Through

***

      Драко проснулся в абсолютной тишине. Парень подскочил с дивана и оглянулся: он не понял, где находился. Драко стал копаться в воспоминаниях, и все события последних дней навалились, словно снежный ком: попытки сбежать, Круциатус, нескончаемая боль во всем теле, желание уйти из этого чертового мира, слезы матери, проклятия от тетки, жестокая миссия, смерть отца, Грейнджер… Малфой внимательно осмотрел комнату, в которой был. Гермионы нигде не было. Свет в ванной комнате выключен, значит, и там она не находилась. Драко хотел привести ее к Темному лорду вместо маленького мальчика. Так его бы точно простили и дали ему и матери свободу. Но вчера он понял, что больше не хочет быть послушной собачкой Повелителя. Понял, что больше не хочет, чтобы невинные люди страдали и решил, что он не сможет привести Грейнджер на смерть. Не потому, что они раньше вместе учились, или потому что она подружка Поттера. Это был первый шаг к искуплению. Он просил ее уйти, сбежать, пока он не передумал, ведь ему было безумно страшно. Его мать совершенно одна, в руках Темного лорда. Теперь рядом не было Люциуса. Частичка внутри него подсказывала, что он поступает неверно, и Гермиона — это его дорога к свободе от ада, устроенного Повелителем специально для него. Малфой быстро загасил эти мысли в себе. Если встал на пусть искупления, то иди до конца.       Драко было подумал, что Грейнджер все же послушала его и навсегда ушла, и он сначала улыбнулся, довольный этим, но затем в глубине души стало очень тоскливо: он снова один со своими проблемами, никто ему не поможет. Он встал и прошелся до ее кровати. На одеяле лежала записка. Тогда Малфой быстро включил свет и схватил ее. И почему-то стало очень страшно от того, что сейчас он прочитает «прощай». Он долго не решался раскрыть свернутую бумажку, словно от этого зависела его судьба.       «Я скоро вернусь, у тебя совсем пустой холодильник. Никуда не уходи.

Г.Г.»

      Он облегченно выдохнул и смял бумажку в руке. Он так боялся сейчас остаться в одиночестве, так боялся будущего. Драко был уверен в том, что Грейнджер уйдет, ведь он никто для нее. Зачем же ей возвращаться?       Более того, они до сих пор враги, он не перестал быть Пожирателем, не перестал быть убийцей. Малфой ведь мог передумать, перехитрить ее или вовсе наврать о своих намерениях, а Грейнджер так вслепую верила его словам. Что она уже задумала, Мерлин?       «Так нельзя, мы что-нибудь придумаем, — всплыли в его голове слова этой ночи. — Но что мы придумаем? Что ты придумаешь, Грейнджер? Ты сошла с ума».       Определенно сошла. Как можно мечтать вернуться в кромешный ад, где самых твоих близких истребляют, как скот, да оттуда нужно бежать как можно скорее! Его от этого останавливала только мать, что Темный лорд прекрасно понимал, а потому у него и не возникало сомнений, когда он отправлял Драко на эту миссию. Волан-де-Морт не просто темный волшебник, он — превосходный манипулятор, кукловод, дергавший за ниточки, все его приспешники выполняли то, что он хотел, а враги, сами того не понимая, осуществляли его волю. И Грейнджер попадется на это, если вернется. Ведь если сейчас все шло так, как хотел он, то и дальше так будет. Даже «самая умная ведьма столетия» не сможет его перехитрить, как бы не пыталась.       Но выслушать ее идеи Драко все же хотел, ведь хуже все равно не будет. Его ждала либо смерть, либо хоть какие-то надежды на спасение. Руки опускать не хотелось, хотя бы ради матери.       Послышался стук в дверь. Малфой сразу открыл, на пороге стояла Гермиона с полными пакетами.       — Доброе утро! Как ты себя чувствуешь?       Девушка, немного оттолкнув Драко плечом, пронеслась на кухню, сразу начав разбирать пакеты, как ни в чем не бывало.       — Уже нормально. Зачем…       — Я купила нам немного еды, чтобы перекусить, сейчас сделаю сэндвичи, ты пока лучше отдохни, а то вдруг тебе снова плохо станет, — перебила его Гермиона. Она носилась по кухне, как заведенная. Быстро поставила чайник, нашла нож, достала свежий хлеб и одноразовые тарелки. У Малфоя заурчало в животе. Он вспомнил, что не ел уже несколько дней. — Место отвратное, конечно, — она поморщилась, заметив таракана на стене. — нужно скорее отсюда уйти. А еще такая противная женщина внизу сидит!       — Конечно, самое время поесть, Грейнджер! Когда нам угрожает опасность!       — Ты предлагаешь думать на голодный желудок? Сказал бы лучше спасибо, — недовольно буркнула она, подавая ему одноразовую тарелку. Есть с посуды, стоявшей в наполовину сломанных и прогнивших шкафчиках, совершенно не хотелось. — Что-то мне подсказывает, что ты не против поесть.       Поджав губы, он взял сэндвич и быстро его съел, запив чаем. Малфой хотел скорее услышать ее идеи, хотел убедиться в том, что он сможет спасти маму.       — И какие у тебя идеи? — отложив чашку, спросил он, внимательно уставившись на Гермиону.       — Пока никаких, но я думаю над этим.       Он шумно ругнулся, ударив себя по ноге. Надежды начинали рушиться, только появившись. Зачем она тогда здесь, если она ничего не придумала?       — Твою мать, Грейнджер! Я думал, что у тебя уже есть план!       — А когда я должна была успеть его продумать? Сразу после того, как ты включил добренького и решил не вести меня к Волан-де-Морту? Это не так работает! Для начала мне нужно знать все, что знаешь ты. И я надеюсь, что ты ничего не скроешь, от этого зависит и твоя жизнь, между прочим.       Гермиона сложила руки перед собой, ожидая ответа Малфоя.       — Скажи мне, зачем тебе помогать мне?       — Чтобы ты в ответ помог мне, — честно ответила она. — Вроде как ночью я говорила, что хочу мирной жизни дома, хочу вернуться к друзьям и быть волшебницей, а не учителем маглов. Ты, Малфой, мой билет в Лондон. И тебе, и мне выгодна смерть Волан-де-Морта, а потому нам придется действовать сообща. И если мы не сможем подружиться, то нам нужно хотя бы научиться терпеть друг друга, согласен?       Драко кивнул.       — Хорошо, что тебе нужно знать?       — Что случилось после того, как я, Гарри и Рон исчезли? Что происходит сейчас? Быть может, у Волан-де-Морта есть слабые места?       — Если бы они у него были, Грейнджер, я бы сам его убил. Ну или кто-то другой.       — Не язви, — цыкнула она, строго посмотрев на него. — Какая у него армия? Что с орденом? Правда ли, что он собирается начать захватывать Европу?       — Как много вопросов, — лениво протянул Драко, забрасывая ногу на ногу. Он будто специально тянул с ответом, наслаждаясь волнением Грейнджер. — После того, как вы трусливо сбежали, Темный лорд окончательно захватил Хогвартс. Те, кто смог скрыться, выжили. Остальных убили. Все трупы сложили в одну яму перед главным входом и просто засыпали землей, как мусор. Там были и мои друзья, Грейнджер, — Малфой сказал это так отчужденно, словно его это не волновало, однако его глаза говорили об ином. — Дальше меня там не было. Но говорят, что дети Пожирателей имеют все привилегии, могут пустить заклинание в любого, кто не переходит полностью на сторону Темного лорда. В первое время он долго искал вашу компашку. Но поняв, что вы засели на дно, он стал делать все, чтобы Поттер вернулся. Он думал, что куча жертв в виде убитых грязнокровок вытащат его, но Поттер продолжил отсиживаться где-то, не высовывая голову, — после сказанного он бросил взгляд на Гермиону и увидел в ее глазах смесь страха и злости. Усмехнулся. Ее реакция на подобное была очевидна. — Сейчас он почти захватил Британию, но о дальнейших его планах мне неизвестно. Я не приближенный, я — груша для битья.       Гермиона проигнорировала последние его слова и еще раз спросила:       — Что с орденом?       