Легенда об "Изумрудном фениксе"

      Свежеуложенный асфальт обладает одной невероятной особенностью: после дождливого дня он становится как зеркало. Его идеально ровная поверхность и глубокий черный цвет с точностью до мельчавших деталей отражает мир вокруг. Золотистый кленовый лист медленно опустился в лужу, через которую постаралась перешагнуть Нинель, так как она была в светлых туфлях, которые не хотела запачкать. Идущая рядом с ней Ирина наоборот не боялась запачкать обувь, смело ступая в неглубокие лужи. Девушки шли по парку после первой тренировки после важного матча, который открыл им дорогу на ФГР. Мухина, не замолкая, заливалась про разные темы: от музыки и футбола, до мальчиков и семьи. Щербакова же молчала, время от времени агакая и угукая в ответ на потоки сознания ее подруги.       — Ой, не знаю, — протянула Мухина. — Деда точно будет ходить на все матчи, а вот папа, скорее всего, нет. Эта жлобиха Анжела его не отпустит.       — У тебя еще в горле не пересохло трещать без остановки? — тихо поинтересовалась Ирина, устав от той информации, которой с ней делилась Нинель.       Ретро-девочка только захихикала на это.       — А твои родители будут ходить на твои матчи? — спросила она.       — Нет, им это не интересно, — ответила Щербакова.       Девушка дошли до необычного дома, который слишком сильно выделялся на улице среди других зданий. Он располагался рядом с парком и был насыщенного красного цвета. Это был один из немногих типовых сталинских домов, которых по всей Москве было всего несколько штук. В нем и жила Нинель вместе с бабушкой и дедушкой. Каждый день именно рядом с ним Нинель и Ирина расходились. Мухина шла к себе, а Щербакова к себе, чуть вглубь улицы, где располагались пятиэтажные дома.       — Вот мы пришли, — замялась Нинель. — До завтра.       Она слегка чмокнула Щербакову в щеку, поскакав к своему подъезду. Оставшись одна, Ирина дотронулась до своей щеки, куда ее чмокнула подруга, скривившись. Все-таки она находила Нинель немного раздражающей, слишком шумной, слишком активной, но почему-то все еще продолжала с ней общаться. С этими мыслями она дошла до самого последнего пятиэтажного дома, огляделась по сторонам, убедившись, что за ней никто не идет, свернула налево обратно в парк. Девушка прошла по тропинке до самого его конца, выйдя к широкой улице с другой стороны парка. Так она оказалась в элитном районе, который находился рядом с футбольным клубом «Феникс» за торговым центром, на некотором удалении.       Щербакова вышагала к пешеходному переходу. Она подняла взгляд на высокое красивое, чистое, новое здание, тяжело вздохнув.       — Ну, здравствуй мир, который я так ненавижу, — тихо сказала она.       Светофор загорелся зеленым, и Ирина перешла на другую сторону широкой улицы. Она повернулась направо, направившись прямо к соседнему дому, в котором она жила со своей семьей на самом деле.

***

      Жукова поправила наушник в левом ухе, чтобы не пропустить ничего, о чем говорилось в прямом эфире. Параллельно она пыталась списывать решение примера с доски. Шел урок алгебры. Поскольку точные науки для Клименты были совершенно не точными, а весьма расплывчатыми, эти сорок пять минут были настоящей пыткой. Вообще, кому это надо? Два и два сложить может, больше для счастья и не надо. Однако министерство образования думало совершенно по-другому. Поэтому Жукова покорно сидела за последней партой у окна, мучительно пытаясь разобраться в наборе букв и цифр на доске и в тетради. Но, как бы она не вглядывалась в них, ничего в них не видела. Климента опустила взгляд на экран телефона, который она прятала в пенале. Наконец-то началась прямая трансляция жеребьевки московского этапа ФГР. Мероприятие проходило в конференц-зале ФФР. Субботина не было на сцене, но он сидел в зале. Ведущим выступал известный диктор Дмитрий Гусев, который должен был провести жеребьевку. Он стоял на сцене, за ним был большой экран, на котором сейчас показывали какую-то абстрактную анимацию.       — Добрый день, дамы и господа, — начал Гусев. — Мы начинаем церемонию жеребьевки московского этапа Футбольной границы России. В нашем пуле сейчас находится шестнадцать команд со всех административных округов Москвы. От некоторых округов даже по две. И после нажатия этой кнопки, мы узнаем, кто с кем схлестнется в поединке за право представить Москву на Футбольной границе России. И право начать отбор предоставляется Мичевичу Андрею Юрьевичу.       Андрей Юрьевич вышел на сцену, помахав в камеру и публике, которая аплодировала ему. Он подошел к ведущему, который стоял рядом с большой красной кнопкой, которую надо было, видимо, нажать, чтобы запустить процесс случайного выбора. Когда зал утих, Гусев обратился к Мичевичу.       — Андрей Юрьевич, — начал он, — Вы как тренер команды, победившей на прошлогодней ФГР, были выбраны для запуска электронного отбора. Какое-нибудь напутственное слово?       — Хочу пожелать удачи всем футболистам и терпения их тренерам, — улыбнулся Андрей Юрьевич.       — Отличные слова, — Гусев явно не желал давать больше времени на речь тренеру, поэтому убрал микрофон от его рта. — Пора начинать отбор. Андрей Юрьевич, жмите эту большую красную кнопку.       Мичевич нажал двумя руками на кнопку, и на экране отобразилась сетка соревнования, на которых вперемешку шли названия команд. Затем в самом верхнем облачке появилась первая команда — «Агатовый феникс». Зрители зааплодировали. Так продолжалась с каждой командой, пока очередь не дошла до последних двух облачков. Первой выпала команда «Пламя», а вторая «Изумрудный феникс». Так определилась последняя пара соперников.       — И вот все решилось, — объявил Дмитрий. — Команды распределены, а нам остается только дождаться матчей, первый из которых состоится уже в ближайшее время.       — Жукова, к доске, — громогласный голос учительницы по алгебре разнесся по классу.       Климента резко встала с места, что ее телефон, который лежал на столе свалился на пол. Девушка притворилась, что все в порядке, но ее одноклассники все равно захихикали над ней. Все, кроме Риты, которая демонстративно закатила глаза, выражая свое отношение к поведению одноклассницы. Учитель сделала вид, что ничего не видела и повторила то, что девушка должна была выйти к доске. Быстро подняв телефон с пола и вытащив из рукава наушники, она направилась к доске. По пути она заметила, что не одна она сидела и смотрела жеребьевку. То же самое делал и один из ее одноклассников.       Еле-еле отрешав уравнение на доске, получив вместе с натянутой тройкой замечание в дневник, оставшуюся часть урока Климента провела в ожидании его конца. Ведь после школы ее ждала тренировка и разговор с подругами об их первом сопернике на ФГР, а это гораздо интереснее, чем цифры, буквы и прочие знаки.

