Два раза, когда Кроули плакал

Первый раз случился, когда Кроули невероятно сильно ударился мизинцем о диван, а в процессе падения пролил на себя горячий кофе. А пока демон, проклиная всех смертных когда-либо живших на Земле (кроме Меркьюри, разумеется), стягивал экстра-узкие джинсы, ноги покрылись волдырями ожогов и кожа слезла вместе с промокшей тканью. Большей боли он не испытывал ни до, ни после. На восстановление кожи бедра ушло чуть больше минуты, но всё это время Кроули провёл со скрученным кухонным полотенцем в зубах, чтобы перетерпеть боль. Слёзы текли по его лицу и капали на рану, вызывая новые приливы боли. А они в свою очередь вызывали новые потоки слёз. Замкнутый круг. К тому же, восстановление тканей организма - процесс не из приятных и требует колоссального количества жизненных сил. Остаток того дня Кроули пролежал на полу, не в силах пошевелиться. А вот второй раз, когда мир узрел слёзы Кроули, случился через несколько месяцев после Армагеддона. Кроули и Азирафаэль никогда не пытались описать словами то, что происходит между ними. Невозможно настолько упростить отношения длиной в шесть тысяч лет. И уж точно нельзя впихнуть их в пару узких понятий, придуманных смертными. Есть только "дружба" и "любовь". Третьего не дано. Они видели сотни случаев, когда даже смертным было мало этих двух понятий для описания отношений. Что уж говорить о них самих. Хотя, порой им хотелось простоты. Хотелось понять себя и свои чувства, подогнать их под общую картину мира. Хотелось такой любви, как у всех. Хотелось не бояться произнести это слово. Они не пользовались общими понятиями и не описывали чувств. Так случилось и в этот раз. Никто не помнил как это вышло, никто ничего не предлагал и не соглашался ни на что. Отправной точки попросту не было. Они просто стали жить вместе и привыкли не думать, как так вышло и нормально ли это вообще. Нормально ли то, что они вместе мыли посуду после чудесных завтраков, пытаясь не задевать друг друга локтями и улыбаясь. Или то, что каждую субботу ходили в гигантский магазин "Всё для дома" покупать новые чашки, занавески или коврики для ванной. Они боялись прикосновений. За всю свою жизнь на Земле они коснулись друг друга всего раз: при обмене телами. А каждый раз перед сном они откручивали время назад, возвращаясь в тот момент. Крошечное чудо для себя. Они осознали, сколько всего пропустили, пока были заняты работой. Они побывали в квест-комнатах, в верёвочных парках и клубах настольных игр. Купили смартфоны и ноутбук. Ходили в тренажёрный зал какое-то время, а когда поняли, что выданные им тела не меняются, что бы они ни делали, начали искать спорт для души. Вскоре сошлись на том, что спорта для души вообще не существует, а люди убеждают себя в обратном, чтобы уменьшить страдания. Они учились кататься на велосипедах и коньках, падали и обрабатывали ссадины. Они пытались наверстать жизнь. Конечно, они продолжали насылать проклятия и благословения, искушать и вдохновлять. Не потому что их заставляли Ад или Рай, а просто потому, что они не помнили и не знали другой жизни. Они видели в этом своё предназначение и плату за жизнь на Земле. Зато они условились делать выходным один день в неделю. И Азирафаэль, и Кроули видели, что книжный магазинчик восстановился. Оба понимали, что вообще-то ангел уже может вернуться к себе. Они просто игнорировали это, вытесняли факты из своей жизни. Ведь тогда не придется пытаться вместить свои чувства в слова. Они просто впервые были счастливы. Ну, или пытались убедить себя в этом. Так вот, тот самый случай произошёл в один из их выходных. Ангел и демон ждали таких дней всю неделю, потому что могли быть вместе круглосуточно. И по этой же причине боялись их. Боялись потерять контроль и сделать что-то не так. Им осточертело жить в страхе. Сложно бояться того, от кого не хочется отходить ни на шаг. Бояться всего: прикосновений, слов, взглядов. Это как замок из песка. Ты боишься прикоснуться и разрушить то, что уже построил, хотя он выглядит совсем не так, как тебе бы хотелось. Они боялись, что их желания превратят замок в гору песка. И решили, что безопаснее будет просто перестать желать, заткнуть мысли и пытаться быть счастливыми. В одном из центральных парков намечался хиппи-фестиваль. Кроули и Азирафаэль мечтали провести на нём несколько дней. Кроули даже откопал где-то