Друг мой, Зорро

* * *       Так и не сказав занятому своими заботами Хулиану зачем приходил, Эстебан покинул его кабинет в раздумьях более серьезных, чем были те, с которыми он в кабинет явился. Некоторое время он шел по коридору, не замечая, куда идет. И осознал конечную цель короткого путешествия лишь у двери в комнату Анабель. Он уже хотел постучать, но заметил странность. Исполнительный мажордом должен был поставить у двери девушки слугу в качестве временного стражника. Но в коридоре никого не было.       Эстебан постучал, никто не отозвался. Дверь была не заперта и приотворилась. Комната тоже пуста! Впрочем, нет, со второго взгляда Эстебан заметил справа от двери ноги в туфлях с пряжками. Он сделал шаг в комнату и увидел сидящего на полу слугу. Он был в кальсонах и блузе и держался одной рукой за голову, на лице было написано страдание.       – Где сеньорита? – поинтересовался у него Эстебан.       Тот вздрогнул и испуганно пожал плечами.       – Ты вот что... – Эстебан смерил его взглядом, оценивая, можно ли ему доверять. – Я верну Анабель в комнату. А ты не говори никому, что случилось. Иначе достанется вам обоим. Тоже мне стражник – девчонку не уберечь!        – Это не девчонка, – с гримасой возразил слуга. – А дьяволица. Она же дочь дона Хулиана. Он сам учил ее драться.       – И все же...       – Не волнуйтесь, дон Эстебан. Если сеньорита будет молчать, то мне и подавно рот открывать незачем.       – Вот и ладненько. Жди тут...       – Да куда ж я без штанов денусь?       Эстебан хмыкнул и вышел из комнаты. После секундного размышления он сбежал по лестнице и выскочил из дома. Как он и предполагал, Анабель была в конюшне. В штанах и куртке прислужника. Волосы скрыла платком и шляпой. В темноте вполне сошла бы за мальчишку. Эстебан успел перехватить ее в последнюю минуту.       – Остановись, Анабель, – спокойно произнес он.       Девушка, уже оседлавшая лошадь, вздрогнула и резко обернулась.       – Уйди с дороги, дядя Эстебан. Я все равно сделаю по-своему.       – В твоей решительности я нисколько не сомневаюсь, племянница. А вот в твоем уме... – он усмехнулся, заметив, как гневно сжались ее губы. Вся в отца. – Тебе не пришло в голову, что твоя героическая эскапада еще больше воспламенит благородного юношу? И если сейчас он сомневается в поездке, то после встречи с тобой приедет на бал обязательно?       Анабель смутилась и опустила глаза.       – Но кто-то должен отговорить его.       – Твой отец прав, дорогая, – успокоительно произнес Эстебан. – Диего взрослый человек, партизан – ты сама сказала. То есть побывал и в бою, и в переделках. Он сам сможет оценить и соблазн, и опасность предприятия.       – Но...       – Но если ты все равно волнуешься, так и быть, я съезжу к нему.       – Дядя? – радостно воскликнула Анабель. – Ты, правда, сделаешь это для меня?       – Все равно я не знал, чем заняться сегодня вечером, – пожал плечами Эстебан. – Прогулка развлечет меня.       – В одиночестве по дороге, где можно встретить французский патруль или засаду герильясов?       – Тебя же это не остановило, – усмехнулся дядя.       Вместо слов Анабель подбежала к нему и крепко поцеловала в щеку.       – Спасибо!       – Но я не обещаю, что смогу отговорить его! – поднял он руку предупреждающе. Девушка кивнула. – А сейчас возвращайся к себе и извинись перед своим стражником. Ему попадет, если кто-то узнает, что ты с ним сделала.       – Я никому не скажу. Если и он не проговорится.       – Не волнуйся об этом. И будь разумной девочкой.       Он посмотрел, как Анабель скользнула в боковую дверь, и сам быстро вошел в дом, чтобы переодеться в дорожное платье. * * *       – Если бы здесь что-то было, Даррагон бы это нашел, – устало потирая глаза, произнес Диего и вернул очередной том на полку.       – Но он не нашел, – заметил Бернардо, тоже откладывая книгу. – Иначе не крутился бы рядом и не писал тебе устрашающие записки.       Диего кивнул, встал и прошелся задумчиво по библиотеке.       – Надо встретиться с дядей Эстебаном. Тетя Лусиа сказала, – ответил он на вопросительный взгляд друга, – что они с мамой тоже пытались найти что-то о короле-великане.       – Нашли?       – Вот это и надо узнать у дяди. Я думал отложить разговор до бала, но, наверно, придется прямо завтра съездить к нему.       Дверь в библиотеку открылась, на пороге возник слуга.       – Дон Эстебан де ла Крус-и-Эррера, – доложил он. Друзья изумленно переглянулись.       – Дядя? – воскликнул Диего, бросаясь к гостю. – Вот так сюрприз!       – Ола, Диего. Я тоже рад тебя видеть, – улыбнулся дон Эстебан. – Но... я не помешал вам?       Он обвел рукой стопки книг на полу, полках и у Бернардо в руках.       – Не поздновато для уборки?       За окном, и правда, давно стемнело.       – Впрочем, неважно. Я примчался к тебе, драгоценный племянник, с поручением от одной очень взволнованной сеньориты.       – Анабель? – догадался, нахмурившись и одновременно смутившись, Диего – Что случилось, дядя?       – Пока ничего, но Анита беспокоится, что может случиться. На балу. Она узнала, что вы с Бернардо партизаны и переживает, что французы узнают об этом, схватят и повесят вас. Она просит тебя, Диего, беречь себя и не появляться в Мадриде. И на балу, естественно, тоже.       Выслушав эту тираду, Диего опустил голову, порозовев еще сильнее, и скрестил руки на груди. Анита переживает за него! Это так... мило. Но может ли он проявить себя перед девушкой трусом и отказаться от встречи с ней, пусть даже весь Мадрид кишит французами? Он поднял глаза на дядю. Тот усмехнулся, правильно прочитав его взгляд.       – Я так и думал. Теперь ты точно поедешь, даже если не собирался.       – Поеду, – согласился Диего. – Но я собирался. Я хотел встретиться с тобой, дядя.       – Что? – изумился дон Эстебан. – Но я не прекрасная синьорита, Диего. Уж ради моих великолепных глаз, – он похлопал густыми ресницами, – не стоит так рисковать. К тому же вот он я, весь здесь, к вашим услугам.       – Да, – засмеялся Диего. – И это очень кстати. Мы не устраиваем очередную уборку, – он кивнул на книги. – Мы ищем третью стрелу, которая приведет нас к замку короля-великана.       Эстебан замер, склонив набок голову.       – Это Эсперанса рассказала тебе?       – Только легенду, как сказку на ночь, – покачал головой Диего. – Но дон Франсиско из Кордовы уверен, что замок существует. А донья Лусиа сказала, что вы с мамой пытались найти сведения о нем.       – Да, это правда. Замок существует. И мы с Эсперансой много времени потратили, чтобы хоть что-то о нем узнать. Что знаешь ты?       – Шпага была у мамы, – начал Диего. – Одна стрела у дона Франсиско, а вторая...       Бернардо встал и быстро вышел из комнаты.       – Вторая была в Бургосе, в гробнице у Сида. Осталась третья. Мама ничего не говорила мне о стрелах, а дон Франсиско знал только, где искать вторую. Где третья, дядя Эстебан?       Вернулся Бернардо и протянул стрелу Эстебану. Тот изумленно задержал дыхание, бережно приняв стрелу. Сбросил перчатки и провел пальцами по ее гладкой блестящей поверхности.       – Так вы нашли их... А шпага и первая стрела?       Диего посмотрел на Бернардо, тот покачал головой.       – Они... они неподалеку. Сейчас мы не можем достать их. Где третья стрела, дядя?       – Где-то в горах Арагона. И сам замок тоже там. Пойдемте.       Он вернул стрелу Бернардо, проводив ее восхищенным взглядом, вздохнул и вышел из библиотеки. Друзья последовали за ним. Эстебан привел их в свою бывшую комнату, подошел к кровати, вытянул высоко руку и повернул одно из резных колец почти у самого верха опоры балдахина. В тот же миг сверху опустилась небольшая полка с металлическим ящиком на ней. Эстебан взял его и уселся на кровати, сделав приглашающий жест Диего. Тот сел рядом, а Бернардо, стоя, склонился над ними.       Эстебан открыл ящик и с ностальгической улыбкой посмотрел на содержимое: тетради, книга, письма, ленточка, засохший цветок, какие-то безделушки. Он достал книгу и тетрадь.       – Эта книга, точнее ее оригинал, хранится еще у одного де ла Круса – настоятеля монастыря в нескольких лигах от Памплоны. Конечно, он не хотел отдавать ее нам. Но Эсперанса уговорила его, чтобы он позволил снять копию.       Диего взял томик в руки и перелистал.       – Что за тарабарщина? – изумился он.       – Книга зашифрована, – кивнул Эстебан. – Потому настоятель и согласился. Он уверен, что никто не сможет расшифровать ее.       – И вы с мамой...       – Мы нашли ключ. Он в этой тетради. Но расшифровать не успели. Эсперанса вышла замуж и уехала. А я... – дон Эстебан вздохнул. – Я скучал по ней. Все это – без нее – потеряло свои очарование и увлекательность. Я убрал все в тайник и забыл о легенде.       – Дядя... – Диего взял тетрадь и положил на книгу. – Вы позволите нам с Бернардо закончить начатое мамой и вами?       – Конечно, – улыбнулся Эстебан. – Кому как не тебе, сыну Эсперансы, и заниматься этим?       – Спасибо, дядя Эстебан, – Диего расчувствовался и обнял дядю. Тот похлопал его по плечу и улыбнулся.       – Ну, будет. А то я расплачусь. Так ты приедешь на бал? Раз со мной тебе больше не нужно встречаться...       – Я всегда рад снова увидеть вас, дядя, – Диего лукаво улыбнулся. – А уж Аниту тем более. Я приеду на бал. Но успокойте кузину – я буду очень осторожен и внимателен. И не постесняюсь сбежать в случае опасности.       – Что ж, ответ, достойный мужчины. Так и передам племяннице. Удачи, Диего. И вам, Бернардо, тоже. Доброй ночи.       Он вернул ящик и тайник на место и распрощался с друзьями. * * *       Диего хотел начать расшифровку прямо сразу, но Бернардо уговорил его заняться этим утром, на свежую голову. Шифр оказался из тех, что сам по себе не очень сложен, простая замена одних букв другими. Но без источника ключа – другого текста – разгадать его невозможно. И дон Эстебан с Эсперансой нашли этот текст. Пока Эсперанса аккуратно переписывала головоломку, ее брат обшарил монастырскую библиотеку, примеряя одну книгу за другой в качестве ключа, пока не наткнулся на нужную. Которую они тоже переписали – уже втайне от настоятеля.       Диего и Бернардо потратили два полных дня на расшифровку книги. Текста было много, но большая часть представляла собой наставления хранить секрет и еще раз пересказывала историю короля-великана. Правда, с новыми подробностями.       Они узнали, что за испытание верности устраивал король своим слугам. Он давал им яд, от которого у него было противоядие. Верный слуга принимал яд без колебаний, веря в то, что король оживит его. Предатель боялся, что король узнал о его предательстве и не даст противоядия. Он отказывался пить отраву. Когда король лишился последнего слуги и долго искал нового, то мальчик, который согласился служить ему, предложил и королю пройти испытание верности слуге. Легенда гласила, что король принял условие мальчика. Но что стало с ними обоими, кто выжил, а кто нет – уже неизвестно.       Когда друзья наконец добрались до той части, где говорилось о стреле, они поняли, что не нашли разгадку, а только новый секрет. Чтобы отыскать третью стрелу, надо было отправиться в тот самый монастырь у Памплоны вместе со шпагой и двумя другими стрелами. Там в мраморном полу одной из комнат есть мозаичная карта с углублением для шпаги и стрел. Если их вставить правильно и в нужное время, то пересекающиеся тени укажут место, где находится третья стрела.       – Если Даррагон узнает об этом, – заметил, прочитав текст, Бернардо, – он постарается отнять у нас стрелу. Надо ее получше спрятать.       – Но мы должны дать ему знать, что откопали что-то, – возразил Диего. – Если хотим найти Виктора. Только как это сделать?       – Когда пойдешь на бал, изобразишь деталью одежды стрелу.       – Думаешь, Даррагон там будет?       – Уверен. Он увидит знак и найдет, как с тобой связаться. Французы французами, но ко встрече с Даррагоном на балу мы должны очень серьезно подготовиться, – пристально глядя на Диего, произнес Бернардо. Диего согласился, хотя и почувствовал холодок между лопатками. Времени до бала почти совсем не осталось. * * *       Марсела запечатала письмо и положила его на дно узкой корзинки, с которой ходила за покупками. Она уже знала, кому доверит щепетильное поручение, и надеялась, что этот человек ей не откажет. В лавку галантерейщика она заглядывала уже не в первый раз. Ее там принимали за богатую и несколько заносчивую француженку. Ни хозяин лавки, ни его работники не догадывались о ее знании испанского и говорили при ней совершенно свободно. Один из молодых работников был даже настолько смел и глуп, что упоминал при ней герильясов. Какой-то его родственник был в партизанах у Эль Эмпесинадо, и парень этим страшно гордился.       К счастью, парнишка был в лавке и сегодня. Марсела купила пару отрезов тканей потяжелее и разные мелочи для украшения платья. Попросив хозяина сопроводить ее до дома, она указала на родственника партизана. Торговец с поклоном согласился, велев работнику донести корзинку с тканями сеньорите. Едва они отошли от лавки, Марсела свернула в переулок и остановилась.       – Мне нужна твоя помощь, мучачо, – на хорошем испанском с еле заметным акцентом произнесла она.       