***

      Климента вновь столкнулась с Александрой и Елизаветой по пути на тренировку. Рывком она подбежала к ним, положив обеим руки на плечи. Девушки вздрогнули, обернувшись, но увидев довольное лицо подруги, улыбнулись.       — Слышали про результаты жеребьевки? — спросила Жукова.       — Конечно, — кивнула Фокина.       — Я даже почитала немного о команде, — сказала Антонова. — Ходят сплетни, что отец капитана команды — Реми Лавина — настолько богат, что команду «Пламя» он купил ему на день рождения.       — На день рождения? — переспросила Александра.       — А такое возможно? — удивилась Климента.       — Не знаю, — пожала плечами Елизавета. — Возможно, наверное, если денег куры не клюют. В любом случае, это просто сплетни.       Девочки практически дошли до футбольного клуба «Феникс», когда Жукова краем глаза заметила припаркованный у тротуара Мерседес Гелендваген черного цвета. От увиденного она еле сдержала радостный крик. Подлетев к автомобилю, она начала с любопытством изучать его. Водитель за его рулем заметно напрягся, опустив солнцезащитные очки на кончик носа. Александра и Елизавета переглянулись, не понимая, что происходит с их подругой.       — Девочки, — воскликнула Жукова, — это же «гелик»!       — «Гелик»? — спросила Антонова.       — Ну, да! — продолжила радоваться Климента. — «Гелик», или Мерседес Гелендваген.       — Прикольно, наверное, — замялась Фокина.       Подруги явно не понимали и не разделяли энтузиазм Жуковой, которая чуть ли не забраться уже была готова на дорогой автомобиль. Заметив это, Климента расстроено махнула рукой.       — Да ну вас, — сказала она, направляясь к воротам на территорию футбольного клуба.       — Что такого в этой машине? — нахмурилась Фокина, оглядев ее еще раз.       — Не знаю, я совершенно в этом не разбираюсь, — пожала плечами Антонова.       Девушки побежали за своей подругой, которая уже продолжила размышлять вслух, кто мог бы ездить на такой машине.       — Это точно какой-то очень крутой парень, — она задумчиво постукала указательным пальцем по подбородку.       Девушки зашли на территорию футбольного клуба, где стояла группа молодых людей, от которых исходила какая-то странная аура превосходства, будто люди вокруг них просто жалкие плебеи.       — Или какой-то пафосный и ряженый тип, — тяжело вздохнула Жукова.       — Кажется, что это ребята из команды «Пламя», — неуверенно сказала Антонова.       — История снова повторяется? — риторически спросила Климента.       Три девушки сделали несколько шагов, остановившись перед четверкой молодых парней, чтобы лучше рассмотреть непрошенных гостей. Их было четверо, и все они были с ног до головы увешаны в брендовые одежды. Первый был высокий, тощий молодой человек со светлыми волосами и торчащими ушами, в мочках которых были небольшие серьги. У него были выбриты виски, а оставшиеся волосы были зачесаны назад. Звали этого парня Михаил Шереметьев. Второй, наоборот, был достаточно плотным и невысоким. У него были волосы медного цвета, широкое лицо с большим носом, тонкими губами и маленькими глазами, которые были скрыты под овальными очками. Его звали Даниил Гольд. Третий был среднего роста и среднего телосложения. У него были черные волосы, выбритые у висков и на затылке, оставшаяся часть волос на макушке была уложена в левую сторону. Его лицо сложно было разглядеть, так как его большую часть скрывали большие солнцезащитные очки, которые он, видимо, не снимал даже в помещении. Его звали Станислав Карбышев. Последний по порядку, но не по значимости был, низкого роста молодой человек. Он был самым привлекательным из всей компании. У него были большие зеленые глаза, каштановые волосы которые прядками падали ему на лицо, аккуратный нос, немного пухлые губы и выразительные брови. Из всех собравшихся он излучал энергию лидера, всем видом показывая, кто в этой компании самый главный. Это был Реми Наполеон Лавин — капитан футбольной команды «Пламя».       Реми вышел вперед к девушкам, и Елизавета протянула ему руку.       — Елизавета Антонова, — представилась она, — капитан «Изумрудного феникса». Лавин оглядел ее с ног до головы, скривившись. Затем он обернулся к своим товарищам.       — Значит, это не шутка была, — сказал он. — Мало того, что девчонки, так еще и колхозницы.       — Колхозницы? — удивилась Елизавета, убрав руку, которую так никто и не пожал.       — Слышь ты, павлин, — вышла вперед Климента. — Ты бы за базаром следил.       — А вот и главная колхозница-доярка, — презрительно осмотрел ее Реми. — Ты откуда понаехала?       — Я из Астраханской области, к твоему сведению, — ответила Жукова, уперев руки в бока.       — Точно доярка, — прыснул парень.       Жукова начала закипать, заметив это, Александра аккуратно взяла ее за руку. Фокина ласково улыбнулась, намекая на то, что не стоит воспринимать всерьез слова обычного хама. Парни на заднем плане только хихикали и поддакивали своему главарю, а когда он поднял вверх правую ладонь, то, как по команде, замолчали. Создавалось впечатление, что это просто подхалимы Реми, у которых даже нет собственного мнения, но скорее всего, как это обычно бывает, за его спиной эти трое активно поливают его грязью. В прочем, наверно, всем четверым было удобно существовать в таком странном симбиозе. Только Лавин хотел что-то сказать, как за спиной девушек послышались голоса. Узнав, кому принадлежат они, Реми тяжело вздохнул и закатил глаза.       — Ой, Ник, гляди какие карлики! — воскликнул Денис, увидев Реми.       От замечания по поводу своего роста Лавина передернуло. Его друзья переглянулись, понимая, к чему это может привести.       — Ты кого карликом назвал? — взбесился он.       — Что, корсиканский лилипут, обиделся? — хохотнул Дятлов. — А на правду не обижаются.       — Вообще-то оскорбление внешности — это очень низко, — сказал Даниил Гольд. — Люди не могут изменить то, с чем они были рождены.       — Да, только вы и занимаетесь тем, что оскорбляете людей не такого достатка как вы, — скрестил руки на груди Михаил. — Мы-то не виноваты, что родились не в богатых семьях.       — Виноваты ваши родители, — прыснул Станислав Карбышев.       Жукова вопросительно взглянула на своих подруг, желая спросить у них, а знают ли друг о друге «Пламя» и «Агатовый феникс».       — В том году они тоже встречались на ФГР, — кивнула Елизавета.       — А у «агатовых» со всеми своими соперниками такие отношения? — спросила Климента, но в ответ Антонова и Фокина только пожали плечами, чем сделали этот вопрос риторическим.       