Изменить будущее

Прошел всего день с того момента, как Гермиона подружилась с Северусом, и впервые за все время она почувствовала, что движется в правильном направлении. Позже тем же вечером она также подружилась с Алисой и Фрэнком, и теперь ей предстояло наконец-то приниматься за «великолепную шестерку». На удивление, со Снейпом не возникло никаких проблем, но вот с Беллатрикс девушке не хотелось даже находиться в одной комнате. Она ненавидела женщину, оставившую жуткий шрам на ее руке. Она терпеть не могла то, какой ненастоящей была Белла, как искусно она манипулировала людьми, но больше всего ее раздражал этот полный презрения взгляд, которым она окидывала Гермиону, будто та была грязью на ее подошве. Шел урок Травологии, и девушки стояли рядом. Гриффиндорка никак не могла сосредоточиться, отвлекаясь на звуки такого ненавистного ей голоса. Все тот же голос, ничем не отличавшийся от голоса женщины, пытавшей ее каких-то несколько месяцев назад. Девушка придвинулась поближе к Сириусу, всеми силами стараясь не касаться плеча слизеринки. — Гермиона, прости меня за вчерашнее, — прошептал Блэк, работавший с ней в паре. — Я действительно очень не хочу с тобой ссориться. — Девушка избегала его с той самой перепалки по поводу Снейпа, вплоть до того, что ни разу даже не посмотрела на него за ужином. — Извинения приняты, Сириус, но, без шуток — тебе ведь не нравится, когда люди думают, что ты такой же, как твои родственники, поэтому просто подумай об этом на досуге. — Он кивнул и улыбнулся, и, нахмурившись, посмотрел куда-то повыше ее головы. Гермиона обернулась и увидела корчившую рожи Беллатрикс. Отвернувшись, девушка лишь нахмурилась — разбираться с самой Королевой Тьмы ей сейчас совсем не хотелось. — Возможно ты скоро поймешь, грязнокровка, что тебе следует аккуратнее выбирать выражения. Ты здесь новенькая, и тебе вряд ли захочется узнать, что бывает с людьми, которые проявляют неуважение по отношению к благородному семейству Блэков. Гермиона оскалилась, но в сторону девушки даже и не посмотрела. — Ох, прошу тебя, Блэк, сосредоточься лучше на том, что делают твои руки, а не подслушивай чужие разговоры. Возможно, твоей высшей целью в жизни станет домашнее хозяйство, а приличные жены непременно должны уметь пересаживать цветы. Но, судя по виду твоего горшка, тебе явно стоит побольше практиковаться. — Слева от нее Сириус заливался смехом, а в глазах Беллатрикс промелькнула вспышка гнева. Состояние цветка, стоящего перед ней, явно оставляло желать лучшего. Оглянувшись вокруг, Гермиона заметила удивленные лица Люциуса и Снейпа. — А она может за себя постоять, — пробормотал Люцуис в сторону Северуса, наблюдая за тем, как омрачилось лицо Блэк, стоило ей сравнить свой горшок с ухоженным горшком Грейнджер. — Я бы не стал так насмехаться над Беллой. — Вообще она мне даже нравится, благодаря этой девчонке занятия становятся намного более увлекательными, — ответил Снейп, с жалостью посматривая на свой собственный цветок. — Хотя, по правде сказать, она слегка смахивает на зазнайку. — Люциус кивнул, соглашаясь с высказыванием, но весь оставшийся урок все же посматривал в сторону гриффиндорки. Что-то в ней заинтриговало его, но парень не был уверен, что именно. Что-то притягивало его — то, что она никого не боялась, но в то же время могла предложить свою помощь любому, кроме Беллатрикс, разумеется. Ему не составило труда заметить, что Гермиона сразу же невзлюбила слизеринку, но он не знал, с чего бы это, хотя предполагал, что во всем был замешан Сириус. Как только все растения были приведены в должный вид, избавлены от сорняков и коротко подрезаны, профессор Вакс отпустила учеников, в качестве домашнего задания поручив им написать