One in the Same

      — Знаешь, Бэтси, — протягивает Джокер, резко прекратив размахивать ножом. Его хватка стала твёрже. — Тебе нужно расслабить плечи. Когда-нибудь ты можешь сломать ими позвоночник!       Джокер мерзко хихикает, представив себе это. Бэтмен подходит к клоуну, который замер на месте, громко хохоча.       Это заняло много дней, но летучая мышь наконец-то смогла найти новое укрытие Джокера. Здесь нет чего-то причудливого. Пустые комнаты, обычные запасы косметики и вызывающей одежды, несколько крашенных баллончиками стен и потолок, едва сдерживающий холод зимней стужи. Здесь только они вдвоём; Бэтмен прищуривается, а Джокер высовывает язык, ожидая кровопролития.       Бэтмен не проявляет никаких признаков дискомфорта или реакции на действие Джокера, вытаскивая бэтаранг из пояса и продолжая идти вперёд. Его плащ вздымается позади, создавая мрачный эффект. Он овладел своей ночной личностью, и каждое движение было преднамеренно инсценировано, чтобы создать атмосферу, необходимую для устрашения преступников. Джокер, однако, другой.       Всегда был другим.       Джокер успокаивается, все еще широко улыбаясь и пристально наблюдая за приближающейся фигурой.       — О, ну, правда, дорогой, почему ты такой напряженный? — его мягкий взгляд внезапно стал диким и кровожадным. Клоун двигается с быстротой газели, когда Бэтмен реагирует — в мгновение ока бэтаранг врезается в противоположную стену. Джокер бьёт рукоятью ножа по затылку врага, вызывая дикое рычание Бэтмена, когда тот, ловко двигаясь, крепко сжимает его шею.       — Ты болен, — рычит Бэтмен, с отвращением выплёвывая слова.       Джокер смеётся и бьёт его головой, чтобы ослабить хватку и выскользнуть из неё.       — Бэтси, ты бы не любил меня, если бы я не был таким! — Джокер говорит это с отвратительно сладкой улыбкой, медленно отступая, пока его взгляд мечется из стороны в сторону. -       У меня нет причин продолжать эти игры, Джокер, — говорит Бэт, теряя терпение, когда ему удалось загнать Джокера в темный угол комнаты. Джокер просто улыбается ему кровавой улыбкой, прислонившись спиной к стене. Он мурлычет:       — О, ты не хочешь? Ты СОЗДАЛ меня!       Джокер широко раскинул руки, словно желая показать себя крестоносцу в плаще.       — ТЫ принес воздух в эти бедные, бесполезные легкие! Справедливо, если я отплачу тебе… — Джокер делает паузу, глядя на мужчину, который всё это время молчал и не двигался.       — Мне ничего от тебя не нужно. Всё, чего я хочу, — это видеть тебя за решеткой.       Несколько мгновений Джокер молчит. Бэтмен тяжело дышит, и Джокер, тоже тяжело дыша, стоит рядом, приоткрыв рот, прижатый к стене и наблюдающий за ним взглядом, полным эмоций, которые Бэтмен не может расшифровать.       В его глазах загорается небольшая искра, которая похожа на приближающуюся истерику. Нож падает, рука прижалась ко лбу, когда клоун заходится в хриплом смехе. Бэтмен прищуривается, когда Джокер сжимает свои зелёно-кислотные волосы и тянет за них, продолжая смеяться.       Бэтмен берёт его за воротник рубашки, отрывает от пола и бьёт об стену. Кажется, Джокер успокоился, беспомощно опустив руки. Бэтмен никогда не видел его таким неподвижным, когда его собирались арестовать. Когда Джокер снова встречается с ним взглядом, у Брюса перехватывает дыхание от поражения, которое он увидел в них.       Это неправильно.       У них была закономерность. Джокер создаёт крупную проблему, граждане в опасности, и Бэтмен останавливает его. Они обмениваются кровавыми драками (обещаниями), в ушах Бэтмена звенит смех, когда клоун ускользает от него. И Бэтмен будет искать его во имя справедливости, полной решимости (тоски).       Джокер всегда сопротивлялся, не останавливаясь, пока смирительная рубашка плотно не облегала его, и тогда он кричит: «До следующего раза, любовь моя!»       Этого не должно было случиться.       Взгляд Джокера стал жестоким, как будто он бросает вызов летучей мыши. Бэтмен достаёт пару сделанных на заказ наручников, отходя от Джокера, чтобы надеть их. Он толкает его к выходу, возле которого стоит бэт-мобиль.       Бэтмен старается не замечать, как Джокер дрожит, когда холодный воздух окружает их, направляя его к машине и сажая на переднее сидение. Он садится за руль, заводит машину и пулей вылетает на дорогу.       Поездка была молчаливой; спустя 10 минут езды Бэтмен настраивает радио на местные новости, чтобы узнать, нужен ли он ещё в городе.       Вскоре молчаливого Джокера забирают врачи Аркхэма. Он ни разу не оглянулся назад на Бэта. Наконец, Бэтмен смог побыть наедине со своими мыслями, прибыв в поместье и рывком сняв маску, входя в пещеру. Альфред ждёт его там же, протирая пыль, чтобы скоротать время.       — С возвращением, мастер Брюс. — напевает Альфред.       Брюс что-то хмыкает в ответ, положив свою маску и плащ на стол, садясь за главный компьютер. В его голове неспокойно. Он заходит в систему и убеждается, что Джокер официально зарегистрирован в Аркхэме снова, взломав камеру наблюдения в камере Джокера.       Он лежит на своей койке, уставившись в никуда.       — Ещё один успешный захват, мастер Брюс? — спрашивает Альфред, наконец, заканчивая свою работу и приближаясь, чтобы наблюдать.       Брюс проводит рукой в перчатке по промокшим от пота волосам.       — В некотором смысле, — отвечает он, выходя из системы и направляясь наверх, в главную спальню. Альфред не говорит ни слова, просто наблюдая понимающим взглядом, как он уходит.       Брюс не знает, что и думать. Пока он принимает душ, он безжалостно сжимает волосы, словно так сможет вычеркнуть годы воспоминаний из своего разума. Красные губы Джокера растягиваются в пронзительной усмешке, обычно сочащейся кровью, безумие мерцает в его кисло-зеленых глазах, вокруг витает запах жирной краски.       И все же из всех этих случаев Брюс никогда не был свидетелем такого же истощения жизни, как сегодня вечером.       Брюс не может избавиться от этих мыслей, выключает свет и, наконец, даёт своему ноющему телу отдых. Он закрывает глаза и видит лишь кислоту; всепоглощающую.