Парни продолжили перекидываться бранными словами, желая затоптать друг друга в грязь по самые уши. Это становилось утомительным и скучным.       — Если честно, у меня дежавю, — вздохнула Климента.       — У меня тоже, поэтому идемте отсюда, — махнула на парней рукой Елизавета.       Девушки только хотели направиться к входу в корпус, как в воротах появились Нинель и Ирина. Увидев Щербакову, Реми внезапно изменился в лице. Его подхалимы тоже обратили внимание на Ирину, начав перешептываться. Между собравшимися воцарилась тишина, которую прерывали проезжавшие мимо автомобили. Большая часть никак не могла понять, что произошло и почему все затихли.       — Щербакова? — удивился Лавин.       — Напа, — нахмурилась Щербакова.       — Вы знакомы? — удивилась Нинель.       — Мы? — хмыкнул Реми. — Еще как знакомы. Мы с Ирой учимся в одной школе, она только на класс старше.       — Ага, здесь, недалеко, — сказал Даниил.       — Надо же! В элитной школе? — протянула Мухина. — Не знала, что туда берут людей из простых семей.       — В том то и дело, что не берут, — хмыкнул Лавин. — А, что, вы разве не знали, что Ирочка у нас из богатой семьи?       — Нет, — отрицательно покачала головой Елизавета. — Она нам не говорила.       Все уставились на Ирину, которая старалась сохранить хладнокровие, но она понимала, что сейчас вся ее репутация катится коту под хвост. Все это время она строила из себя девушку из небогатой семьи, чтобы быть как все, чтобы никто не хотел дружить с ней просто из-за репутации ее родителей. А теперь ее легенда начала скрипеть по швам.       — Но если ты из богатой семьи, то почему же вы живете в хрущевке рядом с парком? — спросила Нинель.       Четверка богатеньких мальчиков захохотала в голос, не скрывая своих эмоций.       — В хрущевке? — воскликнул Реми. — Да, у нее такая хата, что большинство наших одноклассников может позавидовать. Собственная здоровая комната с личной ванной, дизайнерский ремонт. И дом чуть ли не самый новый в районе. Ирочка, у нас с детства с серебряной ложкой во рту.       — Скорее даже с золотой, — хохотнул Гольд.       — Заткнитесь! — рявкнула Щербакова, окончательно потеряв самообладание. — Рты закройте свои поганые!       Все переглянулись, так как никогда не видели ее в гневе. Однако Реми и его подхалимы только с превосходством смотрели на Ирину, понимая, что сделали что-то, что привнесло разлад в команду «Изумрудного феникса», даже изначально не планировав это.       — Ира? — тихо обратилась к ней Нинель.       Щербакова развернулась и направилась к выходу быстрым шагом. В воротах она столкнулась с Викторией и Дарьей, которые не успели даже поздороваться. Девушка ушла с территории клуба в неизвестном направлении. Реми и его подхалимы захохотали в голос, чем привлекли внимание всех собравшихся у входа в корпус.       — Вот тебе раз, — прыснул Станислав. — Ирка пыталась под золушку косить, будучи при этом царевной? Рассказать, никто не поверит.       — Ага, барышня-крестьянка, — сквозь смех проговорил Даниил.       Виктория обернулась назад и заметила, что Щербакова перешла дорогу и направлялась к гаражам. Она нахмурила брови, посмотрев на незнакомых ей молодых людей.       — Идемте отсюда, — махнул рукой Реми. — Эта драма между рабочими и колхозниками мне надоела.       Четверка парней направилась к выходу, еще раз одарив всех презрительными взглядами. Все остались с очень неприятным послевкусием. Общением с этими парнями оказалось выматывающим и очень нервным. Никита криво улыбнулся, почесав затылок.       — Мда, — протянул Денис, отойдя от некоторого шока.       — Антонова, — обратился Дятлов к Елизавете. — Могу попросить кое о чем?       — О чем же? — удивилась она.       — Надерите им задницу, — сказал он. — Их надо поставить на место, и у вас будет шанс сделать это.       Елизавета, Александра и Климента удивленно переглянулись, но затем улыбнулись и положительно кивнули, дав, таким образом, обещание парням. Сами они направились в главный корпус, чтобы подготовиться к тренировкам. А перед «изумрудкам» встала первая проблема. Надо было привести на тренировку Ирину, но никто не знал, куда она пошла.       — Что здесь случилось? — поинтересовалась Виктория, которая подошла вместе с Дарьей к Нинель, Александре, Елизавете и Клименте.       — Эти... типы, — постаралась подобрать цензурные слова Климента, — наши первые соперники. Команда «Пламя».       — Мерзкие какие-то, — сказала Дарья то, что многие хотели бы тоже выразить вслух. — А что случилось с Ирой?       — Я так поняла, что они раскрыли то, что она от нас скрывала, — сказала Антонова. — То, что она из богатой семьи. Кто-нибудь знал об этом?       — Нет, мы с ней ходили домой вместе после тренировок! — воскликнула Мухина. —Представляете, и все это время она мне врала, что живет в хрущевке!       — Я знала о том, что она из богатой семьи, — сказала Виктория.       Все удивленно посмотрели на нее, явно прося объясниться.       — Это немного долгая история, и я не могу так просто ее рассказать, — сказала Волкова. — Давайте, я поговорю с Ирой, потому что у нее наверняка были причины скрывать свое происхождение.       — Ты знаешь, куда она могла пойти? — поинтересовалась Александра.       — Да, я увидела, как она шла к гаражам, — кивнула Виктория. — Я пойду за ней.       — Я хочу пойти с тобой, — подбежала к ней Нинель. — Я хочу знать правду. Мы с ней подруги, в конце концов.       — Почему-то мне кажется, что Ира с тобой не согласится, — скептически, но тихо сказала Дарья.       — Хорошо, только слишком сильно на нее не налегай, — сказала Волкова. — Ей сейчас и без этого тяжело.       Нинель и Виктория направились к гаражам, оставив других девушек у входа в главный корпус. Климента убрала руки в карманы джинс и немного покачалась вперед-назад.       — Идемте за ними? — спросила она.       — Ты чего? — удивилась Елизавета. — Это же их личная беседа.       — Да, ладно вам, — прыснула Жукова. — Неужели вам не интересно?       — Интересно, конечно, но это не правильно, — замялась Антонова.       — Ну, как хотите, а я пойду, — пожала плечами Жукова. — Саша, Даша?       — Я с тобой, — кивнула Дарья. — Мы с Викой близко дружим, но про ситуацию с Ирой она даже мне не рассказывала. Мне интересно, что у них было.       — Я не знаю, — покачала головой Александра. — Мне интересно, но я сомневаюсь.       — Как хотите, — пожала плечами Жукова.       Она и Брагина направились следом за Викторией и Нинель. Фокина и Антонова переглянулись. Елизавета подумала, что пожалеет о том, что подписалась на это, но они все-таки решили нагнать остальных и подсмотреть за тем, какой разговор будут вести между собой их подруги.

