Любовь Пигмалиона

Южная Корея. 2047 год. Вонхо зашел в просторный цех, остановился у двери, прикрыл глаза и втянул густой воздух, насквозь пропитанный запахом железа. До нежных барабанных перепонок то и дело доносились звуки ударов молотка по металлу, лязг, жужжание лазера и, совсем изредка, приглушенные голоса рабочих. Вокруг очень шумно и душно, но для Вонхо не было ничего важнее этого места. Именно здесь происходила настоящая реинкарнация. Здесь навсегда забывалось прошлое, и рождалось новое и еще более совершенное настоящее. Это место было особенным. Из непродолжительных размышлений Вонхо вырвал голос одного из рабочих, который немного отодвинул маску и, радостно улыбнувшись, произнес: — Доброе утро, начальник. Хорошо ли добрались? — Рабочий Ли, приятно снова видеть Вас на месте после отпуска. Как дела у М-0311? Вонхо приблизился к устройству, немного похожему на операционный стол. На узкой кушетке лежало тело, которое издалека очень походило на человеческое. Но при ближайшем рассмотрении можно было заметить полное отсутствие дыхания. Тонкие бледные руки, распоротые по всей длине, недвижимо покоились по бокам. Из разрезов торчали прозрачные провода, которые обвивали весь железный каркас, находящийся внутри латексной оболочки, такой похожей на человеческую кожу. — Я не вижу детекторов осязания в ладонях, — констатировал Вонхо, — в чем дело? — Пришлось отправить на диагностику, — рабочий почесал затылок, — в отличие от остальных датчиков по телу, эти отчего-то не реагируют на тепло и холод. Вонхо обвел цепким изучающим взглядом остальные части тела андроида: — Есть еще какие-то проблемы с ним? — Никак нет. Предыдущий хозяин, очевидно, очень бережно с ним обращался. Предположительно, М-0311 исполнял роль повара на протяжении 8 лет, это отразилось на структуре кистей. Но во всем остальном — полный порядок. — Хорошо. Разберитесь с датчиками и приготовьте его к полной перезагрузке. Хорошая работа, Ли. Рабочий широко улыбнулся, отчего его и без того узкие глаза стали совсем как щелочки, а лицо приобрело лисье выражение. Под началом Вонхо работали лучшие специалисты Кореи, и Ли Чжухон был самым надежным. С тех пор, как в стране прошла последняя промышленная революция, связанная с открытием усовершенствованного искусственного интеллекта, повсеместно стали открываться фабрики по производству андроидов. «Новые идеальные люди» — такими громкими заголовками пестрели все газеты. На деле же, это были совершенные рабы, запрограммированные специально под каждого потребителя. Произошел настоящий бум — люди принялись один за другим покупать удивительных киборгов для самых разных нужд. Сначала, конечно, в дело вступили самые богатые. Но в последствии были разработаны более дешевые материалы, и андроиды стали доступны для других слоев населения. Каждый использовал их настолько, насколько позволяла фантазия и совесть. «Новые люди» могли готовить, убираться в доме, стирать, нянчиться с детьми. В редких случаях они могли удовлетворять сексуальные потребности хозяина, хоть в них и не была заложена репродуктивная функция. По правде говоря, общество боялось скрещивать андроида с человеком, поэтому не спешило с такими открытиями. Кроме того, андроида нельзя было запрограммировать на убийство кого-либо. Это незамедлительно прописали в конституции, которая претерпела значительные изменения после внедрения роботов в повседневную жизнь. Однако все чаще случалось так, что красивая игрушка надоедала хозяину. Новые модели выходили на рынок со скоростью света, компании делали на этом огромные деньги. Постепенно на улицах стали образовываться приюты для выброшенных, но еще функционирующих роботов. Сломанные же — валялись никому ненужные на пустырях или в парках. Иногда можно было встретить разные детали прямо на улице. Организовывались городские торги, на которых бывшие хозяева норовили толкнуть своих роботов подешевле. Так не могло продолжаться — появились огромные свалки киборгов по всей стране. Но спустя пару лет государству пришлось принять серьезные меры, так как подобные горы металла существенно загрязняли воздух и мешали жить. Было решено организовать несколько фабрик по переработке роботов. На них андроидам полностью стирали память, ремонтировали, обновляли операционную систему, совершенствовали и в конечном итоге продавали в специализированных магазинах. В особо тяжелых случаях, когда робот не поддавался восстановлению, его разбирали на детали или переплавляли. Вонхо был начальником одной из таких фабрик. Для него это было делом всей жизни. С самого детства он мечтал помогать андроидам, так как верил, что они все чувствуют и имеют такие же права, как и люди. Еще лет в 16 он пообещал себе никогда не покупать роботов и не использовать их в