◇◇◇◇

      Брюс действует осторожно. Он продолжает патрулировать ночью под именем Бэтмена, а днем играть плейбоя-миллиардера. Но каждую свободную минуту он проверяет Джокера. Следит за тем, что клоун делает. Что происходит ночью. Какую еду ему дают.       Джокер на этот раз был послушным. Не было никаких приступов ярости, безумного смеха или даже негативных замечаний. В отчётах говорилось, что он был более стабилен, чем когда-либо, но слишком тих, чтобы это было похоже на улучшение психического здоровья.       (Хотя,) — думает Брюс, (его разум всегда будет сломлен… как и мой.)       Он пытается оттолкнуть эту мысль.       Две недели прошли, как в тумане. Месяц. Тем не менее, ничего нового не появляется. Брюс пытается не обращать на это внимания, хотя и продолжает следить за ним; для обычного побега Джокера еще слишком рано.       В течение двух месяцев, без каких-либо изменений, без каких-либо других огромных побегов или ночных драк, отвлекающих его, Брюс был подавлен. Он пытается избавиться от этого в своём домашнем спортзале, с боксёрской грушей.       Удар.       Удар.       Нет крови.       Нет крови —       Нет, красивого смеха —       Где смех? —       Брюс не осознаёт, что его кулаки горят, пока не видит, что они красные и кровоточат; его грудь быстро поднимается и опускается, глаза слезятся.       Вернувшись в ту же ночь с патрулирования, он ложится спать.