***

      Мирослава возвращалась со школы домой. Снова в гордом одиночестве, чудом улизнув от своих дотошных подруг. Пока они даже ей не позвонили, поэтому она наслаждалась этой короткой прогулкой. Однако блаженное удовольствие от полного одиночества продлилось не долго. Идя по улице, Юдина заметила, как рядом с ней остановился черный Мерседес Гелендваген. Девушка тоже остановилась. Пассажирская дверь с передней стороны автомобиля открылась, и из нее вышел Реми Лавин. Он встал напротив Мирославы, и сразу стало ясно, что он гораздо ниже ее ростом. Мирослава улыбнулась ему, пытаясь скрыть то, что ей неловко находиться рядом с ним в одной компании. Лавин, выпрямился, чтобы казаться выше, чем он есть на самом деле. Девушка еле сдержалась, чтобы не засмеяться, так как это со стороны выглядело очень комично.       — Какой приятный сюрприз, Мирослава Ивановна, — улыбнулся он.       — Можно без формальностей, — она, неловко убрала прядь волос за ухо. — Это лишнее.       — Хорошо, Мира, — кивнул он. — Твое желание — закон для меня.       — Я думала, что у тебя сегодня тренировка, — сказала она.       — Да, как раз едем с ребятами, но если хочешь, я могу подкинуть тебя до дома.       — Не стоит, — отрицательно покачала она головой.       — Ты же знаешь, я могу выкинуть с заднего сидения этих оболтусов, и мы с тобой доедем вдвоем в комфорте и наедине.       — Знаешь, пешие прогулки полезны для здоровья, плюс у вас важные матчи начинаются, лучше вам тратить время на тренировки, а не на... — она замялась, не зная как лучше сформулировать свою мысль, оборвав предложение на полуслове. — Спасибо за предложение, но я лучше пройдусь пешком. Здесь не далеко.       — Хорошо, Мира, — улыбнулся он, — как пожелаешь. Увидимся завтра в школе.       Молодой человек забрался обратно в машину. Через некоторое время она тронулась и направилась вниз по улице, туда, где она должна была плавно перейти в шоссе, ведущее в центр города. Убедившись, что машина проехала перекресток и точно не свернет за ней следом, Юдина направилась к себе домой. Пока она шла по улице, у нее зазвонил телефон. Достав его из сумочки, она увидела на экране имя «Арина», и решила не брать трубку. Сейчас единственное, чего она хотела, поскорее добраться до дома без какой-либо навязчивой компании.

