предупредить, что я на следующую тренировку я опоздаю минут на пятнадцать. Начинайте без меня с разминки.       — Хорошо, Роман Владимирович, — кивнула Елизавета.       Ия и Елизавета направились обратно на поле, так как обсудили все, что хотели.       — Как думаешь, он будет по поводу матча договориться? — спросила Ия.       — Будем надеяться, — кивнула Елизавета.       После этого она ускорилась, сделав подсечку Ирине и отдав пас Клименте. Климента ударила по воротам, и в этот раз мяч попал прямо в цель. Жукова показала большой палец Антоновой, от чего она широко улыбнулась.

* * *

      Когда тренировка закончилась, девчонки вернулись в раздевалку, зазвучали дверцы шкафчиков среди разговоров. Наталья ввела код и дернула дверцу шкафчика, но она не поддалась. Она нахмурила брови и ввела код повторно, но дверца не поддалась и в этот раз. Раз Бог любит троицу, то Логинова решила повторить действие в третий раз. Но результата так и не получила.       — Как странно, — хмыкнула Наталья, привлекая внимание своих подруг. — Я не могу открыть свой шкафчик.       — Ты точно правильно код вводила? — поинтересовалась Анфиса.       — Конечно, — кивнула Логинова. — Я в этом уверена. Есть только один вариант, что произошло с моим шкафчиком. Кристина, это твоих рук дело?       — С чего ты это взяла? — закатила глаза Чернова.       — Ты была последняя, кто вышел из раздевалки, — Наталья развернулась лицом к ней, скрестив руки на груди.       — Последняя была Климента вообще-то, — парировала Кристина.       — Но-но, мне то зачем это? — возмутилась Жукова.       — Вот именно, — кивнула Логинова, — у нее нет мотива. А вот у тебя он есть, я тебе сделала замечание, потому что ты опоздала.       — Ну, хорошо, — Кристина перешагнула скамейку между шкафчиками.       — Как у тебя это вообще получилось? — удивилась Наталья.       — Смотри, — Чернова повернулась спиной к шкафчику и со всей силы ударила по нему ногой.       Дверца отошла немного от корпуса, осталось ее только потянуть на себя. Пока это все происходило, в раздевалке воцарилась тишина. Все с замиранием наблюдали за этим процессом.       — Надо купить навесной замок, — тяжело вздохнула Наталья, достав из шкафчика свои вещи.       — А ты думаешь, что я с ним не справлюсь? — тихонько хмыкнула Кристина, возвращаясь на свое место.       Девушки продолжили собираться по домам. Некоторое время спустя: после душа, сушки и тонны бытовых разговоров, они начали расходиться по домам. Сначала ушли Ия, Ксения и Василиса. Они решили пойти на соседнюю остановку общественного транспорта, так как там есть шанс быстрее дождаться нужного троллейбуса. Затем раздевалку покинули Анфиса и Наталья. Они сначала хотели взять кофе с собой в рядом находящейся кофейне. После них помещение покинули Дарья и Виктория. Они жили в одном дворе, но в соседних домах, поэтому им было по пути. Некоторое время спустя Нинель за руку потащила Ирину из раздевалки. Им тоже было по пути, а Мухина еще что-то хотела рассказать Щербаковой про новый неформальный магазин, который надо обязательно им вдвоем посетить. Убедившись, что большая часть команды разошлась по домам, Елизавета предложила Александре и Клименте тоже пойти домой вместе.       Девушки вышли из здания, и Антонова глубоко вдохнула свежий, настолько насколько это возможно в пределах МКАД, воздух. Погода не испортилась, но город накрыл красный закат. Вечер, как и день, обещался быть безоблачным, что не могло не радовать. Территория футбольного клуба была поделена условно на две части: первая была здание корпуса, где располагались футбольные залы, тренировочный зал и разные административные помещения; вторая — футбольное поле с несколькими рядами для зрителей и зонами для команд, которые скрывались под стеклянными навесами. Перед входом корпус был небольшой сад с деревьями, цветами и клумбами в шинах.       Пока Елизавета наслаждалась природой и хорошей погодой, Александра и Климента подошли к ней. Тем временем из дверей корпуса вышел молодой человек в кожаной куртке, с неформальной прической (одна сторона у него была выбрита) и пирсингом в левой брови. Антонова и Фокина резко замерли, широко улыбнувшись, даже можно сказать немного влюблено.       — Пока, Саша, — поротянули они вдвоем одновременно.       — Пока, Лиза и Саша, — дружелюбно помахал им молодой человек.       Когда он вышел за пределы клуба, Климента подошла к своим однокомандницам и спросила:       — А это кто?       — Это вратарь «Агатового феникса» — Пушкин Александр, — кивнула Антонова.       — Самый классный парень, — кивнула Фокина.       — А-а-а, — протянула Жукова, — а что в нем классного?       Этот вопрос поверг девушек в ступор, они совершенно не понимали, почему Климента вообще усомнилась в крутости Александра.       — Он талантливый вратарь, — сказала Елизавета.       — Очень отзывчивый, — сказала Алекснадра.       — Красивый, — сказала Антонова.       — Умный, — продолжила Фокина.       — Он просто идеальный, — мечтательно вздохнули девушки одновременно.       — Понятно, — протянула Климента, хотя ей было совершенно не понятно. — В любом случае он не в моем вкусе.       Жукова прошла мимо свои однокомандниц, оставив их недоумевать. Немного отойдя от шока, девушки догнали ее, и направились по дороге вместе. На площади, которая находилась недалеко от футбольного клуба, девушки разошлись. Елизавете надо было идти через парк к метро, в то время, как Клименте — вернуться на остановку, а Александре было по пути с ней.       Фокина и Жукова направились сначала вниз по улице, и по пути они пытались завязать разговор. Правда, больше чем на пару фраз этого не получалось. И трудно сказать, что именно мешало девочкам. Однако, когда они дошли до светофора, разговор принял неожиданный оборот.       — У тебя тоже есть кот? — заинтересованно спросила Александра.       — Ага, рыжий и бесстыжий, — кивнула Климента.       — А как его зовут? — спросила Фокина.       — Тима, он очень похож на одного моего знакомого, — сказала Жукова, — вот, в его честь и назвала. Хотя батя сказал, что это не очень подходящее имя для кота.       — Мою зовут Маруся, — улыбнулась Александра.       — Тоже в честь кого-то?       — Нет, почему-то, когда мы ее нашли, нам с родителями показалось, что ей это имя очень сильно подойдет.       — Правда?       — Да. Мы нашли ее на даче. Ночью была сильная гроза, а она, видимо, пряталась у нас под порогом. Она была тогда еще котенком: такой маленькой, беспомощной. Мы ее приютили. Сначала думали, что ее кто-то потерял, поспрашивали по соседям, но никто не терял котенка. В итоге оставили ее у себя. А Маруся она потом что беспородная и... Знаешь, у нее расцветка такая, классическая для дворовой кошки.       — Ого, какая история. Теперь это самая счастливая кошка на земле?       — Думаю, что она очень рада с нами жить. А вы как своего нашли.       — Мы с папой только переехали, а он сидел у подъезда и наблюдал за нами. Потом подошел ко мне и начал тереться об меня. Мое сердечко не выдержало.       — Это так мило. Он был еще котенком?       — Нет, уже взрослым. Ну как взрослым. Ему год, наверное. Врачи сказали, что ему около года или двух.       — Животные это здорово.       — Только не когда они в три ночи начинают скакать по квартире.       — Он так делаешь?       — Представь себе. Не кот, а конь, честное слово.       Климента изобразила звук, с которым ее кот по ночам носился по квартире, от чего Александра захихикала. Девушки дошли до трех одинаковых пятиэтажных домов. Они были настолько похожими друг на друга, что отличить их можно было только по дворам: в одном была школа, во втором — детская площадка, в третьем — небольшой парк. Девушки оказались в том дворе, где была детская площадка. Александра остановилась рядом с одним из подъездом у пятиэтажного дома.       — Дальше ты сама, — неловко улыбнулась она, указав на подъезд. — Я здесь живу.       — А-а-а, — протянула Климента.       — До следующей тренировки, — улыбнулась Фокина. — Рада. Что ты присоединилась к нам.       — Я, кажется, тоже, — неловко улыбнулась Жукова, не зная, что ответить. — Увидимся на тренировке.       Девушки разошлись в разные стороны. Клименте оставалось пройти еще немного до остановки, а там до дома ей оставалось еще чуть-чуть.

