Не зовите доктора

— Итак, Вы жалуетесь на мокрые сны? Я правильно Вас понял? — я видела, что он издевается, откровенно так и неприкрыто. Истомин сразу понял, кто я. Конечно, он же сотню лет назад, когда учился в университете, дружил с моим братом. Только специальности разные были у них, Макс — педиатр, пупсик, каких еще поискать, а этот… Герой-любовник, лучший на всем потоке психиатров, гордость универа с тремя иностранными стажировками. За столько лет их дружбы, он ни разу не увидел меня вживую. Кроме сегодняшнего дня. — Зачем Вы задаете столь глупые и очевидные вопросы? Конечно, это правда, Вы идеально верно всё поняли, зачем ещё давить на это? Некомфортно, знаете ли. — Да, я была возмущена до страшного, никогда не давались мне разговорчики откровенные. — Ярослава, Вам стоит немного расслабиться. Знаете, не Вы первая, не Вы последняя. Такая особенность есть у многих моих пациентов. — Я уже хотела закатить глаза, и не выкатывать их до конца сеанса. — Она выражается банальным недостатком внимания, ласк, того же секса. Ну, я имею в виду хорошего, на несколько часов, да в разных позах. Давно он был у Вас, — он наклонился к моему уху, прошептав на выдохе, — хороший секс? Я подорвалась с кушетки в возмущении, но путь мне преградила крепкая мужская рука, которая ухватила меня за горло: — Хочешь поучаствовать в настоящем сексе? В горле все мгновенно пересохло. Я вспомнила, что последний мой парень был редким недотёпой, всё у него валилось из рук, и если в жизни это было где-то мило и забавно, то в постели было не до шуток. Последний нормальный секс был у меня на какой-то пьянке около 1,5 лет назад с коллегой, который уезжал в отпуск. Бессрочный. В семейную жизнь. После этого всё как-то работа, да работа. А тут рука, такая нежная, но уверенная, как и хозяин, смотрящий таким плотоядным взглядом. — А ты можешь мне его устроить? — иду ва-банк. Это было спусковым крючком, никогда меня так жёстко не целовали, вдавливая в кушетку, пробираясь пальцами под рубашку и почти разрывая её на мне. Я помнила все истории Макса о пьянках, на которых Истомин мог удовлетворить ни одну женщину, чего уж говорить обо мне. Сквозь шум в ушах я услышала фразу: — Великие женщины бюстгальтеры не носят? И только сейчас я поняла, что надела сегодня всё то, чтобы меня легко можно было раздеть и уложить в койку. Интересно, давно ли я использую такой стиль? Видимо, да, раз сейчас занимаюсь сексом с другом своего брата во время своего приёма у психиатра. Костя тем временем уже стянул с меня шорты, надев на ноги какие-то странные браслеты с распоркой между ними. Я мигом подорвалась, чтобы возмутиться, но он нырнул головой между моих, разведенных в стороны, бедер и я в миг забыла все слова возмущения. Я кричала во весь голос, если бы рабочий день до сих пор шёл, то его секретарь давно бы вызвала полицию, а так, я могла себе это позволить. Он облизывал мои лодыжки, кусал бедра и приникал языком к клитору. Если бы мне раньше сказали, что удовольствие ртом могут доставить не только женщины, то этот мачо опровергал все мои мысли разом. Я уже хотела большего, но хоть немного пошевелить ногами мне не давали поножи. В миг его язык исчез, как и крепления на ногах, но тут же его ласки переместились на грудь и живот, в руки он взял уже веревку. Обвив мои руки сзади, он принялся плести причудливый узор вокруг моей груди, пояса и бедер. Отойдя от связанной по рукам и ногам меня он констатировал факт: — Всегда мечтал увидеть тебя столь беззащитной и горящей от желания быть оттраханной. Взяв презерватив из подставки, где должны быть карандаши, он разорвал упаковку и раскатал латекс по члену. Рука было потянулась к смазке, но он мигом понял, что она ему здесь не нужна. Развернув меня спиной, он вошел резко, но так необходимо. Заполнив меня до упора, он начал толчки, короткие, но такие приятные, что каждый из них будто током проходился по нервам. Постепенно фрикции стали увеличиваться, он выходил каждый раз всего на сантиметр, и снова вгонял в меня свой член, пошло хлопая яйцами об ягодицы. Стоны заполнили помещение до отвала. Видимо этого ему было мало. Он без особых усилий поднял меня в воздух и поднес к окну, панорамный вид с 20 этажа, романтические мечты любой девочки переходного возраста. Но не 24-летней дамы, которая связана и прижата к стеклу голой грудью. — Такой шикарный вид, жаль, что ты не видишь себя в этот момент, — он шептал это в самое ухо, обжигая сбившимся слегка дыханием. Я открыла глаза и обомлела, прямо перед нами была жилая новостройка, в окна которой могли выглянуть в любой момент обычные зеваки. Адреналин ударил в кровь, а его ладонь пришлась мне на ягодицу. Это продолжалось вечно. По крайней мере так казалось мне. Он трахал меня не останавливаясь ни на секунду, а я ловила оргазмы почти каждые несколько минут. Когда он кончил и развязал меня, было уже далеко за десять вечера. Всё закрылось и нужно было покинуть офис, чтобы охранник совершил обход и не застал распластавшиеся по столу тела.