***

      Нинель и Виктория аккуратно прошли в гаражный комплекс. Это место представляло ряды железных гаражей для автомобилей, однако, в которых хранилось все, что не помещалось в квартирах. Это был не единственный комплекс на районе, но самый ближайший к жилым домам. С трех сторон гаражи были отделены от внешнего мира забором, а с четвертой стороны протекала маленькая речка, которую скорее можно было бы назвать ручейком. Речка эта была единственным напоминанием о том, что здесь когда-то были дикие места. Причем даже сама эта речка большей своей частью была загнана в трубы, и рядом с этими гаражами она как раз на несколько метров выходила на поверхность, чтобы затем обратно убежать в трубы. Через еще несколько метров под землей эта речка сливалась с другой, побольше, и они вдвоем стремительно неслись к Москве реке. Но это было уже совсем в другом месте.       Волкова и Мухина, оглядываясь по столонам, искали Ирину. Виктория предполагала, где она может быть, ей так подсказывала интуиция, которой она предпочитала доверять. Однако Нинель совершенно не понимала, что здесь могла забыть Щербакова.       — Зачем ей в гаражи идти? — протянула она.       — Возможно, это ее место силы, — предположила Волкова.       — Место силы? — удивленно переспросила Мухина.       — Именно здесь она была наиболее уязвимой, — кивнула Виктория.       — Это ты о той самой истории? — спросила Нинель. — Что там все-таки случилось?       — Сейчас найдем Иру, и я все расскажу.       Долго им искать не пришлось. Щербакова стояла спиной к гаражам на берегу рядом с речкой. Она опустила голову вниз, явно наблюдая за тем, как она течет в достаточно глубоком овраге. Девушки переглянулись и направились к своей подруге. Ирина услышала шаги и обернулась, чтобы посмотреть, кто к ней идет. Заметив подруг, она резко отвернулась от них, видимо, не желая показывать им свои эмоции.       — Мы тебя нашли, — широко улыбнулась Нинель. — Хватит губки дуть, пойдем на тренировку.       — Никуда я не пойду, — скрестила руки на груди Ирина. Нинель дернулась от резкости голоса Щербаковой, а Виктория решила, что надо начинать «переговоры».       — Ты расстроилась из-за того, что все узнали, что ты из богатой семьи? — спросила она, но ответ не получила. — Ты боишься, что теперь все к тебе будут как-то иначе относиться?       Нинель внимательно смотрела на Волкову и Щербакову, пытаясь уловить то, что будет происходить дальше. Ирина заметно сильнее обняла себя руками, ведь Виктория била не в бровь, а в глаз своими замечаниями.       — Но я ведь знала об этом раньше, и мое отношение к тебе не поменялось никак, — спокойно сказала Волкова.       Щербакова удивленно повернулась к ней лицом. Они некоторое время смотрели друг на друга. Нинель растерянно бросала взгляд с одной на другую.       — Я ничего не понимаю! — разгневано топнула ножкой одна. — Объясните, что происходит!       Виктория добро посмотрела на Ирину, которая не особенно горела желаем рассказывать свою историю. Она снова отвернулась к реке.       — Рассказывай, — сказала она, дав карт-бланш своей подруге.       Виктория улыбнулась, повернувшись к Нинель.