Драко хмыкнул. Конечно же ей не было интересно, что происходило с ним и с его семьей. Это нормально. Ей важны ее друзья и все, кто против Темного Лорда. Она вернулась не ради него.       — Долгопупс стал лидером оппозиции. Он сильно мешал Пожирателям. Недавно его схватили, и им занялась Беллатриса.       Грейнджер побледнела. Ее глаза бегали из стороны в сторону, а сама застыла, ожидая, что дальше скажет Малфой. Ее тревога почему-то передалась ему, и Драко, сам того не осознавая, сказал:       — Быть может, он смог сбежать.       Она громко выдохнула, зажмуривая глаза. Малфой чувствовал ее злость, страх.       — Они страдают, а я отсиживаюсь тут, — прошептала она с ненавистью. — Нам нужно как можно скорее попасть в Лондон.       — Сможем только через месяц.       Голос Драко дрогнул. Он мечтал попасть домой больше всего на свете, убедиться, что с матерью все в порядке. Он так хотел спасти ее, отгородить от плохих мыслей, но мог сейчас только сидеть здесь с Грейнджер и отвечать на ее дурацкие вопросы, которые не факт, что помогут спасти его от смерти.       — Что?! Почему? — Гермиона подскочила, чуть не пролив на себя чай.       — Потому что мне отказали в порт-ключе, — Малфой пытался сохранять спокойствие, но мысли об этом ублюдке, убившем его отца, так и подогревали раздражение, стремительно разраставшееся в нем. — Его сделают только через месяц.       — Но нам нужно сейчас! — она сжала кулаки и решительно подошла к Драко. — Мы теряем зря время!       — Что я могу сделать? — не выдержав, Драко крикнул и резко встал, оказавшись лицом к лицу с Гермионой.       — Я не знаю! — в ответ кричала она, сжимая свои кулаки. — Нужно найти другой способ!       — Нет другого способа, Грейнджер, — на скулах играли желваки, он поджимал губы и мысленно проклинал все живое. — Мне тоже нужно туда! Мать совсем одна, и я не представляю, что сейчас с ней!       Гермиона сделала шаг назад. Ее лицо покраснело.       — Прости, я не подумала.       Драко хмыкнул. Ему так и хотелось бросить едкое «ты думаешь только о себе и Золотом Поттере», но вместо этого он выдохнул, пытаясь усмирить тот ураган, что бушевал внутри него. Им надо привыкнуть друг к другу, а не ругаться, ведь иначе не выйдет придумать даже плохой план.       Гермиона долго молчала, отведя глаза в сторону. Ей стало стыдно. В погоне за своей мечтой она совсем забыла о том, что у Малфоя тоже есть чувства. Перед глазами возникло то письмо от Забини, и ее сердце бешено застучалось.       Раньше она бы никогда не подумала, что такие, как Малфои, могли бы заслуживать сочувствия и понимания. Да и в мыслях никогда бы не возникло, что с их семьей так поступят. Они всегда были по разные стороны, но война все меняет.       — Мы спасем Нарциссу, — тихо сказала она, присаживаясь к Драко на диван. — И всех остальных. Я что-то придумаю, дай мне немного времени.       Она сжала его руку и посмотрела в его глаза. Гермиона видела, как в нем борются две личности: одна из них не верила Грейнджер и заставляла говорить мерзости, чтобы та чувствовала лишь боль, а вторая видела в ней надежду, старалась цепляться со всей силой в нее.       И победила вторая. Он в ответ сжал ее руку с какой-то нежностью, а глаза блеснули.       — Будем бороться, Грейнджер.       Гермиона заметила на его губах легкую улыбку, а на лице облегчение. Это заставило и ее улыбнуться. Раньше она не видела на лице Малфоя такой искренней и доброй улыбки, пускай и мимолетной. Всегда это была ухмылка, никогда не сходившая с его лица, словно маска.       — Я хотела поговорить по поводу того, где ты будешь жить весь этот месяц. Я думаю, что нам всегда нужно держаться вместе, — неловко начала она. — Мне кажется, этот хостел — не лучшее место для жилья. Знаешь, — она замялась. Все же было тяжело это предложить, ведь ее мог неправильно понять не только Драко, но и ее парень. — Мои родители уехали в отпуск надолго, и мой дом сейчас свободен. Там будет комната для тебя, и жить там явно уютнее, чем здесь.       