Про Шан Цинхуа и его любимого демона

       Будучи очень застенчивым, Шан Цинхуа никогда не мог набраться смелости, чтобы первым заговорить с понравившейся девушкой, тем более с парнем. Зато Цинхуа мог мечтать и предаваться красочным грезам 24/7. Наиболее удачные, по его мнению, фантазии он позже использовал при написании литературных текстов.        Периоды творческой эйфории сменяли долгие тягостные часы апатии. Когда серая неприглядная реальность проступала сквозь грезы о прекрасном мире нового текста по мотивам заклинательского романа (уся), наполненном могучими героями и ослепительными красавицами, подвигами, волшебством, разнообразными опасностями и феерическим, крышесносным папапапа. Испытывая горькую жалость к себе, стыд за бедную обстановку в крошечной квартирке, Цинхуа поспешил отвлечь себя мыслями о том, какую жизнь и какого человека рядом он бы хотел иметь в идеальном мире.       Набрасывая персонажей для текста, Цинхуа, как обычно, не тратил лишних усилий, распределяя характеристики согласно их ролям в сюжете. Протагонист – запредельно красивый и честный, сирота с трагическим прошлым, постоянно превозмогает, неизбежно влюбляет в себя всех женских персонажей. Антагонист – злодей, завидующий главному герою, строящий козни и получающий заслуженную кару в конце. От жанровых клише тошнило. Цинхуа хотел было развить историю, придать героям глубины и неоднозначности, но понял, что его усилия не окупятся. Да и стоило ли вкладывать личное, глубоко прочувствованное, часть своей души в дешевое развлечение для любителей клубнички и драк?       Бродившие в голове мысли и тоску по идеальной любви Цинхуа воплотил в образе одного из второстепенных персонажей. Цинхуа наделил его помимо привлекательной внешности и ясного холодного рассудка, силой, лишь слегка уступающей силе протагониста, загадочностью, неприступностью, королевским величием и обаянием зла. Несколько дней Цинхуа грезил героем, мысленно вел с ним беседы, представлял, что тот бы делал в той или иной ситуации, какую еду бы любил, какую музыку бы слушал, куда бы повел на первое свидание, каким бы был в постели… Мысли об этом не давали Цинхуа замечать грязь и мусор на полу квартиры, давно надоевший вкус лапши быстрого приготовления.        Шан Цинхуа смотрел на своего убийцу из первоначального сюжета и содрогался от ужаса. Он видел перед собой обретшую плоть мечту, и сердце его разрывалось от восторга.