***

      Это произошло два года назад. Виктория и Ирина были единственными новенькими в женской команде средних классов в футбольном клубе «Феникс». Но этой почвы все равно было не достаточно, чтобы между ними завязались крепкие дружеские отношения. Щербакова всегда держалась особняком и в стороне от других, до тех пор, пока ей не выпадал удачный шанс кого-то подколоть. И большинство команды к этому привыкла, кроме одного человека.       Ее звали Лейла Юлдашева, она была одной из старших футболисток в команде и самой талантливой. Роман Владимирович сразу обратил на нее внимание, только когда она перешагнула порог. Быстрая, точная, уверенная в себе, но довольно вспыльчивая и обидчивая. Большая часть команды знала это, поэтому старалась не спорить и не ругаться с ней. Но Ирина, как девушка неординарная, предпочитала ходить по очень тонкому льду.       Никто точно не сможет сказать, что именно стало финальной точкой, которая привела к очень грустным последствиям. После очередной подколки от Ирины, Лейла подговорила двух своих близких подруг устроить темную для Щербаковой. Юлдашева и подруги подкараулили ее у выхода из корпуса и позвали с собой на гаражи. Не понятно почему, но Ирина согласилась. Эту странную компанию заметила Виктория, вспомнив, как нелестно об Ирине отзывалась Лейла, поняла, что дело может плохо кончиться. Тайком она прокралась за четверкой в гаражный комплекс. Сначала она просто наблюдала за четверкой со стороны, но, когда Лейла отвесила смачную оплеуху Ирине, то она сорвалась с места и побежала за кем-нибудь, кто мог бы остановить драку. Ей повезло найти Романа Владимировича, который шел к своему автомобилю мимо гаражей. Она смогла объяснить ему, что происходит, и он сорвался с места, чтобы предотвратить катастрофу. Они подбежали, наверное, вовремя. Да троим старшим девушкам удалось завалить Ирину на землю и начать пинать ногами, но как затем выяснилось в травмпункте, серьезных увечий они нанести не успели.       Роман Владимирович схватил за капюшон Лейлу и оттащил ее от Ирины, а две ее подруги с ужасом смотрели на них. Они обе уже поняли, что попали по полной программе, и теперь их будет ждать наказание. Однако Юлдашева поняла это только после одной фразы, которую произнес в тот момент Ефимов: «Я в тебе разочарован».       Затем события развивались стремительно. Роман Владимирович созвонился с родителями Ирины, он забрал ее в травмпункт. Виктории пришлось долго уговаривать, чтобы она поехала с ними, но по итогу ее желание было исполнено. Всю дорогу туда, Волкова держала Щербакову за руку, пока та, пыталась сдержать слезы. Они не проронили ни слова, но этого было достаточно, чтобы хоть как-то поддержать Ирину в этой сложной ситуации.       У здания травмпункта они встретились с родителями Ирины. Они приехали на черном BMW, чем вызвали у Виктории удивление. Марина и Алексей Щербаковы были элегантной, но скромной парой. Марина было худощавой женщиной с большими грустными карими глазами. Волосы ее были светлыми и убраны в низкий пучок. Алексей в свою очередь был с добрыми серыми глазами, среднего роста с черными волосами. Оба были одеты с иголочки: она в аккуратное светлое платье средней длинны, а он в темно-синий пиджак с темными брюками. Увидев побитую Ирину, они тут же кинулись к ней. Они начали активно возиться вокруг нее, что начало действовать на нервы девушке, пока она резко не рявкнула, чтобы они оставили ее в покое. В этот момент Виктории стало все еще более не понятным.       Прошло достаточно много времени, и на город опустился вечер. Ирина и Виктория сидели на скамейке рядом с кабинетом врача, в ожидании результатов. Роман Владимирович разговаривал с Щербаковыми, чтобы успокоить их и взять всю вину на себя, но они оказались весьма адекватными и, разобравшись, решили довериться тренеру, чтобы полностью уладить ситуацию. Писать заявление в полицию они не стали, посчитав, что девочки и без этого получат наказание.       Виктория посмотрела на Ирину, которая задумчиво смотрела в стену. Она аккуратно положила свою ладонь на ее руку.       — Все будет хорошо, — сказала Волкова. — Интуиция мне это говорит.       — И с кем еще нереальным ты общаешься, помимо интуиции? — съязвила Щербакова.       — Я здесь, чтобы поддержать тебя, — спокойно ответила Виктория. — Я пошла за вами, понимая, что Лейла хочет тебе навредить. Я позвала Романа Владимировича, чтобы он остановил ее.       Ирина посмотрела на Викторию, не меняя выражение лица.       — Спасибо, — тихо сказала она.       Волкова только сильнее сжала руку подруги, ласково улыбнувшись ей. После травмпункта Щербаковы предложили подвезти Викторию до дома. Время было позднее, а трампункт находился не близко к ее дому, поэтому она согласилась. Девочки ехали на заднем сидении, а взрослые спереди. Они обсуждали разные бытовые вещи. Так и стала известна Волковой тайна семьи Щербаковой, что он — бизнесмен, а она частный преподаватель иностранных языков. Эта тайна, однако, никак не повлияла на отношения между Викторией и Ириной. Вся эта ситуация, наоборот, сделала их немного ближе.       Щербакова пропустила следующую тренировку, но вскоре снова начала ходить на занятия, когда все синяки и ссадины зажили. Лейла, ее подруги и их родители были вызваны в кабинет Аэлиты Карловны, что было плохим знаком для них. После этого разговора, ни Лейлу, ни ее двух подруг никто больше в футбольном мире не видел. После этой драки, Репрынцева сделала все, что можно, чтобы девочек не было не то, чтобы в команде футбольного клуба «Феникса», но и в российском футбольном мире.

