Агат

      Том и Мэл шли по лесу устланному осенней золотой листвой. Учитель дал им задание заготовить в лесу травы, чтобы потом сделать их них первоклассные ингредиенты для зелий. Однако вход для Николаса и Перенель был заказан в этот лес, потому что он принадлежал Гонтам и названных гостей, пусть и первоклассных магов, серьёзно мог покалечить или еще хуже проклясть каким-либо примерзким проклятьем. Том и Мэл, когда вошли в чащу леса, почувствовали будто окунулись в горячую ванну. Им было тепло и приятно. Да и сам лес казалось был очень рад юным магам.       — Том, ты чувствуешь мощь, которая течет под нашими ногами? — спросила Мэлоди у брата. — Здесь вершилась магия, и буквально каждый клочок земли нам благоволит… — Девочка прервалась на полуслове. Им на встречу выполз гигантский рунослед. Девочка поклонилась змею и заговорила на змеином языке. — Приветствую тебя, я и мой брат не причиним тебе вреда. Мы всего лишь хотим собрать травы. — Три головы змея разглядывали детей раздумывая, а потом тихо зашипели между собой. Через минуту правая голова кивнула.       — Приветствую достойных Говорящих. Мое имя Раса. Я и мои братья оставленны здесь самим Величайшим Салазаром. Чую в вас новую кровь, ту что восстановит справедливость и былое величие Гонтов, которых предали и стёрли с лица земли. — Услышав о предательстве Мэлоди с беспокойством посмотрела на брата. Она решалась задать вопрос древнему змею.       — Раса, расскажи, пожалуйста, о каком предательстве идёт речь? — Семейное безумие, слабая кровь и бедность все это было заложено изнутри. Род предали и прокляли на прозябание собственные члены… — задумчиво сказал Раса.       — Я чувствовала, что что-то не так. — Сказала Мэл, сжимая руку брата. — Нас уничтожили, как соперников и конкурентов. Род высококлассных ментальных магов, змееустов и артефакторов, знающих толк в целительстве. Богаче, чем Малфои и Блэки вместе взятые. Род пытался себя защитить близкородственными браками и инцестом, но лишь усугубил ситуацию. А последние два поколения магов нашего рода деградировали окончательно. Растратив немалое состояние и уйдя с политической арены. — Раса и его братья лишь кивали головами.       — Достойные Говорящие. Вы должны все исправить, идите за нами, Род должен принять вас и дать силу бороться. — Том, услышав слова древнего змея, на миг засомневался, однако, увидев непоколебимую решимость сестры, последовал за змеем, который вывел их к огромной лесной поляне на которой клубилось множество змей. Все они радостно шипели встречая Говорящих. Раса привел детей к каменному алтарю иссеченному древними рунами.       — Положите вашу правую руку на алтарь и примите силу.       Мэлоди, как всегда, первая положила руку на родовой алтарь. Том последовал ее примеру. Далее девочку окружила необъятная темнота. Тишина была почти осязаемой. Мэлоди поняла, это испытание на способность принять ответственность за магию Рода. Резко темноту нарушило шипение, которое нарастало все сильнее и сильнее становясь все отчётливей.       — Достойна ли ты принять Род и ответственность за него? — Вопрошало шипение.       — У меня нет выбора, не могу поступить иначе, я обязана спасти брата. Покажись мне и позволь принять наследие. — Ответила Мэл отчего-то не капли не боясь покровителя Рода. Темнота развеялась уступая место неяркому изумрудному свету. Перед Мэлоди предстал огромного размера Василиск.       — Готова ли ты понести расплату за данную вам силу и возможность возродиться из небытия? — Строго спросил покровитель Рода.       — Я пойду на все, чтобы мой брат жил, и я пойду на все, чтобы размазать тех, кто виновен в гибели моей матери и всего Рода. Месть будет жёсткой, и их кости станут защитой нового Родового мэнора.       — Да будет так, дитя. — Прошипел довольный змей и, хлестнув хвостом, коснулся груди девочки.       Мэлоди открыла глаза. По ним бил яркий свет, грудь ужасно саднила. Рот наполнял привкус крови и было сильное желание кашлять. Том сидел рядом с ней и придерживал ее голову.       — Ты тоже слышала шипение? — Спросил обеспокоенный Том у сестры.       — Еще и видела, это был огромный Василиск. — Сказала Мэл стараясь унять иронию в голосе, потирая грудную клетку, которая нещадно болела.