Она заметила на его лице снова эту ухмылку. Но она не была злой или противной, скорее шутливой.       — Ты так быстро хочешь продвижение наших отношений, дорогая? — посмеялся Малфой, вскинув бровь. — Как там говорилось? «От ненависти до любви один шаг»?       — И не мечтай! — цикнула она, закатив глаза. — Шутки у тебя…       — Но я не против. Так действительно будет удобнее. И я больше не могу находиться на этой помойке, — он поморщился, оглядев комнату.       — Малфой такой Малфой… — тихо сказала она, усмехнувшись. — Я вот месяцами жила в палатке и мылась раз в неделю, не жаловалась!       — Гря… — начал он, но остановился, прокашлявшись. Не стоит больше ее так называть, даже в шутку. — Грейнджер такая Грейнджер.       — Собирайся. Я буду ждать тебя в машине, Тойота Камри, ты быстро найдешь, — сказала она, вставая с дивана и собирая остатки еды в пакет. Гермиона убрала этот огромный пакет в свою маленькую бисерную сумочку и уже направилась к двери.       — Тойота что? — переспросил Малфой.       — Ой, извини. Я уже так отвыкла от того, что большинство волшебников не разбираются в магловских вещах. В общем, собирайся, буду ждать тебя внизу.

***

      — Оу… Берлога маглов, — с усмешкой произнес Драко, заходя в дом. Он был совершенно небольшой в сравнении с Малфой Мэнором и даже домом Поттеров. Сразу было видно, что тут живут обычные люди: куча однотипных фотографий, которые даже не двигались, такое чувство, будто они были мертвыми; на кухне всякие приборы, названия которых Драко вовсе не знал; какой-то страшный аппарат с длинной трубой. Неужели Гермиона умела всем этим пользоваться? Неожиданно раздался сильный звон со стены, Драко с перепугу достал палочку.       — Это просто телефон, Малфой. Он не кинет в тебя Аваду, — усмехнулась Гермиона, подходя к трубке. — Слушаю?       Пока Грейнджер говорила с «телефоном», Драко бросил на пол свои вещи и устремился обследовать дом. В других комнатах тоже висели безжизненные фотографии. Почти везде царил чуть ли не идеальный порядок: кровати застелены, вещи убраны. Он был уверен, что маглы не такие чистоплотные, особенно после того дрянного хостела и бара, в котором он часто зависал последнее время. У них порядок поддерживали эльфы, неужели здесь убирались все сами? Малфой брезгливо поморщился. Даже в доме Поттеров у них был домовик, который держал дом в чистоте и готовил им еду. Лишь изредка Астория сама делала завтрак, убежденная, что этим самым делает приятно ему.       Он вышел обратно к Гермионе и ненароком прислушался к разговору.       — Я позвоню ему завтра, я приболела. Извини, что не сказала тебе, мне было плохо. Я была дома. Не слышала, а родители в отпуск уехали. Коди! Нет, не приходи, вдруг я и тебя заражу. Не надо. Нет, спасибо.       Грейнджер все больше раздражалась, он видел это по ее лицу. Но при этом она старалась отвечать собеседнику вежливо и не повышала голос.       — Все, давай, пока. Мне надо принять лекарства и лечь спать. И я.       — Кто это был?       — Да так, коллега, — почему-то ответила Гермиона. — Мы очень близки, — добавила она, повесив трубку.       — Каково это, работать в школе с маглами?       — Нормально, если не брать в расчет то, что я ведьма, — грустно ответила она. — Пойдем, я покажу тебе твою комнату.       Гермиона завела его в небольшую спальню: это единственная, кроме ванной, комната, в которой не было фотографий. У стены стояла односпальная кровать, напротив небольшой комод с зеркалом — больше ничего.       — Мы используем ее как гостевую, но вообще родители планировали ее для второго ребёнка, только у них ничего не получается, — объяснила она, раскрывая шторы и открывая окна, впуская солнце и свежий воздух. — Сейчас я принесу тебе белье и полотенце, располагайся пока.       — Спасибо.       Драко достал палочку и, направив ее на чемодан, произнес заклинание. Все вещи вылетели на свободу и сразу же устремились в ящечки комода, располагаясь аккуратными стопками. После Малфой устало рухнул на кровать, выдыхая. Что ж, тут было хорошо, стоило признать. Он открыл клетку, в которой сидела сова, и сказал ей:       — Полетай, тебе охотиться надо. Потом возвращайся, мне надо написать еще ответ твоему хозяину.       Сова ухнула в ответ и вылетела через открытое окно.       Гермиона вернулась с вещами.       — Вот, это твое. Если что-то надо будет почистить, ты ведь справишься заклинаниями?       — Нет, конечно. Я попрошу помыть тебя руками, — усмехнулся он, дразня девушку.       — Какой ты противный. Пока мы с тобой ехали домой, у меня возникла одна мысль. Предлагаю обсудить ее на кухне.       Гермиона включила чайник и поставила на стол конфеты.       — Угощайся, если хочешь. Они не отравлены, — она решила язвить ему в ответ.       — Слабо верится. Так что за мысль?       — Нам нужно ждать порт-ключа месяц, верно? — уточнила она, доставая красивые небольшие чашки. Малфой кивнул. — Ты отведешь меня к Волан-де-Морту.       — Чего? Грейнджер, ты совсем сдурела?       — Слушай дальше, не перебивай. Он не убьет меня сразу. Он захочет узнать, где Гарри. Если я верно поставлю условия, то я не должна особо пострадать, останусь нужной ему.       — Ты забыла, что он может просто залезть в твою голову и узнать то, что ему надо? — возмущенно спросил он, уставившись на нее.       — Не забыла. Я не изучала окклюменцию, но знаю, что ты был близок с профессором Снейпом. Быть может, тебя обучали? — вся надежда была на это. Весь ее план строился на этой возможности. И если Малфой скажет «нет», то придется действовать иначе.       — Изучал. Я ей владею, — тихо сказал он. Что бы она не задумала, это безумно опасно и ставит их жизни на кон. Он заметил облегчение на лице Гермионы и лёгкую улыбку. Чему же можно радоваться, когда впереди их ждет ужас?       — Слава Мерлину! Слушай дальше: нам надо приготовить оборотное зелье. Ты выпьешь его с моими волосами, а я с твоими. Пока ты будешь сидеть под стражей, я буду искать способы, как поступить дальше. В лучшем случае, я свяжусь со штабом Невилла, узнаю, как туда попасть, и мы сбежим вместе. В Малфой Мэноре большая библиотека?       — Очень, — нехотя сказал Драко. Ему совершенно не нравился план этой сумасшедшей, но он все равно слушал ее дальше.       — Я думаю, мне хватит двух недель, чтобы найти нужную информацию. Быть может, про какой-то мощный артефакт или проклятие, которое убьет его. Мы доложим об этом оппозиции и будем уже действовать не одни.       — Грейнджер, ты совсем охренела? То есть ты хочешь, чтобы меня пытали, пытаясь выведать информацию про Поттера, пока ты в моем теле будешь читать книжки?       — Это ты так для себя интерпретировал, — недовольно сказала она. — Чайник закипел, какой чай будешь?       Драко буркнул, что ему все равно, и погрузился в свои мысли, обдумывая ее план. Он был безумным и практически нереальным. Ей нужно мастерски сыграть его, а ему — Грейнджер, как это сделать, он совершенно не представлял. И если какой-то болван просто бы повелся на внешность, то обмануть Темного Лорда будет весьма сложно, даже с помощью окклюменции. Но даже если у них это получится, то не избежать бесчисленное количество Круциатуса. Драко не хотел больше чувствовать это на себе.       — Я не собираюсь терпеть пытки, Грейнджер. Ты совсем не осознаёшь, что он сделает с тобой? То есть со мной в твоем теле. Он не будет просто ждать, пока я расскажу ему ложь. Он прикажет Беллатрисе выведать все, что надо, а потом превратит в овощ! Ты прекрасно помнишь, насколько она жестока.       