конспект о пользе разных удобрений, длинной шесть страниц минимум. Гермиона в компании Лили и Мародеров быстро направились на выход из теплицы №2 и побрели в сторону замка. Травология была последним уроком перед обедом, и теперь все спешили в Большой зал. По дороге Лили и Гермиона отстали от основной компании, и теперь те не могли слышать, о чем они разговаривают. — Могу я задать тебе вопрос? — спросила Гермиона так, чтобы мальчики ее не слышали. Лили кивнула. — Ты действительно ненавидишь Джеймса или он тебе нравится, но ты боишься в этом признаться? С минуту Лили молчала, и Гермиона напряглась — весь этот день подруга вела себя как-то странно, и она никак не могла понять, почему. Наконец Эванс повернулась к ней: — Может, он мне и нравится, но я ему не доверяю. Парни типа Поттера теряют к тебе всякий интерес, как только добиваются своего, а я не хочу, чтобы мне сделали больно. — Ее голос звучал холодно, и Гермиона лишь кивнула, насупив брови. — Я не думаю, что Джеймс потеряет к тебе интерес, Лили, ты ему действительно сильно нравишься. Поверь мне. — Девушка кивнула в ответ и замедлила шаг, чтобы подождать Алису, шедшую чуть позади. Грейнджер, все еще хмурясь, поспешила нагнать мальчиков. Обернувшись, она увидела, как Эванс и Смит шепчутся и смотрят в ее сторону. Вдруг ей стало сильно не по себе, и она обратилась к Римусу. — Ты уже приступил к домашнему заданию для профессора Слагхорна? — тот покачал головой, и по одному его виду стало понятно, что приближается полнолуние. — Еще нет, — подтвердил он. — Думаю, я начну на следующей неделе. Полнолуние и впрямь приходилось на эти выходные, а Гермиона знала, что Люпин относится к своей учебе так же серьезно, как она сама. Они добрались до Большого зала, когда столы уже ломились от еды. Гермиона заняла свое привычное место рядом с Мародерами и начала накладывать себе пищу. Лили и Алиса прошли мимо, даже не посмотрев в ее сторону, отчего она нахмурилась еще больше. — Вы втроем поссорились или как? — спросил Сириус, также проводив девушек взглядом. Гермиона пожала плечами и повернулась в его сторону. — Я не знаю, вчера все было абсолютно нормально, и мы смеялись весь день. — Парни обескуражено переглянулись, но так и не смогли понять, в чем дело, поэтому ничего не сказали. Как только с обедом было покончено, Грейнджер вытащила свое расписание, издав тихий стон. — Что у тебя сейчас? — спросил Питер, и девушка положила листок перед ним. — Прорицания, — пробормотала девушка, и парень улыбнулся. — У нас как раз то же! — сказал он, и Гермиона вымучила из себя улыбку. Она все никак не могла привыкнуть к нему, но все же ей нужно было быть дружелюбной, чтобы ее план сработал. — Вообще-то я ненавижу Прорицания, — простонала она. — Мой предыдущий профессор была просто фанатичкой, постоянно бормочущей что-то невразумительное. — Профессор Фишер не так уж плоха. У нее действительно есть внутреннее око. В прошлом году она предсказала, что Лили вляпается в неприятности в Большом зале, и это слышали только мы с Эванс, потому что работали в паре. Через несколько дней Люциус Малфой кинул в ее волосы жвачкой, так ей пришлось их отрезать. Она была вне себя от ярости, — пояснил Люпин, на что Гермиона лишь закатила глаза. — Это еще ничего не доказывает, могло быть и простым совпадением. — Возможно, но я в этом сомневаюсь. Я посмотрел тогда на профессора Фишер, а она улыбнулась и приподняла бровь, продолжив свою трапезу, как будто знала, что именно это и должно было случиться. — Хорошая попытка, но я не куплюсь на это, Римус, — бросила девушка в ответ, вызвав смех Мародеров. Поднявшись со своих мест, они направились из Большого зала, не заметив заинтересованные взгляды со стороны слизеринского стола.