♤♤♤♤

      — Ты когда-нибудь уставал, Бэтси? — Бэтмен смотрит на Джокера, сидящего рядом с ним в порванном пурпурном костюме. Он похож на мертвеца, но всё же это он. Его кислый взгляд прожигает Бэтмена, пока тот не поворачивается к нему.       Он обнаруживает, что шепчет: «Иногда». Джокер одаривает его милой улыбкой — Господи, как же ему не хватало этой улыбки. Джокер указывает на хаос, царивший вокруг.       — Видишь это, Бэтс?       Бэтмен наклоняет голову в бок. Взгляд Джокера ожесточился.       — СМОТРИ, Бэтмен!       Он смотрит. Здания Готэм-Сити тлеют, а земля дымится от горящих тел. Небо было темно-малиновым, затянутым густыми облаками, без солнца и луны. Бэтмен не может долго смотреть.       Улыбка Джокера становится шире, словно его утешает ужас линчевателя.       — Разве ты не видишь, дорогой? — Джокер приподнимает подбородок Бэтмена, большим пальцем потирая щетину. — Вот что происходит, когда нас разлучают. Мы разрываем всё вокруг на части. Наш город нуждается в нас обоих, чтобы жить. Я — это не я без тебя, а ты — не ты без меня.       Бэтмен с трудом сглатывает, ошеломленный, когда Джокер наклоняется к нему, обхватив второй рукой его щеку. Глаза Брюса закрываются — голова Джокера уже совсем рядом с ним — он слышит смех.       — Время просыпаться, любимый.       Брюс просыпается в холодном поту, широко раскрыв глаза. Он быстро моргает, прежде чем рычит. Он быстро одевается, в ушах звенит от необходимости бежать, бежать.       Ветер холодный — прошли зимние месяцы, теперь времена года меняются, но этот порыв был освежающим, а не неприятным. Бэтмену удаётся поймать банду подонков, привязавшихся к парочке. Бесчувственные люди не доставляют Бэтмену никакого удовлетворения, и поэтому он продолжал летать над крышами.       Он позволяет ногам вести его. Он знает этот город, как свои пять пальцев. Побег приводит его туда, где он не должен быть — лечебница Аркхэм. Незаметно пробраться было слишком легко. Неудивительно, что преступникам так легко удаётся сбегать. Ему придется разобраться в этом позже.       Бэтмен осматривает здание. Он запомнил план лечебницы много лет назад. Он добирается до комнаты, в которую две ночи назад посадили Джокера. У него было окно с металлическими решетками и пуленепробиваемым стеклом — но все же окно.       Бэтмен перелетает на соседнюю стену и использует бэтаранг, чтобы скользить вниз. Он добирается до комнаты и, затаив дыхание, заглядывает внутрь. Он знает, что темнота ночи и тени вокруг здания прикрывают его достаточно — но он не был готов к тому, чтобы Джокер будет сидеть возле окна и смотреть в пустоту.       Зеленые глаза расширились, уловив небольшое движение- И Бэтмен исчез.       Вернувшись в усадьбу, до изнурения подтягиваясь и приседая, пока солнечный свет не проник через окно комнату, он пытается не вспоминать тоску, которую увидел в глазах клоуна.

