Часть 1
25 июля 2019 г., 22:58
В этом мире существовало только три вещи, способные вызвать у Эделайн чувства, хоть на сколько-то близкие к восторгу, а значит и каким-то образом определить её светлую сторону. И общение с отцом к ним однозначно не относилось. Его свинцовую маску доброжелательности мог попытаться снять только глупец или безумец. Граф Варгоши Флориан мог внушить страх совершенно любому существу, будь то родная дочь или невинный встречный. Для него не существовало рамок, за которые нельзя было бы переступить, существование невинности, как таковой, он тоже отрицал. Как бы он не пытался это скрыть (а он пытался и пытается, уж поверьте), Варгоши был подвластен чуть ли не всем существовавшим соблазнам, доказательством чего служила его бурная молодость и внебрачная дочурка.
В этом мире существовало только три вещи, способные вызвать у Эделайн чувства, хоть на сколько-то близкие к восторгу, а значит и каким-то образом определить её темную сторону. Близкие с небольшой заминкой назвали бы всё белое, тишину и раритетное оружие. Сама Эделайн без тени сомнения сказала бы: хорошая книга, отличная музыка и запах восковых свечей. По её мнению, один из несомненных плюсов долгой жизни — уверенность в себе и своих неизменных вкусах.
В своём поместье эти двое, на удивление, уживались вполне органично, не считая постоянных сколок на почве вредности молодой полукровки и беспощадной требовательности видавшего виды кровопийцы.
И сейчас, после очередного не очень приятного разговора, Эделайн даже не пыталась скрыть того факта, что она с нетерпением ждет наступления рассвета, чтобы отправиться на улицу, путь куда в данное время суток закрыт для Варгоши.
— Тебе не кажется, что это уже просто неприлично? Я не собираюсь тратить своё время на пустые уговоры, — Варгоши, подняв голову вверх, пристально смотрел на своё нерадивое дитя, стоящее на подоконнике.
— Мы же с тобой договаривались, что когда ты уйдешь в свой очередной загул, то я буду сама по себе! — возмущенно воскликнула Эделайн и отвела взгляд от карих глаз с красноватым оттенком, белокурый обладатель которых уже битый час пытался втолковать дочери, что отпускать её на вольные хлеба он точно не намерен.
— Во-первых, девочка, это не загул, как ты выразилась, — с интонации, с которой были произнесены эти слова, можно было сцеживать яд, — Во-вторых, вспоминать договоренности столетней давности не самая лучшая идея, тебе не кажется? А то я тут тоже припоминаю, что кто-то обещал, что не будет водить сюда людишек, и не смотри на меня так. Ты правда думала, что я не узнаю? — слова вмиг приобрели ледяные нотки, — В-третьих, когда ты последний раз оставалась «сама по себе», то умудрилась связать себя узами брака с человеком, который чуть не открутил тебе голову, и непременно открутил бы, если бы я не помешал! — голос отца почти сорвался на крик.
Воспоминания удушающей волной накинулись на девушку. Такие моменты Эделайн не любила больше всего. Отец не постесняется уколоть побольнее, и даже если он ненамеренно воткнет иглу в самое сердце своей дочери, то не испытает и тени сожаления. Какие никакие, а воспитательные меры.
— И если к следующему вечеру твои вещи не будут подготовлены к поездке — поедем без них, так и знай.
— Тема исчерпана, — только и сказала девушка, выходя навстречу рассветному солнцу. Большинство окон поместья по неведомой причине выходила на восток, приятная странность.
***
Эделайн упорно делала вид, что поглощена чтением, когда её отец расхаживал по многочисленным комнатам поместья. От вампирского слуха не ускользали еле слышимые скрежетания веток об оконную раму на втором этаже в её комнате, а не то что приближающийся стук идеально отполированной обуви отца по не менее сверкающему паркету. — Куда же я тебя отправлю? Готов поспорить, что тебя разрывает от любопытства, — раздалось ехидное со стороны дверного проема. Эделайн уже начала скучать по тем безмолвным вечерам, когда никому из них не было дела до друг друга. Бывало, что они не говорили целыми месяцами, и она была бы не против повторить этот замечательный опыт хоть сейчас. — Не так давно мне в голову пришла мысль, что не плохо бы тебе проводить больше времени не в компании людей, а рядом с такими же, как и ты, — он чуть помедлил, и добавил уже более твердо, — С монстрами. Девушке очень хотелось добавить, что ей хватает и его «монстрячьего» общества, но здравомыслие и инстинкт самосохранения закричали в унисон и перехватили контроль над её рассудком, что не позволило в очередной раз совершить глупость. Она поистине тонко ощущала довольно волнистую грань дозволенного — навык, выработанный годами. — Я не монстр, — с привычно холодной интонацией ответила Эделайн. Этот камень преткновения не так часто всплывал в их разговорах, однако приводил к фатальным конфликтам. Но, кажется, не в этот раз. — Мой старый знакомый давно зазывает нас в гости, — как ни в чём не бывало продолжил Варгоши, — У него есть дочь немного младше тебя, я более чем уверен, что вы подружитесь. Она милая девочка, — его голос приобрел еле слышимый ироничный оттенок, но потом вновь вернул прежнюю непроницаемость, — Мы отправляемся в Трансильванию. Эделайн ответила многозначным молчанием на это заявление. Об этом месте она знала