Зрачки Драко увеличивались с каждым словом, а по рукам пошла мелкая дрожь.       — Ты понимаешь, что это наш единственный шанс? Нужно как-то убедить Волан-де-Морта, что я сдалась и теперь на его стороне. Тогда не должно быть пыток.       — Он ни за что не поверит, что ты предала Поттера, — ее план все больше походил на абсурд, и Драко даже слушать это не хотел.       — Нужно показать ему, как я сломлена войной, как устала бегать. Все должно получиться!       Малфой закрыл лицо рукой и шумно выдохнул. Он надеялся на более здравые мысли от нее, но получил прямое приглашение на смерть.       — Риск — это единственное, что поможет нам победить, Малфой, — твердо сказала Гермиона. — Мне тоже страшно, но мы должны это сделать! Если ты меня не приведешь к нему, точнее я в твоем облике, то он в любом случае тебя убьёт за то, что ты не выполнил задание и не привел Тедди. Либо мы ставим на кон все и, возможно, выигрываем, либо сразу теряем все.       — Мерлин… Я не верю, что соглашаюсь на это. Хорошо, допустим. Но я не смогу взять с собой зелье, как мне постоянно поддерживать твой облик?       Явно перед тем, как его посадят в темницу или куда-то еще, его обыщут, заберут палочку и прочие предметы.       — Я буду стараться подливать в твою воду или добавлять в еду. Может, у тебя есть какой-то верный эльф, который сможет приносить тебе подмешанное в воду зелье?       — Да, есть. Почти все эльфы поместья безукоризненно верны Малфоям, знают меня с детства, они не захотят подводить хозяина.       — Отлично! Вот и выход! — выдохнула Гермиона, делая глоток горячего черного чая.       — Нужно начать варить зелье прямо сейчас. У тебя есть все нужные ингредиенты?       — Нет, у меня есть все, кроме рога двурога и шкуры бумсланга. Ты сможешь их достать? Я пока начну готовить.       — Я попробую, только я не знаю, где здесь можно найти магазины, в которых это продается.       — Мне каждую неделю МАКУСА присылает журналы, там есть адрес волшебной части Сиэтла, — Гермиона оставила чашку и ушла в свою комнату. Она вернулась достаточно быстро со свертками бумаг. Смотри, — она раскрыла журнал, в котором заголовок гласил: «Самые редкие ингредиенты для зелий только у нас!». — Я думаю, что стоит попробовать навестить этот магазин. Если там не будет, то посмотрю еще.       — Что ж, Грейнджер, не будем тратить времени. Я постараюсь поймать машину и вернуться как можно скорее.       — Удачи!       Гермиона проводила его и вернулась на кухню. Нужно достать все запасы, что отправлял ей МАКУСА, и найти среди них ингредиенты для Оборотного зелья. В этом не будет сложностей, ведь она прекрасно знала еще со второго курса все составляющие. Достав коробку, она начала копаться в различных склянках и отобрала нужные. Она спрятала свой котел в гараже, периодически она пользовалась им, приготовляя лечебные снадобья. Гермиона достала его с нижней полки и обтерла тряпкой, что лежала рядом. Воспоминания о школе так и полились ручьем, но она понимала, что сейчас не время на них отвлекаться, иначе они не успеют к готовности порт-ключа.       Сейчас все зависело от того, сможет ли Малфой найти недостающие ингредиенты. Они были очень редкими и использовались для приготовления мощных зелий. Их могли вообще не продать. Но если Драко подкинет продавцу чуть больше, чем нужно, то шанс успеха значительно повысится. Главное, чтобы они вообще были в продаже, и им не пришлось искать по Америке другие магазины. На это потратится слишком много времени, и они рискуют не успеть к сроку.       Она могла только надеяться на то, что у него все получится, и ждать, начав готовить зелье.       Поставив котел поодаль от машины, Гермиона принесла все нужные ингредиенты и стала потихоньку добавлять все в нужных пропорциях внутрь.