Парень остолбенел, вмиг вспомнив все их крамольные разговоры в лавке. Вот теперь не сносить головы! И не только ему, но и хозяину. Марсела, увидев испуг и панику в глазах юноши, успокоительно улыбнулась.       – Тебя зовут Пако, правильно?       Парень кивнул, судорожно сглотнув.       – Не бойся меня, Пако. Я не из Франции, я итальянка. И не так уж сочувствую лягушатникам. Я вас не выдам.       Парень вздохнул чуть свободнее, но сердце все еще суматошно билось.       – Больше того, если ты выполнишь мою просьбу, то поможешь одному испанскому партизану. Ты же гордишься партизанами?       Парнишка опять побледнел, не зная, что ответить. Марсела удрученно покачала головой. Кажется, он испугался слишком сильно. Сделает ли он то, что ей нужно? Но выбора не было. Она достала письмо из корзинки и монеты из кошелька.       – Возьми и внимательно слушай. Это письмо нужно сегодня же, как можно быстрее, отвезти в Аранхуэс. Там сейчас живет один испанец, партизан. И он в большой опасности. Я хочу предупредить его. Ты мне поможешь?       Парень нахмурился, но испуг постепенно исчезал из его глаз. Он выпрямился, взял письмо и деньги.       – Я все сделаю, сеньорита.       – Если хозяин будет протестовать, скажешь, что я попросила отвезти ткани знакомой портнихе. Я зайду в лавку вечером. Если все в порядке, просто кивни мне. А если что-то случится, снова проводишь меня и расскажешь. Договорились?       – Да, сеньорита, – Пако окончательно осмелел и даже улыбнулся. Марсела облегченно вздохнула.       Через несколько минут после ее возвращения в квартиру, которую снимал для них Даррагон, постучал малоприметный человек. Он уже приходил раньше, и слуга без вопросов провел его к хозяину.       – Ну? – вместо приветствия бросил Даррагон.       Человек почтительно поклонился.       – Все, как вы сказали. Она передала письмо в Аранхуэс. Вы уверены, что не хотели бы узнать его содержание, мсье?       – Нет, – самодовольно улыбнулся Даррагон, откинувшись в кресле. – Я и так знаю. Я знаю сеньориту и представляю, что именно она написала. Ты пока свободен. Понадобишься, вызову обычным образом.       Человек снова поклонился и ретировался. Лоб Даррагона прорезала морщина, а губы холодно улыбались. Он не ошибся, Марсела решила предупредить Агудо. Что ж, все идет по плану. Как он и задумал. * * *       Капитан Тибери уже собирался оставить кабинет и посвятить вечер более приятным занятиям, чем полицейская служба в этом проклятом богом Мадриде, когда ему доложили о посетителе. Он недовольно поморщился, но устало опустился в кресло и приказал впустить гостя. Этот офранцуженный испанец может быть полезен.       Вошедший с легким поклоном снял цилиндр и бесцеремонно скинул плащ в кресло рядом с капитанским столом. Он уже встречался с капитаном прежде – за другими столами и в более неформальной обстановке, в казино, ресторанах, светских салонах.       – Не ожидал увидеть вас здесь, мсье, – заметил капитан после приветствий. – Чем могу быть полезен?       – О, нет, мсье капитан, это я могу быть полезен вам, – учтиво улыбнулся испанец, великолепно владеющий французским.       – Вот как? – капитан предложил гостю сигару, они закурили.       – Да, мсье. До меня дошли сведения, что на ближайшем балу у маркиза Н. будут присутствовать два испанских герильяса. Под видом офранцуженных.       – Точные сведения? – сразу заинтересовался капитан. Поимку партизан начальство рассматривало как повод для наград и повышений. Хорошая новость!       – Самые точные.       – Как мы их узнаем?       – Мой человек покажет вам.       – Прекрасно! Император щедр с преданными ему людьми, – капитан пристально посмотрел на гостя. – Или вы хотите чего-то конкретного? Чем Франция сможет отблагодарить вас?       – Если при них окажутся какие-то бумаги, я должен получить их. Все. И ваши люди не будут их читать.       Капитан нахмурился, провожая взглядом клубы дыма к потолку.       – А если там переписка герильясов?       – Уверяю вас, это личные письма.       – Видимо, это ценные бумаги, если вы готовы продать за них своих земляков, – с усмешкой заметил капитан.       – Для вас в них никакой ценности. Это... это семейные документы, которые меня просили достать. Их ценность – чисто ностальгическая.       – Что ж, мсье, если все будет, как вы говорите, я не возражаю.       Француз и испанец пожали друг другу руки.