***

      Когда Виктория закончила рассказывать историю, воцарилась тишина. Девушки даже толком не могли переглядываться. Ирине было неловко и тяжело от старых болезненных воспоминаний, а Нинель пыталась все осознать. Виктория посмотрела на девушек и ласково улыбнулась.       — Я никому до этого момента не говорила об этом, — сказала Волкова. — И после того момента я не стала хуже к тебе относиться, я наоборот раскрыла тебя с другой, человечной стороны.       Щербакова молчала, стыдливо пряча глаза в сторону. Ей было очень неловко от таких откровенностей, и она совершенно не знала, как реагировать. В прочем и другим было очень не просто, потому что они не знали, как подступить к ней. В этот момент Мухина решила действовать решительно, она рывком подошла к подруге и обняла ее, к ее удивлению. Щербакова опешила и в панике посмотрела на Викторию, которая только улыбнулась на это действие. Ирина совершенно не знала, что ей делать с этим.       — Видишь, никто тебе не желает зла, — улыбнулась Нинель, не отпуская подругу. — Лейла эта — жлобиха страшная.       — Ага, только кто-то со мной все равно меньше общаться стал, — хмыкнула Щербакова, посмотрев на Викторию.       — В свою защиту могу сказать... — начала Волкова, но не успела договорить, как за ее спиной появились четыре другие девушки.       Елизавета, Александра, Климента и Дарья вышли из укрытия и направились к троице, немного испортив им момент.       — В защиту Вики могу сказать, что мы с ней живем в одном дворе и учимся в одной школе, — сказала Брагина. — Вот и стала она со мной теснее, чем с тобой общаться.       Виктория, Нинель и Ирина внимательно смотрели на подошедших девушек. Волкова только улыбнулась, потому что догадывалась, что остальные могут последовать за ними. Вся компания собралась вместе.       — Но про эту историю с Лейлой она мне не рассказывала, — отрицательно покачала головой Дарья.       — Я слышала только о том, что Юлдашеву исключили за драку, — пожала плечами Елизавета. — Никто никогда не упоминал, что она напала на тебя.       — Это все понятно, — сказала Климента. — А чего ты сбежала после того, как Реми рассказал о твоей семье?       Ирина хмыкнула, показав, что не особенно хочет об этом говорить, но поняв, что у нее нет выхода, решила все-таки объяснить свое поведение.       — Во-первых, я не хочу, чтобы меня ассоциировали с моими родителями и их достижениями, — начала Ирина. — Во-вторых, обычно, когда люди узнают о моем происхождении, начинают думать, что я избалованная принцесса, к которой нужно особое отношение, и перестают воспринимать меня в серьез. В-третьих, вы видели Реми и его товарищей, я не хочу, чтобы меня хоть чуть-чуть ассоциировали с ними. Поэтому я и врала про то, что живу в пятиэтажке за парком.       — Ну да, никто не хочет, чтобы его ассоциировали с Реми, — солидарно кивнула Жукова, поежившись от воспоминаний об очень неприятной встрече.       — Слушай, но нам действительно совершенно не важно, кто твои родители, — сказала Нинель. — Я вообще с бабушкой и дедушкой живу, разве это делает меня плохим человеком?       — Нет, — ответила Щербакова.       — Вот именно, и твои родители не делают тебя плохим человеком, — ответила Мухина и взяла Ирину под руку.       Они обе пошли к выходу с гаражной территории. Все направились за ними. Сама Ирина впервые за долгое время чувствовала какое-то странное тепло внутри себя. Неужели она нашла людей, которые могут принять ее такой, какая она есть? Она оглядела всех тех, кто пришел за ней сюда, и подумала о том, что, наверное, если бы остальные знали, что случилось тоже бы пришли за ней.       Вдруг перед подругами появилась крыса. Животное огляделось по сторонам, и быстро убежало в свое укромное место между гаражами. Мухина громко завизжала.       — Это крыса! — она вцепилась в руку Щербаковой.       — Ага, их тут хватает, — ответила Ирина и чуть не оглохла от вопля своей подруги. — Это ты еще не видела крысиного короля.       — Крысиного короля? — повторила Нинель.       — Это урбанистическая сказка, — скрестила руки на груди Дарья. — Его не существует.       — Это несколько крыс, которые сплелись своими хвостами, — ехидно улыбнулась Ирина.       — Прямо вот так? — Нинель зацепилась указательными пальцами обеих рук, показывая, как могли бы крысы сплестись хвостами.       — Ага, — кивнула Щербакова.       Мухина завопила «фу», убегая с территории, где находились крысы. Елизавета и Александра побежали за ней, чтобы остановить ее, так как там очень близко была дорога с активным движением автомобилей. Виктория и Дарья осуждающе посмотрели на Ирину.       — Да, ладно, — махнула Ирина, — зато было смешно. Это я еще не рассказала про крыс в московском метро.       Щербакова жестом показала внушающий размер подземных грызунов, от чего даже Волкова поежилась.       — Это тоже просто урбанистическая сказка, — скептически сказала Дарья.       — По крайней мере, если Нинель расстроится и куда-то убежит, мы не будем ее искать здесь, — пожала плечами Жукова. — После крысиного короля она сюда никогда не пойдет.       На этой ноте все девушки поторопились обратно в клуб, так как тренировка уже начиналась, и они могли получить за опоздание.

***

      Девушки, конечно, получили выговор за опоздание, но все быстро включились в тренировку. Роман Владимирович распределил команду на несколько групп: первая состояла из Виктории, Натальи и Кристины; вторая — Ксении, Дарьи и Клименты; третья — Василиса, Елизавета и Нинель; четвертая — Анфиса, Ия и Ирина. Александра тренировалась сегодня отдельно, так как ей подготовили специальную тренировку для вратарей. Сначала группы должны были провести самостоятельно разминку друг с другом. С этим проблем не было, в целом большинство девушек наизусть выучили порядок всех упражнений. Но даже после разминок Роман Владимирович не стал объединять девушек в одну большую команду, а наоборот сказал отрабатывать пасы, дриблинг, защиту и владение мячом в небольших группках. До конца никто так и не понял, зачем это было, но послушно выполняли все задания тренера. Надо, так надо. Только после окончания тренировки Ефимов собрал всех на скамейках, где объявил.       — Завтрашняя тренировка пройдет точно в таком же режиме, запомните, кто с кем сегодня был в группе, — начал он. — В среду, за два дня до матча, мы собираемся в парке рядом с закрытым кинотеатром. Все знают, где это находится?       Девушки переглянулись, некоторые не совсем понимали, о чем идет речь, и тогда Александра объяснила, где находится этот кинотеатр, так как она из всей команды жила к нему ближе всего. Тот самый парк располагался прямо через дорогу от ее дома.       — Приходите в клубном тренировочном костюме, — в конце добавил Роман Владимирович, отпусти девушек в раздевалку.       В раздевалке девушки обсудили странную тренировку, но так и не смогли понять, что было на уме у тренера.       — А что по поводу тренировки у кинотеатра? — вопросила Елизавета. — Интересно, что мы там делать будем?       — Веселые старты? — хмыкнула Кристина.       — Эстафета? — предположила Александра.       — Будем сдавать нормативы? — немного напугано спросила Анфиса. — Не дай бог, конечно.       — Какие нормативы? — тяжело вздохнула Наталья. — Мы же не в школе, в конце концов.       — Слишком сложно, — протянула Климента.       — Пока мы наверняка не сможем сказать, но мне кажется, что это что-то связанное с тимбилдингом, — предположила Ия.       — Тим-что? — переспросила Жукова.       — Тимбилдинг, — ответила Логинова. — Это мероприятия для сплочения команды. Часто в компаниях проводят их.       — А-а-а, — протянула Жукова. — А зачем нам это?       — Как зачем? — удивилась Антонова. — Мы же команда, у нас должны быть крепкие отношения. В конце концов, в футболе один в поле не воин. Здесь важна командная игра.       — Мы и так нормально друг с другом ладим, — пожала плечами Жукова.       — Нормально да не очень, — скептически сказала Дарья, посмотрев на Ирину.       Девушки переглянулись, и чтобы как-то разрядить обстановку, Антонова обратилась к Щербаковой, чтобы узнать какую-нибудь информацию о предстоящем сопернике.       — Ира, слушай, а что ты знаешь про Лавина? — спросила она.       — То, что он му... — она не успела договорить, как поймала на себе осуждающий взгляд Натальи, — нехороший человек.       — Мы сплетню слышали, что ему отец футбольную команду на день рождения подарил, — начала Александра. — Это правда?       — Насколько я знаю, правда, — кивнула Ирина. — Слышала, что он даже отдельно от команды тренируется. Вместе они только на поле, а так он даже имен большинства игроков не знает.       — Как такое возможно? — воскликнула Ксения.       — Просто он эгоист, — пожала плечами Щербакова.       — Интересно, он не лев случайно по знаку зодиака? — поинтересовалась Виктория.       — Он в августе родился, — ответила Ирина.       — Значит точно лев, — кивнула Волкова.       — А какое отношение это к футболу имеет? — поинтересовалась скептически Наталья.       — Ох, Наташа, астрология сильно влияет на нашу жизнь, — улыбнулась самая старшая участница команды.       — Только если ты в нее веришь, — хмыкнула Брагина.       Постепенно раздевалка начинала пустеть. Девушки группками расходились по домам. Пока никто особенно не волновался предстоящему матчу, наверное, потому что никто еще до конца осознавал всего того, что их ожидает впереди. Климента дождалась Александру и Елизавету, и все втроем они покинули территорию футбольного клуба «Феникс».