***

      — Грейнджер, — она услышала самодовольный голос из коридора, и не было никаких сомнений в том, кому тот принадлежал. — Я принес все, что надо.       Ухмыльнувшись, он держал перед собой сумку с недостающими ингредиентами и выжидающе смотрел на Гермиону.       — Мерлин, Малфой! — девушка подбежала к нему и протянула руки к сумке, но он резко отдернул ее. Гермиона чуть не упала и непонимающе уставилась на Драко. Закатив глаза, он надменно произнес:       — «Спасибо». Я жду слова «спасибо»!       — Спасибо, — повторила Гермиона, нахмурившись. — Для тебя это было так важно?       — Просто признай, что без меня бы ты не справилась!       Она вырвала из его рук сумку и направилась к гаражу. Гермиона не понимала, что резко нашло на Малфоя. Еще пару часов назад он казался ей адекватным, и вот его дурацкие замашки снова возвращаются.       — Что-то не так?       — Нет, что ты, все прекрасно, — она отчетливо слышала в его голосе нотки злобы и недоверия. И она все поняла еще до того, как он объяснил. — Просто пока я искал эту шкуру и рога, я задумался: а зачем я вообще это делаю? Ведь прямо здесь и сейчас я могу скрыться, сбежать и больше не думать о смерти. Так же, как и ты, обращусь в МАКУСА, мне придумают легенду, поселят в маленькой деревушке, где Темный лорд никогда меня не найдет. Ты сейчас, наверное, думаешь: а как же твоя мама? — спародировав Гермиону, пропищал Драко. — Ты же делаешь это все для нее! Вот что я скажу. Моя мать сказала мне бежать самому. Спасаться и жить так, как я хочу. Быть может, резоннее послушать ее, а не идти на самоубийство?       — Может быть, Малфой. Ты волен делать то, что хочешь. Не понимаю этих претензий в свой адрес.       — Это ты придумала этот план, — он приблизился к ней и сказал прямо в лицо. Он снова выходил из себя с каждой секундой все стремительнее. — Ты не ушла, когда я попросил.       — Тебе была нужна помощь, я ее предложила, — спокойно ответила Гермиона, гордо задрав голову. — У тебя привычка такая: винить в своих проблемах окружающих?       Драко ударил кулаком в стенку за спиной Гермионы, от чего она вздрогнула.       — Знаешь, что я думаю? — тихо спросила она, немного отходя в сторону. Грейнджер понимала, что вряд ли Малфой что-то с ней сделает, но внутри все передернулось от его резкой смены настроения. — Тебе надо расслабиться и отдохнуть. Мы потом займемся зельем, — девушка открыла дверь в гараж и, оставив сумку на стеллаже, сразу вернулась к Драко. — Мне кажется, тебе понравится моя идея.       Ухмыльнувшись, она повела его за собой на кухню, где в одном из шкафчиков хранились запасы веселья — целая коллекция магловского алкоголя и несколько бутылок огневиски. Родителям их пациенты часто приносили бутылку чего-то крепкого, а так как они особо не пили, то в их скромном домишке образовался солидный бар.       — Грейнджер, ты меня сейчас приятно удивила. Я был уверен, что такие зануды ни капли в рот не возьмут.       Он немного расслабился, и Гермиона облегченно выдохнула. У нее совсем не было сил на перепалку с Малфоем, тем более что она не хотела, чтобы ее план так быстро разрушился. Он только согласился, но, оставшись наедине с собой, что-то заставило его вновь задуматься о его роли, сильно напугав. Она понимала, что он привык жить в роскоши, когда все дозволено, привык прятаться за спинами влиятельных родителей, но теперь все изменилось. Его жизнь изменилась, и он тоже. И нужно учиться бороться, а не продолжать искать того, кто защитит. Нужно не бежать, а идти напролом. И Гермиона добьется того, чтобы он доверился ей на сто процентов и пошел с ней в пекло.       — Тогда предлагаю заказать пиццу, захватить пару бутылок и устроиться на диване, — Гермиона схватила трубку и стала набирать номер. — Ты какую будешь?       — Я никогда не пробовал, понадеюсь на твой вкус, — лениво произнес Драко, плюхнувшись на диван.       