личных интересах. Государству была выгодна массовая продажа железных рабов, особенно за рубеж. Вонхо верил, что когда-нибудь это закончится восстанием или кибер-революцией. Но пока что искусственный интеллект все же подчинялся человеку, несмотря на то, что с каждым годом становился все более самостоятельным. Андроидам не нужна была пища или сон, однако в их сердца были встроены аккумуляторы, которые необходимо заряжать в течение 4 часов каждые сутки. Так же, для правильной работы всех деталей приходилось очищать механизмы от пыли и прочих загрязнений раз в неделю. Новые модели киборгов уже могли заниматься этим самостоятельно. По всему железному телу находились тысячи маленьких датчиков, отвечающих за органы чувств и движения. Это делало роботов практически неотличимыми от людей. Пусть Вонхо и не мог помочь андроидам на законодательном уровне, он положил всю свою жизнь и силы на развитие фабрики. Когда-то он был простым робототехником, собирал электронные сердца и связывал их с остальными органами. Но сейчас он мог полностью контролировать процесс сборки и совершенствования моделей. Он тщательно проверял базу потенциальных покупателей, исключая ненадежных клиентов. Чаще всего он выбирал семьи с маленькими детьми, пожилых людей и матерей-одиночек. Иногда поступали заказы на большие партии андроидов для работы в школах, детских садах, больницах и домах престарелых. У таких учреждений обычно было недостаточно денег, чтобы заказать десяток совершенно новых роботов, поэтому они обращались в подобные фирмы по переработке. Каждого андроида было необходимо перепрограммировать на новые действия и эмоции. Вонхо действительно любил такие заказы, ведь они означали, что роботы будут чувствовать себя нужными и значимыми. Они будут выполнять важную работу. Конечно, Вонхо знал, что андроиды будут испытывать только те эмоции, которые он в них запрограммирует. Но он никому не рассказывал о своей новой разработке, которая ждала своего часа в маленькой лаборатории. Всего лишь небольшое дополнение к сердцу, программа, позволяющая самостоятельно выбирать эмоции в зависимости от импульсов, поступающих по тонким нейронным связям. Эта программа содержала более 100 различных эмоций, положительных и отрицательных, для каждой был свой код, активирующийся в особой ситуации. Этот проект ни разу не испытывался — Вонхо терпеливо ждал, сам не зная чего. Особого случая, возможно. И вот, спустя почти полгода такой случай представился. После короткого обсуждения с Чжухоном проблем М-0311, Вонхо почувствовал вибрацию телефона в кармане. Пришло срочное сообщение из приемного цеха: «Начальник, доброе утро. Зайдите, пожалуйста, в бокс. Нужен Ваш приказ на переплавку. С уважением, глава приемного цеха Сон Хену» Вонхо незамедлительно отправился по длинному коридору. С каждым шагом температура воздуха понижалась — рядом находилась лаборатория. Переплавка — самый крайний случай. Что же там за андроид попался? Вонхо толкнул тяжелую дверь и очутился в изолированном толстыми стенами пространстве. Вокруг жужжали генераторы и зарядные устройства. Его встретил высокий мужчина в белом халате. Он приветливо улыбнулся и пожал руку Вонхо. — Сразу приступим к делу, начальник. Ситуация критическая. Вонхо накинул на плечи халат, натянул перчатки и двинулся в направлении стола, на котором лежало тело молодого юноши. На груди был виден широкий разрез, к сердцу андроида подключили толстые провода зарядного устройства. Но все бесполезно — искусственное сердце отказывалось принимать энергию. Вонхо медленно перевел взгляд на лицо робота и буквально забыл родную речь. Перед ним лежало самое совершенное создание в этом мире. Если бы все было менее прозаично, Вонхо мог бы сказать, что этот андроид — творение самой Вселенной. Но он знал, что к этому точно приложил руку какой-то смертный. На мгновение Вонхо даже позавидовал таланту этого человека, что смог вылепить столь идеальные черты. — Тоже удивлены? Мы всем цехом задержали дыхание, лишь увидев его. Переплавить такое совершенство? Разве это возможно? — Какие проблемы с ним? Хену замялся и прокашлялся: — Если честно… проблемы во всем. — То есть как? — Ни один механизм не работает правильно. Датчики не реагируют ни на один раздражитель. Сердце не воспринимает подаваемую ему энергию. Каркас полностью парализован — в нем 94 пневматических привода, но ни один не работает. Возможно, нарушен алгоритм нейронной сети. Вонхо округлил глаза: — Так что же… получается, от него осталась только красивая оболочка? Хену вздохнул: — Похоже на то. Ни одну его деталь мы не можем использовать в новых сборках. Вонхо еще раз оглядел пухлые губы, чуть приоткрытые, будто бы сейчас что-то произнесут. Но стояла гробовая тишина, прерываемая лишь работой зарядных