* * *

      Когда Климента перешагнула порог, она не успела сказать ни слова, как ее оглушил грохот. От изумления она замерла как вкопанная, пытаясь понять, что происходит и почему ее квартира внезапно стало полем боя.       — Повреждения — 60%, радист контужен, — произнес роботизированный голос.       Жукова сразу после этого поняла, что ее отец занял приставку и решил поиграть в «танки». Девушка разулась, отнесла сумку в свою комнату и направилась в гостиную, где сейчас и был Жуков Борис.       Квартира Жуковых находилась в типовой брежневке. Она была двухкомнатной: одна комната полностью принадлежала Клименте, вторая была гостиной, где жил ее отец. Также там была небольшая кухня, раздельный санузел и коридор. В квартире был недавно сделан ремонт — в целом она была достаточно уютной.       Гостиная была вытянутой в светлых цветах, в ней также был выход на балкон. По одной стене стояли шкаф с разной бытовой утварью, комод, на котором были складированы рубашки, рядом с ними была когтеточка для кота. По самой длинной стеле стоял диван с большим количеством подушек, рядом с ним торшер, а с другой стороны небольшая тумба. Напротив него стоял книжный шкаф, кофейный стол, где стояла приставка и горшок с цветком, висел телевизор и стойка с двумя горшками.       Борис лежал на диване, активно нажимая на кнопки на джостике. Это был мужчина в самом расцвете сил. Он был немного полноват, но не так сильно, как можно было бы подумать. У него были темно-каштановые волосы, зеленые глаза, которые были скрыты за очками. Сам по себе он представлял из себя солидного и уважаемого человека, до тех пор как не приходил домой и не начинал играть в приставку.       — Эх, — протянул он. — Ну, не может этот танк так просто пробить броню моего. Это же невозможно!       — Батя, я дома, — протянула Жукова, удивленно наблюдая за тем, как ее отец пытается разгромить противника.       — О, привет, — он улыбнулся своей дочери, поставив игру на паузу. — Как день прошел?       — Нормально, — пожала плечами она.       — Ужин уже готов. Переодевайся, я сейчас проиграю окончательно, и пойдем есть.       Климента направилась в свою комнату. Она тоже была оформлена в зеленых оттенках. По одной стене у нее стояла кровать, над которой висели плакаты, небольшая книжная полка, где было много учебников и несколько популярных книг, и корзина для белья. По другой стене стояло большое зеркало, платяной шкаф и рабочий стол с компьютером, над которым висел плакат «Молнии Японии». Девушка подошла к стулу, взяла с него домашнюю одежду (шорты и толстовку) и переоделась. Она вышла в коридор, где ее встретил рыжий кот, нагло направлявшийся за Борисом на кухню.       Кухня была небольшой. Своеобразном углу располагалась сама кухня (плита, раковина и шкафы), рядом со входом стояла стиральная машинка, напротив нее холодильник, а рядом с ним стол на троих. Кухня по цвету отличалась от всей квартиры, если комнаты были в голубых и зеленых тонах, то она была оранжевой.       Жукова села на стул, который был ближе к входу. Борис подал на стол котлеты с картофельным пюре и тарелку со свежими овощами, затем он насыпал корма коту, который он начал активно есть.       — Как в школе? — поинтересовался Жуков.       — Да нормально, — пожала плечами Климента. — Шутить про Капустин Яр прекратили.       — Уже хорошо, — улыбнулся Борис. — А как тренировка прошла?       — Хорошо. Тренер пока не решил, на какой позиции буду играть. Либо нападающий, либо полузащитник.       — С кем-нибудь познакомилась?       — Да нет.       — Совсем-совсем?       — Ага.       — Неужели вообще не с кем общаться?       Климента закатила глаза, положив вилку на стол.       — Да, не с кем, — раздраженно сказала она. — Все друзья у меня остались в Знаменске.       — Я понимаю, что ты переживаешь, но у тебя есть шанс найти новых друзей, — спокойно ответил Борис.       — А если я не хочу новых друзей? — Климента вскочила с места.       