♧♧♧♧

      Прошла еще неделя — Альфред заметил, что мужчина, которого он воспитал, сильно изменился. Он стал гораздо более нервным, чем обычно — всегда постукивал ногой или стучал пальцами; взгляд стал далеким-далеким и, казалось бы, задумчивым; лицо выглядит утомленным, опечаленным, с темными кругами под глазами, которые стали замечать и его коллеги-бизнесмены.       Он был постоянно в пещере, почти не ел и явно не спал. Альфред решил, что этого достаточно. Той ночью, когда Альфред призвал Брюса на ужин и снова получил отказ, дворецкий пришел к нему сам.       Открывая дверь, Альфред слышит громкий щелчок и шелест каких-то бумаг. Заглянув внутрь, он обнаруживает, что это отчеты, что само по себе не было чем-то необычным; однако видит это знакомое улыбающееся лицо даже с лестницы.       Брюс отворачивается от Альфреда, когда тот подошел к компьютерам, отставив рагу в сторону.       — Мастер Брюс… Я хотел бы поговорить о вашем поведении в последнее время. — Альфред видит, как напрягаются плечи Брюса, когда он заканчивает перетасовку и откладывает бумаги в сторону.       — Что насчет этого, Альфред? — даже его голос звучит побежденно.       Альфред мягко улыбается.       — Вы забываете, Брюс. Я знаю вас лучше, чем вы думаете. — Брюс поворачивается к нему, подняв бровь. Альфред продолжает. — Признание того, что что-то не так, не является вашей сильной стороной. Однако я бы хотел с этим помочь.       Брюс тихо фыркает.       — Это нельзя исправить.       — Может быть и нет, — уступает Альфред. — Но стало бы проще, если бы все факты лежали на столе. — он смотрит Брюсу в глаза. — Кажется, вам не хватает того, что вы влюблены в Джокера.       Брюс замирает. Его стеклянный взгляд ничего не выражает, все тело напряжено и не двигается. Альфред стоит некоторое время в молчании, прежде чем говорит:       — Обязательно поешьте, мастер Брюс.       Он получает молчание в ответ и покидает пещеру. Брюс не двигается. Его сердцебиение участилось в панике. (Нет. Это невозможно. Он монстр. Я бы никогда… я не должен…)       Брюс продолжает перебирать отчеты, стараясь ни о чём не думать, оставив еду остывать.

♡♡♡♡

      Теперь у него другой сон. Он стоит в поле, покрытым цветами — красными, голубыми, оранжевыми и желтыми — и воздух вокруг него был легок. Брюс понимает, что в этом сне он не Бэтмен.       Внезапная тяжесть на спине заставляет напрячься, но он замирает, услышав знакомое хихиканье над ухом.       — Привет, дорогой ~ — Джокер спрыгивает, прежде чем Брюс успевает среагировать.       Джокер встаёт перед ним, улыбаясь.       — О, Брюси… всегда такой нервный. — он подходит ближе и гладит его по щеке. Брюс вздрагивает и отворачивается от клоуна. Они стоят в тишине, пока Брюс не вздыхает:       — Почему?       — Что «почему», мой дорогой?       Брюс рычит, оборачиваясь и сжимая ладони в кулаки.       — Почему ты всегда в моей голове? Ты заперт. Ты… ты ушел, и мне не нужно об этом беспокоиться! — он почти кричит, чувствуя, как щипет в глазах. — Мне не должно быть интересно, когда ты сбежишь. Мне не нужно, чтобы ты сбегал! Я не должен любить… — голос Брюса дрогнул; он сжимает зубы, когда огромный вес его слов бьёт по нему сильнее, чем любой кулак.       Рука Джокера в перчатке вытирает слезы, текущие по щеке Брюса.       — Я так горжусь тобой, Бэтс. — Брюс открывает глаза и встречается с влюблённым взглядом Джокера.       Цветы вокруг них меняются. Появляются черные, зеленые и фиолетовые.       Джокер срывает черную розу и вплетает её в волосы Брюса. Шипы прижимаются к его скальпу так же резко, как пальцы Джокера сжимают его воротник рубашки.       — Ты почти там, любовь моя. Так близко к тому, чтобы быть моим. — взгляд Джокера излучает грусть. — Больше не убегай от меня, Брюс. Не думаю, что у меня хватит духу вернуться.       У Брюса перехватило дыхание. Всё горит. Всё черное, зеленое и фиолетовое закружилось, красные губы приближаются к нему —       Простыни влажные от пота.

