Post mortem. Primum

В те времена Лоуренса Андерсона ещё никто не называл «отцом», просто — мастер Андерсон. И под его началом не было целого отдела по изготовлению очков, только мастерская. Да и самого отдела пока не было в недавно созданном тогда Лондонском департаменте вместо штабного представительства организации Несущих смерть. Ряды мрачных жнецов тогда пополнялись единицами. И обучали их сразу на практике, наскоро ознакомив с теорией в учебной части штаба, без всяких Академий. В своей мастерской Лоуренс был полноправным хозяином, успешно справляясь с работой в одиночку. Жнецы с благоговением и трепетом заходили к нему лишь при необходимости, зная суровый нрав мастера. Пустой болтовни он не терпел. И с трудом выносил чьё-то присутствие, без которого мог обойтись. Пока в мастерскую не заглянул вихрастый паренёк, сначала с осторожностью: — Мне сказали, здесь можно заказать… — Войди, — хмуро кивнул ему мастер. — Новенький? Заполняя формуляр, Лоуренс изредка косился на него. Отелло, начинающий лаборант из отдела органических исследований, вертел головой, с любопытством озирая всё вокруг. — К вам можно обращаться — мастер Андерсон? — спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Вот этот прибор и есть знаменитый рефрактометр? По какому принципу он действует? Пробурчав что-то, мастер усадил его перед этим самым прибором. Почему-то тронуло, как новобранец испуганно распахнул огромные глаза и почти рефлекторно взялся протирать тряпочкой стандартные окуляры, которые мастер стянул с его носа. За готовыми очками Лоуренс велел прийти через три дня. — Я понял, как он работает! Его луч проходит через зрительный путь глаза, повторяя путь преломления света, отражается от сетчатки… — вместо того чтобы сразу уйти, Отелло восторженно решил поделиться своим открытием с мастером. Он говорил, в волнении заглядывая в глаза, словно боялся, что его перебьют, не дослушав. Чем заставил хозяина мастерской хмыкнуть в усы. — А какой состав вы используете для качественной очистки очков? — едва закончив одно, новичок тут же переключился на другое. Его интересовало буквально всё и явно хотелось потрогать, однако, этого он себе не позволил. — Можно, я приду завтра? — наконец спросил. — Через три дня, — бесцветно проронил мастер, немного ошалевший от такого натиска. — Да-да, я понял, — Отелло уже повернулся на выход, но заметил на рабочем столе отложенные щипчики. — О, у них совсем стёрта заточка, так и надо? Или я могу заточить, всего несколько минут… Мастер сжал зубы. Лоуренс сам не понял, как и почему допустил, что он приходил сюда, когда заблагорассудится. Просто задвигал подальше хрупкие и особо точные инструменты, чтобы Отелло не задел их ненароком. Как ни странно, его вопросы и выводы не утомляли, даже стали казаться занятными, хотя отвлекали от работы. Это происходило не ежедневно, однако, если Отелло не появлялся два дня подряд, мастер начинал испытывать беспокойство. За пару недель не в меру шустрый, пытливый паренёк осмотрел всю мастерскую, сунул любознательный нос во все углы, и знал, где что лежит. И готов был подать мастеру то, что он иной раз просил. Взобравшись на стремянку за коробкой с оправами, Отелло заинтересованно потянулся ещё за чем-то. Стремянка шатнулась, Лоуренс чутьём понял, что он не тот жнец, который легко вывернется из падения. Вмиг оказался рядом и успел поймать Отелло на руки, как беспомощную девицу. Оба замерли от такой неожиданности. Отелло в руках мастера отчаянно вцепился ему в плечи, а мастер прижимал спасённого к себе, не решаясь отпустить. Отелло первым зашевелился. — Извините, мастер Андерсон… — в растерянности он сделал неловкую попытку сползти на пол. — Лоуренс, — проронил тот сквозь зубы, не сразу поставил его на ноги и выпустил из рук. — Да… мастер Лоуренс, — наконец спрятав доверчиво распахнутые, красивые глаза, Отелло смущённо огляделся. — Случайно, я ничего не сломал мимолётом? Мастер шевельнул усами, покосившись на валявшуюся стремянку, усыпанную оправами из коробки. — Давай-ка сделаем перерыв. Из ящика стола он вынул стаканы и печенье.

*******

В мастерскую, как обычно бесцеремонно, зашёл Отелло, на сей раз не один. Лоуренс демонстративно уткнулся в свою работу. — Мастер Лоуренс, ему нужны очки! — объявил Отелло, будто без него не ясно. — Всем нужны, — нехотя процедил в усы мастер, наконец соизволил поднять взор. Перед ним стоял покойник, только что извлечённый из гроба. Вернее, он бы восхитительно смотрелся лежащим в гробу, из тех, кому смерть к лицу: собрал бы слёзы всех девиц и вдовушек в округе. Спокойно сомкнуты бледные губы, на восковом лице ни следа эмоций. И полностью седые волосы, как подрезанные выпрямленные нити нелощённого шёлка. Под ними на одном ухе, в верхней его части, сквозь хрящ, была продета небольшая бербелла*. А глаза… мастер очков всегда смотрел на глаза. Совершенство, под белыми тяжёлыми ресницами, каких не было ни у кого. Глухо стукнули о стол отложенные инструменты. — Присаживайтесь, — буркнул Лоуренс. Со слов Отелло он занёс в свой формуляр реестровый номер нового поисковика по сбору душ. — Как звать? — спросил мастер. — Он без имени, — опять вмешался Отелло, не дав приятелю рта открыть. Мастер свирепо зыркнул глазом на Отелло, что тому, впрочем, как с гуся вода. — Я называю его Серебряный Лис, его устраивает. Да, Лисёнок? Губы сереброволосого чуть разомкнулись. — Говори, — подбодрил Лоуренс. — Можно и так, — вымолвил Лис. Голос у него оказался низким, мягким и неровным, схожим с урчанием пушистого зверька. — Я подожду в холле, — спохватившись, Отелло предусмотрительно направился к выходу, оставляя их наедине, и поймал благодарный взгляд мастера. Всё же подбор очков — дело приватное, как и любой осмотр. Лично Отелло не хотел бы, чтобы при этом кто-то присутствовал. У каждого жнеца свои очки, которые не годятся другому. В том состояло мастерство Лоуренса, он умел определить эти тонкие различия и сделать единственно подходящие. Самое интересное, Лис неплохо видел и без очков. Он тоже близорук, как все, но мир перед его глазами не расплывался пятнами и не двоился, он мог даже читать текст, написанный крупным почерком. Таких жнецов было очень мало. Ему необходимы особенные очки, как и оправа. И на их создание потребуется время. Лис казался безучастным. Невозмутимо выдержал пристальный взгляд в упор, пока мастер изучал его лицо. Так скульптор оценивает модель, дабы завершить последним штрихом безупречное творение. Придержав за подбородок, мастер чуть повернул его голову в профиль. Медленно очертил большим пальцем ему рот, прежде чем отпустить.