устройств. Взгляд зацепился за аккуратные сережки Bvlgari в ушах и блестящие волосы, выкрашенные в нежно-розовый цвет. В голову закрались подозрения. — Кто его привез? Кажется, его бывший хозяин очень богат. — И мы подумали так же, когда нашли его… — Нашли? — перебил Вонхо, — где? — На самой дальней городской свалке, среди ненужной бытовой техники. Очевидно, бывший владелец не хотел светиться или же стыдился приехать к нам. — Ему было стыдно? За что? — Дело очень деликатное… и не совсем законное. Вонхо выжидающе посмотрел на Хену, лицо которого постепенно стало приобретать розовый оттенок. — Мы с коллегами подозреваем, что именно это послужило причиной полного отказа системы. Лучше Вам самому прочитать. Хену протянул папку с документами, которая, к слову, была достаточно тонкая. — Неужели, это вся информация? — удивился Вонхо и раскрыл папку. — Предыдущий владелец очень хорошо заметал следы, видимо, не хотел проблем с законом. Да и заказ этот изначально был довольно сомнительного характера. Это все, что нам удалось выяснить при исследовании деталей андроида. «Имя: неизвестно Страна производства: Ю. Корея Производитель: MonsterAndroid-19 Industries — Андроид-19… Что-то знакомое… Быть не может! — Да, это мало кому доступная, ввиду своей идеальной конспирации, фабрика по производству андроидов 19+ — Но как владелец вышел на них? — Деньги, очевидно. У него их много. Вонхо хмыкнул. Какие только извращенцы ходят по улицам совсем рядом, страшно представить. Он продолжил читать небольшое досье и тут же задохнулся от гнева: «Возраст: не более 5 лет» Как же плохо нужно обращаться с андроидом, чтобы его система отказала, не проработав и 5 лет? Вонхо быстро пробежался по составу, в котором были самые дорогие расходные материалы, и присвистнул. Это была чья-то очень затратная игрушка. «Примерная стоимость: 3 млрд. вон» — Не могу поверить, что кто-то готов выложить такую сумму на удовлетворение извращенных желаний. — Читайте дальше, — Хену тяжко вздохнул. «Был проведен ряд несанкционированных операций на органах репродуктивной системы. Предположительно, 23» — 23 операции? Самостоятельно? — Кажется, наш владелец-извращенец еще и ученый. Робототехник, возможно. Но он хотел прыгнуть выше головы. Незаконные вещи пытался провернуть. Скорее всего, это была женщина. Но это неточно. — Какого плана проводились операции? — Не уверен, что в этом участвовало несколько человек. Невозможно, чтобы это могла делать женщина в одиночку. Пытались приспособить тело андроида к выработке… кхм… спермы. Вонхо поморщился, а Хену продолжал: — Действие это, естественно, пытались привязать к способности испытывать возбуждение и оргазм. Для этого было необходимо изменить множество нейронных связей. Что-то пошло не так. И вот мы здесь. — Система отказала, и его выкинули как… как что-то бесполезное. Вонхо почувствовал, как в горле образовался комок, по ощущениям похожий на маленького ежа. Было страшно представить, как часто этого андроида безуспешно пытались модифицировать. С виду он был похож на нежный и невинный цветок сакуры. Разве он мог быть создан для таких грязных вещей? — Начальник, мы ждем Вашего приказа. Было безумно жаль лишать какой-либо жизни такое идеальное существо. — Да, конечно. Мне нужно подписать бумаги. Вонхо еще раз быстро взглянул на неподвижное и умиротворенное лицо и вдруг заметил отблеск отчаяния в открытых глазах. Ему не могло это показаться. Он резко повернулся к Хену и воскликнул: — Что это?! Вы видели? Вы точно проверили ВСЕ нейронные связи? — Мы проверяли тщательно на протяжении суток. Он безнадежен. Что Вы увидели? Вонхо изо всех сил пытался придумать что-то действенное. — Срочно дайте мне фонарик. Быстро, — он склонился над лицом андроида и вскинул руку. Хену, все еще ничего не понимающий и испуганный внезапной агрессией со стороны начальника, пошарил в ящиках рабочего стола и протянул небольшую ручку со светодиодом на конце. Вонхо задержал дыхание, полностью сосредоточился на глазах андроида и поднес включенный фонарик к радужке. Увиденное поразило его до глубины души. Зрачок внезапно сузился и теперь немного подрагивал. Вонхо быстро выключил свет. Зрачок немного расползся и стал шире. — Идиоты… настоящие идиоты, — прошептал Вонхо. — Простите? — Я говорю, что вы все — идиоты! Не додумались провести такой простой опыт! — Вонхо перешел на повышенные тона, — Мы только что чуть не лишились, возможно, самого совершенного андроида, которого только видели в этой жизни! Идиоты! Вас всех нужно срочно на переквалификацию! Ладно, остальные, но Вы, Сон Хену! В глазах — рабочие детекторы света! Каким местом вы проверяли связи?! Хену опустил голову, его щеки заливала краска. — Перевезите этого андроида в мою лабораторию. Я займусь им лично.