старый мини-автобус и они с Азирафаэлем несколько дней потратили на то, чтобы помыть его и разукрасить всплесками краски, орнаментами и значками "peace" в форме птичьей лапки в кружочке. Получилось весьма ярко и стильно. С самого утра Кроули заперся в своей комнате и провёл там больше трёх часов. Вышел он в цветастой футболке с разбрызганной кругом краской, в джинсах-клёш, красных кедах с белыми носками и с невероятными переплетениями косичек, повязок, локонов и дредов на голове. Он изменил своим принципам и надел зелёные очки вместо чёрных. А также неимоверное число браслетов и колец. — Я готов к хиппи-тусовке! А ты не хочешь переодеться? - Кроули вопросительно смотрит на ангела, облачённого в привычные рубашку, пиджак, пальто и галстук-бабочку. — Ты чудесно выглядишь. И вообще-то, я уже готов, - немного обиженно говорит Азирафаэль, протягивая руку с тонким кольцом и значком мира на нём. — Ого. Не слишком экстремальная смена имиджа? - ухмыляется Кроули, вздёрнув бровь. — Знаешь, я слежу за людьми достаточно долго, чтобы понять, что мода циклична. Лучше просто найти то, что тебе нравится и ждать, пока оно снова войдёт в моду. Такой подход полон сюрпризов. Знаешь как я был рад, когда узнал, что мелкая клетка снова актуальна, - ангел поправил галстук. — Ладно, как хочешь. Но клетка не делает твой наряд современным. Ты взял пледы и термос с чаем? Всё-таки мы собираемся провести всю ночь в автобусе, - на самом деле демон завидовал Азирафаэлю. Сам он менял стиль каждые десять лет и никак не мог найти то, в чём бы чувствовал себя ... собой. — Да, всё уже погружено в "Мир". — Ты что, дал имя автобусу?- Кроули зашёлся в приступе смеха. — Мы просто столько времени провели разрисовывая его, что я успел к нему привязаться, - виновато развёл руками Азирафаэль. Развёл слишком резко, два сантиметра до груди Кроули. Опасное расстояние. Пальцы почувствовали его дыхание. Чудесно. Лучше опусти руку сейчас же. Крики музыки. "Надеюсь, ему хорошо здесь". Вспышки красок. "Чёрт возьми, какой он красивый". Полёт на воздушных шарах. "Хочу взять его за руку. Заткнись! Не думай об этом!". Травяные напитки со льдом. "Интересно, если бы я поцеловал его, он бы ответил? Чёрт, да прекрати уже! Не ответил бы! Нельзя об этом думать!". Деревянные качели с мягкими подушками. "Не можешь отключить эти мысли, так не думай вообще! Ты всё испортишь! Он живёт с тобой! Он готовит тебе вафли по утрам! Тебе этого, блять, мало?! Забудь про прикосновения, забудь про поцелуи, идиот!". Кроули с улыбкой смотрит на закат. Внутри него ведётся сражение. Оба войска уже потеряли бо́льшую часть бойцов. Никто не лечит раны, все точат копья. Лишь дёргаются пальцы. Лицо расслаблено. — Кроули, это был лучший день в моей жизни. Жалко, я не бывал на подобных фестивалях, когда это ещё не стало ностальгией, - Азирафаэль не может убрать улыбку с лица. А пальцы дрожат. Его войска уже закончили бойню. Ничьей. Выживших нет. — Здорово. Тебе чего-нибудь принести? — Нет, всё чудесно. Я бы мог как-то отблагодарить тебя за этот день? Сделать что-нибудь для тебя? - Надежда. Последняя. — В этом нет нужды. Я счастлив, - последняя фразу он повторяет по сто раз в день. Как мантру. Она отдаётся эхом в груди, отражается от стенок рёбер и мечется внутри, сотрясая тело. Я счастлив. — Я счастлив, - тихо повторяет он. Но Азирафаэль всё равно услышал. - Я счастлив, чёрт возьми. Он почти кричит. — А знаешь что? Я нихрена не счастлив! Азирафаэль вжимается в спинку качелей. — А знаешь почему? Потому что я люблю тебя, ангел! Да, я сказал это слово! Я так больше не могу! Я устал жить в страхе... Кроули падает на качели и прячет лицо в ладонях. Его спина сотрясается с каждым выдохом. Сквозь ладони просачивается влага. Солёные капли. Бледная рука на плече. Обниматься тепло и приятно. Рукав пальто Азирафаэля быстро промокает. Поэтому они и не используют слова, им и так всё понятно. Кроме одного. Губы сливаются в поцелуе, остальное подождёт. Слёзы капают с носа, на губах остаётся солёный привкус. Между ними пять слоёв одежды. Слишком много. — Знаешь, Кроули, если тебе не нравятся слова, можно использовать жесты или мимику. Например, в следующий раз можешь просто подмигнуть или вроде того, - улыбается ангел. — Я подмигиваю сейчас. Просто я в солнцезащитных очках и тебе не видно, - раздвоенный язык просачивается сквозь зубы ангела.