* * *

      Борис сложил чистое белье из машинки в пластмассовый тазик и направился на балкон, чтобы развесить его. Бытие родителя-одиночки было не простым жизненным испытанием для него, особенно, когда Климента становилась все старше и старше. Конечно, был один большой плюс, что достигнув определенного возраста, ее можно было отпускать самостоятельно до школы и тренировок. Хотя все равно он переживал за нее каждый раз, когда она закрывала за собой входную дверь.       В их маленькой квартире с каждым днем становилось все уютнее и уютнее. Они постепенно распаковывали оставшиеся ящики с вещами, привезенными из старого дома в Астраханской области. А вещей было очень много, несмотря на то, что многое им удалось раздать знакомым. Остались только самые бесполезные, но дорогие сердцу вещи. Например, альбомы с фотографиями. И их разбор должен был быть особенно болезненным, так как на них было много изображений бывшей жены Бориса, матери Клименты.       Жуков развешивал одежду на раскладной сушилке, когда увидел во дворе свою дочь, возвращавшуюся с тренировки. Поставив пластмассовый тазик, он открыл окно и выглянул в него. Климента заметила его на балконе и радостно замахала обеими руками. Девушка поторопилась в подъезд, открыла дверь с помощью кода от домофона и скрылась за входной дверью. Борис было уже вздохнул с облегчением, что дочь дома и с ней все хорошо, но в голове всплыл новостной репортаж, который он не так давно посмотрел, где на девочку напали в подъезде буквально сразу же, как она помахала рукой своей матери. Жуков напрягся и сразу же ринулся к входной двери. В подъезде было слышно, как лифт с первого этажа ехал наверх. Затем дверцы лифта открылись, и из них вышла живая, здоровая и довольная Жукова. В этот момент мужчина расслабился и открыл дверь, впустив дочь домой. Они крепко обнялись.       — Как день прошел? — спросил он.       — Нормально, — ответила Жукова. — Готовимся к матчу, будет тренировка в парке, и никто не знает, что там будет.       — Интересно, — задумался мужчина. — И у вас совершенно нет идей, что это может быть?       — Вот прям совершенно, даже самые мозговитые не понимают, — развела руками девушка, перестав на время разуваться.       — Значит, на месте уже узнаете, — сказал он. — Ужин готов, ждет на сковородке. Я только с бельем разберусь. Тебе, кстати, не стоит ли поменять постельное белье?       — Да нет, наверное, — ответила Климента, направляясь к себе в комнату.       Девушка кинула рюкзак в угол рядом с дверью, а сама упала на кровать, громко простонав от удовольствия. Все-таки дорога от клуба до дома была не очень близкой. Она посмотрела на белый потолок и взглядом спустилась на обои. Пока она лежала и набиралась сил для финальных рывков, чтобы сделать, например, домашнее задание. Хотя какое домашнее задание?       В дверь комнату постучались, и она приоткрылась. В дверном проеме появилась голова Бориса.       — Ты есть идешь? — уточнил он. — Еда стынет.       — Да, сейчас, — Климента пошевелила рукой, пытаясь встать.       — А еще я хотел у тебя спросить, — нахмурился мужчина. — Что за ролики ты смотрела на алгебре?       — Ты знаешь? — приподнялась от удивления Жукова.       — Ага, увидел. Клим, я понимаю, что алгебра — это не твое, но ты хоть притворись, что тебе интересно, чтобы замечаний не получать.       — Прости, — протянула она. — Там просто жеребьевка была. Я просто обязана была это посмотреть.       — Ох, Клим, футбол, конечно, хорошо, но, пожалуйста, учебу не запускай.       Борис направился на кухню, а Климента лениво поднялась и села на кровать. Она потянулась за кофтой, которая висела на стуле, чтобы переодеться в домашнюю одежду и отправиться на кухню ужинать.