Предмет договора

      Я получил его вместе с договором на аренду служебного помещения: контракт это предусматривал. Квартиру, я имею в виду. То, что вместе с жильём приобретаю нешуточную головную боль в виде самого настоящего омеги, я узнал сразу, как только переступил порог своего нового дома.       Но, наверное, стоит рассказать всё по порядку, Меня зовут Морис Хоган, работаю инженером по обслуживанию и наладке… ох, как же объяснить-то? В общем и целом, от работы таких, как я зависит жизнь этого мира. Не знаю, откуда прибыли ланды — они так себя называют — но здесь они закопались глубоко под землю. Понятно, что не просто так, по собственной прихоти: выхода не было. Дело в том, что планета сия весьма недружелюбная. Перепады температуры на поверхности такие, что ничто живое не выдержит. Атмосфера разрежена, растительности нет, да ещё и ветра такие, что сносит даже тяжёлый крейсер, если его не закрепить. Впрочем, его и не опускают на поверхность, есть же челноки и «бобовый стебель». Сказку помните? Ну, про мужика, который посадил в доме боб… нашёл где… а тот и давай расти, пока не пробил крышу, а потом прямо к облакам. Кажется, тот мужик потом по стеблю к богам лазил. Или к одному богу, не помню уже. Ну, так вот по тому же принципу и было это сделано: крепкий канат и кабинки для пассажиров и грузов на нём. Болтало, конечно, знатно, но это уже издержки, как говорится. Я до сих пор, как вспомню, так пакет ищу, на всякий случай.       Хорошо ещё, что контракт у меня на десять лет с правом продления. Не знаю, буду я тут дальше работать, но поначалу всё понравилось. Участок для обслуживания большой, но местные под началом всю рутинную работу выполняют, а мне только тонкая наладка остается.       А вот прочие «прелести»… живут ланды под землёй, я уже говорил, да? Вот, выглядит это так: вся толща пронизана ходами, широкими, по которым движутся вагоны и вагонетки. Что-то вроде машин, только работают на мини агрегатах вместо вредных двигателей. Кстати, макси как раз я и обслуживаю, и они снабжают энергией мой сектор.       От центральных коридоров в разные стороны отходят боковые, ровненько так, будто по линеечке. Они поуже, а некоторые совсем узкие, только для пешеходов. И по обе стороны коридора — двери, двери, двери… бесконечное количество разных дверей. Даже решётчатые есть, они отгораживают скверы, детские площадки, места отдыха. Для того, чтобы зайти туда, нужно бросить монетку в прорезь. Правда, гулять можно хоть целый день — платишь только за вход. А ещё есть лифты, они тоже платные, это чтобы между уровнями передвигаться. А если денег нет, то сиди на своём и не мяукай.       У меня деньги были, только я не слишком гулял между уровнями: мне по работе хватало, агрегаты же по всему сектору стоят. Но это я уже потом выяснил, а первое время просто обустраивался. Квартиру мне выдали хорошую, не элитное жильё, конечно, но я сам отказался. Ну, зачем одному апартаменты на пару десятков комнат? Я же не собираюсь устраивать приёмы и званые ужины. Местные очень удивились, когда выбрал себе небольшую квартирку на среднем уровне. Почему там? А мне понравилось: стены уж больно красиво оформлены, и всё выглядит, как обычный город где-нибудь на Центральном. Правда, в моей «скромной» квартире оказалось тоже: спальня… две — одна гостевая. Кабинет, столовая, гостиная, тренажёрный зал… обязательное условие: каждый ланд дома, хоть закуток, да отведёт для занятий спортом. Что ещё? Несколько служебных помещений и бассейн! Ох, я как его увидел, так чуть не обалдел… три дорожки, подсветка, ультрафиолетовые лампы… я себя просто чуть не сыном президента почувствовал.       Потом-то правда узнал, что мой предшественник себя так и вёл: все ему обязаны в рот смотреть, а он только царственно снисходил до нужд ландов. А хозяйство, между прочим, запустил так, что я месяц потратил на наладку. Но, это всё рабочие будни, вам они вряд ли интересны. Это я могу часами рассуждать про уровень давления или выход готовой энергии, мне и по должности положено, да и вообще — нравится.       