красота — в твоих глазах

у них раннее утро. птицы в красивых трелях. слышно, как вода тихонько бормочет, обнимаясь с берегом. ваньнин просыпается первым. он долго смотрит на мо жаня. на то, как у него трепещут ресницы. красота — синоним и сосредоточение всего в мо жане. ваньнину сонно и тепло. любовь — незримое течение в его крови и каждом вдохе. в каждом выдохе — хлопочущее по углам тихое журчащее счастье. — м, — мо жань расстаётся с чем-то в своём сне и чуть хмурится. открывает глаза. и они лежат и смотрят друг на друга. тишина на цыпочках ходит. замкнутая система — я смотрю на тебя, я люблю тебя, и знаю, что ты тоже, — маленькими вдохами и сонным в улыбке мо жаня. — шицзунь, — ласково и чуть хрипло говорит он. у него тёплые пальцы. и тепло ломкое — на щеке ваньнина. — доброе утро. — доброе, мо жань. — м, ещё совсем рано, да? — ты можешь ещё поспать, если хочешь. (если честно, у мо жаня каждый раз — сердце болит от немыслимости происходящего. не проходящего мимо, не вскользь — ленивая горячая нежность расплавленным рёбра греет, — но с ним. его происходящее — произошедшее — грядущее — улыбается ему уголками губ, и мо жань тянется немножко и смазано целует) и мо жань засыпает опять, пока ваньнин тихо что-то напевает ему в макушку. пока у них под одеялом пальцы — неразделимое. красные нити. пока ему снится что-то давно позабытое и отпущенное — расплатился, растерял, — и даже там его обнимают. /// — шицзунь, — мо жань заглядывает в комнату. ваньнин оборачивается. — я хочу кое-что попробовать, — говорит мо жань радостно, подходя ближе и усаживаясь рядом. у него в руках — ленты бледно-небесные. — и что же? — секрет, — мо жань улыбается, — повернись ко мне спиной. и ваньнин — сердце перехватывает от доверия этого, — поворачивается. его волосы красиво лежат на плечах. мо жань какое-то время просто перебирает их, и у него что-то щемит внутри. переломанное срастается. — всё-таки, может, расскажешь? — негромко спрашивает ваньнин. — о, — мо жань смеётся, — просто хочу заплести своему мужу косы. ваньнин чуть оборачивается — у него мочки ушей тёплого малинового цвета, — и мо жань целует его в висок. обнимает на какое-то недолгое мгновение. и действительно начинает расчёсывать ваньнину волосы. у него плавные и трогательно-осторожные движения. — ты так прекрасен, — бормочет он. — самый-самый прекрасный, шицзунь. искры рассыпаются от его слов. мо жань перебирает пряди. в отражении зеркала — гладь беззаветного, — ваньнин видит, как он оставляет невесомый поцелуй на его волосах. это кошмарно смущает, но вот это тёплое ноет под рёбрами, и это невероятно хорошо. — шицзунь? — м? — шицзунь, — мо жань начинает переплетать пряди. ловит улыбку ваньнина — настоящую, небольшую, — в отражении. — м, что? — просто люблю звать тебя. (и слышать, как ты отзываешься) он вплетает ленту. заплетает ещё одну небольшую косу — сущая красота, — и бормочет: — ваньнин, мне с тобой очень повезло. искреннее — естественной правдой вспарывает каждую безрадостную мысль о ненужности, — и в нежности истаивает. мо жань думает: кем бы я не был, ты найдешь меня. мо жань думает: кем бы ты не был, я найду тебя. мо жань думает: мы такие глупые были, как много потеряли. а потом — ваньнин касается переплетённых от висков кос с каким-то тихим восторгом, и у него яркая улыбка, — всё стирается. это неважно. важно — что они обрели. — вышло красиво. мо жань улыбается и обнимает его, утыкаясь носом ваньнину в шею. слушает, как бьётся его сердце. мерный ритм всего смысла его жизни. действительно. вышло очень, очень красиво. /// тысяча ступеней остаётся позади. всё прошедшее истаивает мягкими поцелуями. мо жань нашёл его — и найдёт вновь, если того пожелает вселенная. как и ваньнин. /// — ваньнин, — мягко шепчет мо жань. убирает прядь волос с его лица. сонная любовь — в глазах смотрящего. они просто лениво лежат в кровати, пока утро понемногу поедает ночное небо прозрачным и розоватым. ваньнин немного смущается, но смотрит на мо жаня в ответ. у него ясный взгляд и уголки губ в нежной полуулыбке. и время замирает в этой секунде. и всё замирает. и ничего, кроме них, больше неважно.