Жуков промолчал, не зная, что ответить. Сама же Жукова направилась к себе в комнату, громко хлопнув дверью. Борис тяжело вздохнул, посмотрев на кота, который удивленно уставился в коридор. Выждав некоторое время, мужчина вышел из-за стола, направившись в комнату к дочери. Он несколько раз постучал в дверь, но ответа не получил. Не дождавшись его, он вошел в комнату.       Климента лежала на кровати на боку лицом к стене. Борис аккуратно прошел вглубь комнаты и сел рядом на кровать. Жукова не обратила на него никакого внимания.       — Я понимаю, что ты чувствуешь, — сказал он, через некоторое время. — На новом рабочем месте мне тоже некомфортно. Новые начальники, новые подчиненный, а друзей рядом никого. Кроме тебя.       Климента повернулась к отцу, удивленно смотря на него.       — Причем за свою жизнь, я дважды оказывался в такой ситуации, — нервно улыбнулся мужчина. — Я понимаю, что ты чувствуешь.       — Батя! — Климента кинулась обнимать своего отца. — Прости меня.       — Ничего страшного, — ласково улыбнулся он, прижимая к себе свою любимую и единственную дочь. — Ты, наверное, устала просто.       — Угу, — сказала Климента, отпуская отца из объятий. — Тренировка была не очень простой.       — Тогда тем более надо пойти поесть, — хохотнул Борис. — Сил прибавиться.       Они вернулись обратно на кухню, к досаде рыжего кота, который уже хотел запрыгнуть на стол, чтобы утащить с него котлеты, которые так безрассудно оставили его хозяева. Ужин снова пошел своим чередом.       — Но ты все равно подумай над тем, чтобы подружиться с девочками из клуба, — сказал Борис, отправляя в рот кусок котлеты. — Бог с ними с одноклассниками, с девочками у тебя уже есть общий интерес — футбол.       — А еще котики, — ухмыльнулась Климента.       — Котики? — удивился Жуков.       — Да, мы с вратарем шли до остановки вместе, — начала Жукова. — Разговорились о котах. У нее кошка. Тоже дворовая.       — Вот, видишь, — улыбнулся он. — Начало положено. Пригласи кого-нибудь из них в кино в выходные. Думаю, что тебе с ними будет весело.       — Посмотрим, — ответила она, отправляя в рот большой кусок котлеты.       Кот, сидевший все это время на полу, наблюдал за тем, как не доставшиеся ему котлеты. Он повернул мордочку к миске, из которой он съел уже весь корм, и раздосадовано направился в гостиную.

* * *

      Вечерняя Москва всегда манит. Именно вечером и ночью этот город наряжается в красивые украшения, блестит, сверкает. На этих ярким улицам чувствуешься себя на подъеме. Неоновый город дурманит и манит. Здесь своя романтическая атмосфера. Особенно на маленьких и узких улочках, где толпятся люди, шумит музыка, горят огни, слышится смех и разные разговоры.       Роман Владимирович нажал на педаль газа, когда сигнал светофора сменился с красного. Он и Андрей Юрьевич возвращались с встречи с одним хорошим знакомым, который прошел в одном из ресторанов в центре Москвы. Сейчас они проезжали по историческим районам, обратно в свой спальный. Из колонок играла музыка, которой время от времени подпевал Андрей Юрьевич. На очередном светофоре Роман Владимирович начал разговор.       — Тебя у метро выбросить? — спросил он.       — Не надо меня выбрасывать, — хохотнул Мичевич.       — Я имел в виду высадить, — спокойно сказал Ефимов.       — Ага, — кивнул Андрей Юрьевич, уставившись в окно.       — Я хотел тебя попросить кое о чем, — неожиданно начал Роман Владимирович, от чего его друг вздрогнул.       — О чем же?       — Завтра я еду в ФФР.       — Ты все-таки решился?       — Да, завтра будет встреча с Президентом ФФР, и я бы хотел попросить тебя составить мне компанию туда.       — Конечно, без проблем. Мы ведь друзья.       Роман Владимирович достал из пачки сигарету и закурил, встав на очередном светофоре. По переходу быстрым шагом пошли молодые люди, меняющие один клуб на другой, один бар на другой, шумно обсуждая вечер, смеясь и радуясь жизни. Андрей Юрьевич и Роман Владимирович некоторое время наблюдали за ними, не проронив ни слова, а затем сигнал светофора снова сменился на зеленый.       — Именно, — Роман Владимирович, — мы с тобой друзья.       Машина стартовала и понеслась даже по вечернему городу. Завтрашний день обещал быть очень интересным.