на так уж и много, но и этого немного вполне хватало, чтобы осознать весь масштаб трагедии от внезапно предстоящей поездки. Это было что-то сродни человеческому отелю, только без людей. Совсем. Отсутствие нормальной еды — прискорбный факт, который так и напрашивался. Преимущество жизни вампира-полукровки сводились на нет простым выводом: нет самих людей — нет и еды для них. Не то чтобы девушка сильно переживала по поводу отсутствия людей, но к определённой их концентрации в своей жизни она уже привыкла. Чего только стоит постоянное присутствие домработниц-людей, чьи имена Эделайн старалась не запоминать, так как менялись они чаще, чем запонки на рукавах дорогого папеньки. — Я уже перенес твои вещи в авто. Жду тебя там же, — Варгоши резко улыбнулся и повернулся на каблуках в сторону выхода, оставляя Эделайн в неясных раздумьях. Он даже прикрыл за собой дверь. Перечить задумке отца сил не было. Ей оставалось только подчиниться. — Эх, опять придется давиться той малоаппетитной дрянью из пакетиков, — тихо проворчала Эделайн, откладывая книгу и поднимаясь из удобного кожаного кресла.***
К месту назначения они добрались, к сожалению Эделайн, достаточно быстро и без приключений. Да и что может стать на пути семисотлетнего вампира и его особенной дочурки, которая за свои двести с хвостиком лет так и не осознала счастья от принадлежности к касте так называемых нелюдей? Выходя из машины, Эделайн не удержалась и присвистнула. Перед ними возвышались огромные стены средневекового замка, хотя строение было довольно новое и ему было явно не более двухсот лет. Вокруг было ни души, вероятно, из-за скорого рассвета. И девушке это нравилось. — Всё-таки как же вовремя мы прибыли! — Ты это к чему? Ответить отцу она не успела, так как всем её вниманием завладели незнакомые существа, которые с их пошатывающейся походкой словно вытекали из здания. Перед ней были самые настоящие зомби. Можно было заметить, что глаза девушки приобрели более округлую форму. — Что-то не так? Ты словно покойника увидела, — Варгоши бесшумно обошел машину со стороны багажника и положил руки на плечи своей дочери, от чего та вздрогнула. — Ты никогда не рассказывал о таком, — девушка скинула руки отца со своих плеч. — А ты когда-нибудь интересовалась чем-то, кроме себя и людских штучек? — лукаво заметил мужчина. — Я всегда всем интересуюсь, — вяло возразила Эделайн, проходя через дверь-вертушку, отделяющую замок от всего остального. В холле находились немногочисленные посетители, обращать внимание на которых из-за внезапно накатившей усталости девушке совершенно не хотелось. — Флориан, ну наконец-то! Я уже начал переживать, что вы не успеете до восхода солнца, — к ним стремительно приблизился безукоризненно одетый во все черное, внезапно, вампир. Так и прозвучал тревожный звоночек для Эделайн: никто и никогда не смел звать отца по имени. Этот простой постулат впечатался в голову девушки чужим и совсем не положительным опытом несчастных невежд. Как правило, их в своей жизни она больше никогда не наблюдала. Эделайн поставила пометку «разобраться» в невидимый блокнотик в своей голове. Она была уверена, что данная странность заслуживает внимания. Мужчины поприветствовали друг друга по-шутовски галантными полупоклонами. Сложилось так, что о личности или хотя бы расе хозяина отеля девушке не было известно, а отец не спешил поделиться какой-либо информацией. Так что всё происходящие было для неё своего рода сюрпризом. «Ну, если подумать, то с кем еще отец может быть в настолько доверительных отношениях, чтоб скинуть на него своего единственного отпрыска?» — невесело пронеслось в голове Эделайн, пока старшие обменивались дежурными фразами вежливости. — Не представляешь, как я рад нашей встрече. Честно говоря, я тоже под конец начал малость беспокоится. Пришлось немного поплутать в окрестных лесах, но мы здесь, — с полуулыбкой проговорил отец. И, чуть помедлив, продолжил: — Итак, ради чего затевалась это длительное путешествие: дорогой Дракула — это моя дочь, Эделайн, — мы начали медленно двигаться по одному из множества коридоров, которыми испещрена эта громадина, — Милая — это мой старый друг, и по совместительству владелец этого замечательного места, в котором ты будешь находиться определенное время, Граф Дракула, — на этих словах отец со странным блеском в глазах выжидающе посмотрел на свою дочь. — Я рад наконец познакомиться с дочерью моего старого друга, — первый обратился Дракула к девушке. — Взаимно, — натянув улыбку, проговорила Эделайн. Отец и хозяин замка о чем-то мирно беседовали, вникать в суть разговора Эделайн не хотела, но краем уха она все же улавливала некоторые фразы, к счастью девушки, говорили они не о ней. Спустя какое-то время они дошли до одной из комнат, которая, как сказали Эделайн, теперь принадлежала ей. Она пожелала спокойного утра и скрылась за дверью комнаты. Через закрытую дверь послышался голос её отца: — Дракула, я надеюсь обсудить с тобой определенные тонкости моего визита наедине, и, желательно, прямо сейчас, если тебя не затруднит… — дальше разговор для Эделайн оборвался. В помещении было темно, так что девушка просто положила свой рюкзак у входа, с разбегу прыгнула на большую мягкую кровать и легко погрузилась в сон.