◇♤♧♡

      Брюс больше не мог этого избегать и решил взглянуть правде в глаза. Подведя глаза черными тенями, он составляет план действий.       Это тихая ночь. Любая подозрительная активность была настолько медленной, насколько это было возможно для Аркхэма. Бэтмен отключает камеры, которые могли бы его заснять, и, убедившись, что обычные охранники заняты другим, и незаметно проскальзывает внутрь.       В тюремном коридоре он слышит только эхо своих шагов. В тот момент, когда камера Джокера появляется на горизонте, Бэтмен начинает нехарактерно нервничать. Он отряхивает плащ и поправляет маску, напряженно вздохнув, прежде чем встать перед дверью. Открыв дверь с помощью карты, Бэтмен беззвучно проскальзывает внутрь.       Комната, что неудивительно, маленькая. В одном углу стоит небольшая койка, напротив неё — окно. Все здесь было белым, за исключением смешного оранжевого комбинезона, в который одет Джокер. Сам Клоун-Принц Преступности сидит на койке, оперевшись подбородком о колени. Его кожа ещё более бледная, чем обычно, даже без макияжа, а волосы стали тускло-зелеными.       Услышав звук открывшейся двери, Джокер отрывается от своих глубоких раздумий и смотрит врагу в глаза. Наступает напряженная, потрясенная тишина, глаза Джокера комично расширяются, а дыхание стало прерывистым, когда темный рыцарь возвышается над его койкой, отбрасывая длинную тень.       У Бэтмена тоже проблемы с дыханием. Присутствие Джокера рядом спустя два с половиной месяца ошеломило его.       Бэтмен позволяет Джокеру ещё немного обработать ситуацию, пытаясь взять себя в руки. Джокер наконец издаёт короткий смешок, его губы кривятся.       — НУ, если это не… сюрприз. — тон Джокера сухой, скрипучий и насмешливый.       Бэтмен делает шаг назад, позволяя ему встать с кровати. Джокер усмехается.       — Что ты здесь делаешь, Бэтмен? — его голос звучит устало.       Он хочет ответа. НАСТОЯЩЕГО.       Бэтмен вздыхает и шипит:       — Мне нужно задать тебе несколько вопросов.       Джокер давится удивленным смехом.       — Посреди ночи?! Почему Бэтмен не может сделать это в дневное время суток, с камерами и свидетелями? — тон голоса Джокера стал опасным, он медленно выпрямляется.       Он шагает ближе, почти вплотную к Бэтмену.       — Почему я твое исключение, а, Бэтси? — понимающая улыбка Джокера заставляет пальцы Бэтмена дернуться, но он не двигается. Он знает, чего хочет Джокер. И наконец… он тоже этого хочет.       Бэтмен шагает вперёд, его руки в перчатках обвиваются вокруг талии Джокера. Бэтмен наклоняется ближе к Джокеру, действуя увереннее, чем когда-либо. Глаза Джокера широко распахнуты, открыты и уязвимы, его тело дрожит под пальцами Бэтмена. Бэтмен улыбается.       — Я тебе нужен, Джокер? Нужен так же сильно, как ты мне?       Рот Джокера беззвучно открывается и закрывается, пальцы внезапно сжимают плащ Бэтмена железной хваткой. Глаза Джокера закрываются, когда Бэтмен кладёт ему руку на затылок и притягивает ближе.       — Всегда, дорогой.       Это и нужно было услышать летучей мыши. Их губы встречаются в поцелуе. Губы Джокера мягче, чем думал Бэтмен, и он тает в поцелуе. Их движения были нежными; пропитанные любовью и годами тоски. Бэтмен слышит только своё сердцебиение, сильнее цепляясь за врага.       Они отстраняются только чтобы глотнуть воздуха, и торжествующая улыбка Джокера заставляет Бэтмена прижать их лбы друг к другу.       — Я ГОВОРИЛ тебе, Бэтси, мы дополняем друг друга! Мой план сработал великолепно! — Джокер проводит бледной рукой по логотипу летучей мыши на костюме, промурлыкав. — Безумно великолепно…       Бэтмен перехватывает его руку.       — Твой «план»? Который состоял в том, чтобы ты гнил в камере, ожидая, что я приду?       Джокер невинно моргает.       — Разве всё было не так, Бэтс?       Бэтмен не может удержаться и кротко целует его в нос, притягивая его ближе и зарываясь пальцами в грязные волосы.       — Полагаю, — задумчиво говорит Бэтмен. Джокер закрывает глаза и улыбается.       Он не знает, что это было. Черт, он не был уверен, что это когда-нибудь случится.       (По крайней мере, хотя бы одна вещь, которую выдумал безумный разум Джокера, была правдой), — думает про себя Бэтмен, улетая в темноту. (Мы одно целое.)