Но сначала было — это! Омега. Не знаю, почему эволюция ландов пошла по такому пути, но были у них альфы, типа самцы-производители, беты — самцы стерильные и омеги, аналоги наших женщин, несмотря на то, что предок у нас общий. Потому и похожи омеги были на них, телосложением так точно, разве что вперёд не грудь торчит, а кое-что другое. А что волосы длинные, так это ничего удивительного: тут особый шик — коса до пояса, или прическа замысловатая, у тех же омег. На мою стрижку до сих пор косятся, хорошо, что я с собой автоматическую машинку привёз, а то тоже оброс бы, как и местные.       Во-о-о-от… прибыл я, значит, выбрал себе квартирку и пошёл заселяться. Двери тут запрограммированы на отпечатки пальцев, я пока нашёл свой дом, их уже успели подстроить под меня, так что проблем не было. Пока не зашёл — вот тут-то они и образовались. Проблемы, я имею в виду. Вернее, одна, но с такими последствиями, что просто ух!       Сидит такая… такой… у порога, глазки в пол, голова опущена, ручки на коленях примерно сложены, весь тонкий звонкий… мечта педофила просто.       — Ты кто?       — Омега Би-три-восемь.       — Ох, них… ну, нах…       Я тогда чуть не заматерился, но вовремя вспомнил, что омеги те же женщины, а мама мне с детства запрещала при них нецензурные слова употреблять. Я немного подумал и с какого-то перепугу решил, что он здесь работает. Ну, там прибраться, обед сготовить. В принципе, не сильно-то и ошибся, вот только в комплект к домашним делам шли ещё и постельные. А потом я ещё и присмотрелся и совсем обалдел: у парня ошейник был, с кольцом впереди, как у… всяких собак, например.       — Вставай, пол-то холодный.       Омега так изящненько встал, глазки всё равно в пол смотрят, не на меня.       — А ты тут работаешь, да?       — Я приписан к этой квартире.       — Хм… ладно, разберёмся. Ну, показывай, где тут что.       Показал омега всё, что считал нужным, зато кухню, прачечную и прочие подсобные помещения пропустил, наверное, решил, что мне это не нужно. Я пока решил промолчать — потом разберусь, что к чему: люблю, грешный, готовить. Ну и стали мы жить потихоньку рядышком. Я на работу ходил, а этот омега Би-три-восемь по дому шуршал. Вечером меня ужин ждал, утром всегда готовый завтрак на столе и ссобойка собрана на перекус. Я столовые не очень жалую — хоть и готовят там прилично, но домашняя еда всё же вкуснее. Жили мы жили, день за днем проживали, пока однажды этот омега мне приносит счет за продукты. Молча так на стол кладёт и бух на колени. Я просмотрел внимательно, вроде нормально всё, без излишеств, оплатил сразу и омеге на счет кругленькую сумму кинул, на хозяйство. Так и сказал:       — Это чтобы ты ко мне с каждой бумажкой не бегал, а сразу всё в магазине оплачивал.       А он смотрит на меня своими глазищами, а в них паника!       — Что такое?       — Мне будет позволено выходить?       — А почему нет? Ты только помногу не набирай, тяжелое пусть курьеры доставляют, а то тебе же рожать ещё.       И тут он тихонько так заплакал, руку мне целует, а сам слезы льёт. Почему? Я так и не понял, просто по голове погладил, как ребёнка. А он за рукой тянется, ну всё равно что твой котёнок за лаской. И тут пальцы на этот чёртов ошейник наткнулись, я даже гладить перестал, а омега замер, зажмурился. Я не стал сильно разбираться, что с ним такое: устал. А сам решил вызнать, почему на некоторых омегах ошейники, а остальные так ходят. Ну и спросил, на свою голову.       — Так он же квартирный, — ответил мне один из мастеров, такой невысокий, но мощный бета. Он сильный был к тому же: трубы в руках гнул запросто. И сейчас гнёт, если попросишь.       — Что такое «квартирный»? — решил я уточнить.       — Приписанный, по дому там, или для секса, пока не женитесь.       — Для секса? — тут я смутился: потребности-то у меня были, как не быть? Я же молодой мужчина, мне потрахаться хоть сейчас. А вот омегу этого как партнера не воспринимал. Или просто не подумал.       — Ну да…       Тут я вспомнил, что омег здесь оберегали, особенно молодых, и невинность до брака в цене была, а вдруг такое заявление.       — А разве… он же омега, ему замуж выходить.       — Так он вдовый, кому он нужен? Пустоцвет, с мужем прожил, а детей не нАжил. Пусть теперь хозяина ублажает, раз такой…       Я тогда ещё о чём-то спросил, уже не про омегу, а по работе, а сам всё про слова мастера думаю: вот я всегда женщин предпочитал, они нежные, мягкие, ласковые. А тут-то их нет, и ещё десять лет не будет, так что теперь? С правой рукой дружить? Лучше уж омега, он тоже вроде бы приятный на взгляд и на ощупь. И решил я тогда вечером с ним и поговорить. Поговорил…       — Я тут… мне вот… я как бы… говорят, что ты не только по дому, но и… это… — как вспомню, что я тогда мямлил, так до сих пор стыдно!       А он ничего, кивнул, губку так прикусил и одёжку скидывает. А сам такой ладный, как статуэточка фарфоровая. И кожа нежная, гладкая, без единой волосинки на теле. И бусинки сосков торчат. Крупные, не как у меня или ещё каких мужиков. Я так ласково по груди у него провожу, потом выше и натыкаюсь на этот чёртов ошейник. Только мне в тот момент уже всё равно было, что там на шее у омеги: внизу гораздо интереснее. Я его так разворачиваю спиной, по попке глажу и пальцем внутрь, а там мягонько, гладенько и так туго, что аж страшно стало: а вдруг порву. Не порвал, он как-то так изогнулся, что я будто по маслу въехал. И выехал… и понеслось у нас… а потом у меня чуть не звёзды в глазах заплясали! Так было хорошо, будто я никогда в жизни раньше не трахался. Я этого омегу к себе прижимаю, глажу, всё пытаюсь отдышаться. И тут снова этот ошейник.       — А его можно снять?       — Да, господин…       Тут я вижу, что мой омега как-то… погрустнел.       — Тогда давай его снимем, — я замочек расстёгиваю и ошейник снимаю.       И вот тут вообще какие-то странности начались: омега на колени встаёт и глаза закрывает. А потом спрашивает:       — Господин, мне на ликвидацию завтра самому идти или вы команду вызовете?       Я так удивился, что только про команду и услышал:       — Что вызывать? Какую еще команду?       — Ликвидаторов. Вы, наверное, посмотреть хотите… — говорит этот омега.       — На что?       — Как меня ликвидировать будут.       — Почему? — я тогда даже заорал: понять ничего не могу, а омега сидит у ног, и глаза закрыты.       — Ошейник снимают, если омегой недовольны, — пояснил он.       — Я доволен!       — Тогда почему?       — Не нравится он мне! — пояснил я и добавил, что мне в принципе ошейники на людях не нравятся.       Омега только вздохнул на это и сидит дальше молча.       — Знаешь, я не хочу его на тебя надевать снова. Как-то по-другому можно?       — Можно, если вы меня мужем возьмёте.       — Хм…       Вот тут я задумался. А потом… ну вот сами смотрите: женщин тут нет и не будет. Я это уже говорил? Ну, так повторю для непонятливых. Нет тут баб. Никаких. Зато омега есть, тёпленький, мяконький, заботливый… и готовит вкусно — я уже оценил. Дом в порядке тоже…       Короче, взял я его мужем. Официально, вот сразу, как только тот оделся, так сразу взял за руку и к старшему по сектору — брак засвидетельствовать. По пути браслет ему купил, обручальный, серебряный, с камушками. И даже вина, чтобы отметить такое дело. И ночь у нас была брачная, как и полагается. Началась, правда, с обеда, зато до вечера — всласть натрахался.       А утром прежний хозяин явился, омегин: забрать его захотел. Долго кричал что-то про всяких шлюшек, но я уже не слушал — в челюсть ему пару раз дал и за дверь выбросил. А что? Это уже мой омега, и нечего на него всяким там проходимцам тявкать. Вот пускай мимо и проходит, коридорами да переходами. Выкинул этого кретина, поворачиваюсь, а мой омега у стеночки стоит и глазками на меня так хлоп-хлоп…я его обнял, поцеловал, потискал немного, мяконького такого, и говорю:       — А пойдём-ка мы в постельку, а то этот пришёл, всю нам малину испортил.       И пошли мы туда… надолго пошли. И жить стали уже по-новому, как супруги. И до сих пор живём. Вон, дети уже пошли, альфа и омега. Бегают по двору… я, кстати, переехал, и контракт заключил уже пожизненный. А что? Мне тут понравилось: дома меня ждут, а это главное. Вот приходишь с работы, а тебе навстречу дети и он, мой омега… и глаза у него сияют!       Я получил его вместе с договором, и думал сначала, что это проблема. А оказалось… оказалось, что это судьба.       Кстати, я зову его Лаки…                                   конец