***

По мере преодоления бесчисленных ступеней, ведущих к классу Прорицаний, настроение Гермионы все больше ухудшалось. Ей и так не слишком-то хотелось туда идти, а эти бесконечные лестницы совсем не добавляли ей решимости. Когда она, наконец, зашла в комнату, то не смогла сдержать вздох удивления. Воздух вокруг был кристально чистым — никаких тебе благовоний, которые так любила профессор Трелони. Очутиться в комнате, лишь слегка заполненной запахом лаванды, было приятным сюрпризом. Она села рядом с Джеймсом и наблюдала за профессором Фишер, только что вошедшей в комнату. Кажется, она выглядит вполне нормально… — Присаживайтесь, прошу, садитесь, — сказала она таинственным голосом. — Сегодня мы попытаемся развеять тайны хрустального шара. Те из вас, способные раскрыть свое внутренне око, смогут увидеть события далекого будущего, — с широко раскрытыми глазами вещала женщина. Гермиона с отвисшей челюстью смотрела на нее в полном недоумении — да она же такая же сумасшедшая, как и Трелони! — Да, она слегка не в себе, но вообще-то классная, — прошептал Джеймс ей на ухо. — А теперь подойдите и возьмите кристальный шар — по одному на пару, пожалуйста, — промолвила профессор и устремилась к своему столу. Гермиона настороженно посмотрела в сторону Поттера, и тот, ухмыльнувшись, поспешил взять один и, вернувшись, аккуратно положил его на парту. По всему классу раздавались тихие перешептывания. Ученики всматривались в прозрачные сферы, и тут Гермиона осознала, что одним из преимуществ ее путешествия во времени было то, что она могла вспомнить все, что только должно было произойти и сказать наверняка, сбудутся ли какие-либо предсказания. Прошло пятнадцать минут ее бессмысленных попыток заглянуть в будущее, прежде чем она хмуро посмотрела в сторону профессора Фишер. Казалось, что женщину слегка трясет. Грейнджер толкнула соседа в плечо и указала в сторону профессора. Поттер уже собирался что-то сказать, как вдруг голова прорицательницы откинулась назад, и она тяжело вздохнула. Ученики вскочили со своих мест и недоуменно смотрели на женщину. Дрожащим голосом профессор Фишер начала говорить: — Грядут непростые времена… темные времена… вспышка зеленого света, мальчик, похожий на своего отца с глазами матери, хладнокровный смех, красные змеиные глаза, опасность, большая опасность… и шрам в виде молнии! Гермиона застыла на месте. Это было невероятно, но профессор Фишер действительно видела обрывки будущего. — Смерть, кровь повсюду, непростительные заклинания, разрушения невероятных масштабов, огромные потери, и ничего нельзя сделать, никак нельзя это остановить. Он набирает силу, он жив! — быстро произнесла прорицательница, а потом вдруг замолчала. На секунду она закрыла глаза, а потом, широко распахнув их, начала искать кого-то. Увидев Гермиону, она остановилась. Девушка смотрела в эти глаза, которые, однако, уже не принадлежали профессору, а кое-кому другому. Тем не менее, она с легкостью их узнала, и содрогнулась всем телом. — Ты что, думала, что сможешь победить меня? Думала, что я умер? Да, я слаб, и мне нужно вновь набирать силы, но твой профессор был очень полезным сосудом. Однако, она мне больше не нужна, и, как только я закончу с этим, она умрет. Берегитесь! Только я могу жить вечно! — глаза профессора Фишер захлопнулись, и она обессиленно упала на стол. Стоящий на нем хрустальный шар покатился и, упав на пол, разбился на тысячи осколков. Учеников охватила паника, какие-то из них начали подходить ближе. Гермионе казалось, что ее голова сейчас взорвется от обуревавших ее мыслей — Волдеморт был жив! И он знал, что она здесь, а главное — зачем она здесь. Но ведь все крестражи уничтожены! Гарри и Нагини были последними! Теперь сама девушка начала паниковать. — Стойте! — прокричала она. — Не приближайтесь к ней, она все еще может быть одержима. Кто-нибудь, приведите сюда Дамблдора, сейчас же! — Сириус вскочил с места и побежал в сторону выхода. Скрывшись за дверью, он тут же превратился в большого черного пса. — В каком смысле одержима? — крикнул Фрэнк, находившийся ближе всех к профессору. — Она нуждается в нашей помощи. — Но Гермиона лишь помотала головой — ей уже приходилось наблюдать подобное, она видела одержимых людей, и уже прекрасно понимала, что профессору ничем больше не помочь. Волдеморт убьет ее, как только покинет тело. — Это был не ее голос, это были не ее глаза. В нее кто-то вселился, разве вы не видели? Разве вы не слышали, что он сказал? Что она перестанет быть ему нужна, как только он покончит со своими делами здесь. Она покойница, Фрэнк! Он убил ее, он всех убивает! — Гермиона, — осторожно прошептал Джеймс, кладя руку ей на плечо. — Успокойся, мы ее и пальцем не тронем. Сириус уже отправился за Дамблдором, и они будут здесь с минуты на минуту. — Девушка кивнула и попыталась выровнять дыхание, но безуспешно. И как можно оставаться спокойной, когда Волдеморт все еще жив, а она не имеет ни малейшего понятия, как ему это удалось. Он ведь только что убил профессора, так не означало ли это, что он как-то попал в эту временную зону? Спустя несколько минут дверь открылась, и в кабинет зашли профессор Дамблдор, Макгонагалл и Слагхорн, а также поспевавший за ними Сириус. Как только директор коснулся профессора Фишер, она закричала, и из ее рта вылетел огромный сгусток черного дыма в форме черепа. Он закружил по комнате, а затем вылетел в окно. — Она мертва, — подал голос Альбус Дамблдор, проверив ее пульс. — Всем студентам немедленно вернуться в свои гостиные. Мисс Грейнджер, попрошу Вас пройти со мной и рассказать, что произошло. Гермиона кивнула и медленно зашагала за профессором. Дамблдор, шепнув что-то профессорам, вышел из комнаты. Девушка быстро шла за директором в сторону его кабинета. Как только они оказались внутри, она бросилась на диван и обхватила голову руками, давая волю слезам. — Я знаю, что Вам сейчас очень трудно. То, что Вы пережили, действительно ужасно, но мне нужно знать, что именно сейчас происходит, мисс Грейнджер, — сказал он мягким голосом, присаживаясь возле нее. Кивнув, он сделала глубокий вдох и сказала: — Это Волдеморт, профессор, Волдеморт из моего времени. Каким-то образом он взял контроль над профессором Фишер как будто для того, чтобы передать мне сообщение — предупреждение о том, что он жив. Но это невозможно! Я видела, как он упал замертво, я сама убила его. Он должен быть мертв, и я не понимаю, как он смог избежать смерти. Эта все моя вина, она убита по моей вине. — Мисс Грейнджер, Вы не виноваты в смерти профессора Фишер, не Вы стали ее причиной. Но мне нужно знать, чем Вы занимаетесь в нашем времени. — Я прибыла, чтобы изменить судьбы некоторых студентов, свести их с неправильного пути. Их действия приведут к огромному количеству смертей, а многих людей ждет Азкабан. Мне необходимо изменить жизни Люциуса Малфоя, Беллатрикс и Регулуса Блэков, Северуса Снейпа, Родольфуса и Рабастана Лестрейнджей и Питера Петтигрю. — Опасения по поводу слизеринцев я понимаю, но мистер Петтигрю? Гермиона кивнула: — Я не могу вдаваться в подробности, но он вырастет предателем, присоединится к Пожирателям Смерти и станет причиной гибели множества хороших людей. Вы надеялись, что если я повлияю на них, то это поможет изменить будущее. Думаю, пришло время поговорить с Вами по поводу крестражей. Дамблдор вскинул брови: — Крестражей? Почему они так важны? — Потому что Волдеморт создаст их, и не один, а много! Профессор вздохнул и попросил ее продолжать. — Он создал несколько крестражей: одним из самых первых было кольцо семейства Гонтов, его семейная реликвия. Еще одним — его собственный дневник, который он вел еще будучи юношей. Потом он также создал крестраж из диадемы Ровены Рейвенкло, чаши Хельги Хаффлпафф и медальона Салазара Слизерина. Последним стала его ручная змея Нагини. В ночь на 21 октября 1981 года Волдеморт убил маленькое дитя, тем самым создав свой последний крестраж, о чем сам даже и не подозревал. Этим ребенком был Гарри Поттер, сын Джеймса и Лили, которые были убиты в ту же ночь. Гарри стал первым человеком, который выжил после смертельного заклятия. — Дамблдор опустил голову и помолчал в знак уважения двум старостам его школы. — Спасибо, что рассказали мне обо всем этом. Будьте осторожны, мисс Грейнджер. Думаю, мне нужно будет обдумать все это, а Вам продолжить выполнение Вашей миссии и подружиться с теми, чьи жизни необходимо изменить. Не падайте духом, дорогая, Вы действительно выдающаяся волшебница. — Гермиона слабо улыбнулась директору. — Спасибо, профессор. — А теперь, я бы посоветовал Вам вернуться в гостиную и хорошенько отдохнуть. — Гермиона кивнула и вышла из комнаты. Путь до башни Гриффидора она прошла как в тумане, вокруг постоянно шептались и обсуждали смерть профессора Фишер. Как оказалось, сплетни разносятся по Хогвартсу быстро вне зависимости от того, в каком году ты учишься. Она пробормотала пароль и прошла в комнату. Все взгляды устремились на нее, но она лишь неуверенно улыбнулась и побежала наверх, на этот раз в полном одиночестве. Рядом не было ни Гарри, ни Рона. Как только она открыла дверь в комнату, девушка застыла. Лили и Алиса сидели на ее кровати, разглядывая кусок пергамента, лежащий рядом. — Мы нашли это вчера вечером, а сейчас профессор Фишер мертва. Что, черт возьми, происходит, Гермиона? — девушка уставилась на свой список тех, «чье-доверие-нужно-завоевать», и почувствовала тошноту. И почему она не догадалась спрятать его! Всего одна мысль промелькнула в ее голове: «Это явно просто не мой день».