Заказав пиццу, Гермиона взяла два стакана и пару бутылок огневиски. Пьяные разговоры помогут ей поставить Малфоя на правильную сторону.       — Ты ведь никогда не смотрел фильмы! Давай я что-нибудь включу, — она стала рыться в дисках и кассетах на полке, а он, открыв бутылку, налил им алкоголь.       — Что это еще за магловская чушь? Давай без нее обойдемся.       — Говоришь, что я зануда, а сам не хочешь пробовать новое. Расслабься, тебе еще понравится! — уверенно сказала она, включая телевизор.       — Не понимаю, как маглы могут тратить свое время на это, — его нос сморщился и, сделав большой глоток, он откинулся на спинку дивана.       — Это порой так же интересно, как и читать книги. Это наша… их, — исправилась Гермиона, — культура. Чтобы сыграть роль, люди учатся. Чтобы снять фильм, тоже учатся. Это не так просто.       — Ладно, — протянул Драко. — Давай посмотрим что-нибудь. Только включи то, от чего меня не стошнит.       — Тебя не исправить, — тихо сказала она, включая фильм.       На протяжении всего времени Драко внимательно наблюдал за всеми сценами, лишь изредка его лицо показывало эмоции. Часто это было удивление и непонимание происходящего. Но пару раз он даже посмеялся.       — Концовка прям выбесила, — сказал он, подливая им огневиски. — Ну а так… кто бы не согласился на сделку с Дьяволом, даже если цена — это душа?       — А что бы ты загадал, если бы подписал контракт? — усмехнулась Гермиона. Она уже была немного пьяной, отчего говорила она немного больше и откровеннее обычного.       Драко задумался над ее вопросом. Он точно знал, чего хочет, но стал бы он это загадывать Дьяволу? Если бы ему выпал подобный шанс, то он сначала бы продумал точную формулировку того, как все должно быть, чтобы не получить в итоге совершенно другое.       — Сложный вопрос… — сказал он, делая глоток обжигающего огневиски. — Ты ведь понимаешь, чего я хочу? Но как это попросить, чтобы точно получить желаемое. Мне бы хватило одного желания, на самом деле. И это его смерть. Но без войн и гибели остальных. Просто его смерть, и возвращение мирной жизни. Знаешь, о чем я мечтаю, Грейнджер? — согревающий алкоголь стал развязывать язык и Малфою, позволяя высказать все свои мысли, что он спрятал под семью замками в своей голове. — Об уютном домике далеко ото всех, о любимой жене и прекрасных детях. Когда бы я возвращался домой после работы, я бы учил их играть в квиддич. Любовь всей моей жизни смотрела бы на нас и улыбалась, она была бы счастлива, как и я. После вкусного ужина она бы читала детям сказки. А когда они уснули, мы бы утонули друг в друге, поддавшись чувствам…       Драко замер, смотря на одну из фотографий семейства Грейнджер, где Гермиона была еще совсем маленькой. Мистер и миссис Грейнджер светились от счастья, маленькая Гермиона весело улыбалась, держа стаканчик мороженого. Увидев, куда он смотрит, девушка вздохнула:       — Это было так давно, я мало что помню из этой поездки. Я была совсем маленькой, тогда еще не знала о своих способностях, а родители — молоды и амбициозны. И они все еще были влюблены друг в друга. Это наша последняя совместная поездка перед тем, как они решили открыть свою клинику. После было сложно спланировать отпуск так, чтобы я была и с мамой, и с папой одновременно, потому что клиника бы пустовала и ушла в минус. Лишь иногда зимой на несколько дней мы могли поехать куда-то всей семьей. Ну а потом Хогвартс, и я с ними больше никуда не ездила.       — Я немного завидую вам, — признался Драко, подходя к фотографии и рассматривая ее ближе. — У вас никогда не было таких обязательств, как у меня: не общайся с тем, общайся с этим, веди себя так, но не будь таким. С самого детства меня заталкивали в рамки и получилось то, что видишь, — горько усмехнувшись, он повернулся к Гермионе и внимательно на нее посмотрел. — Тебе повезло иметь обычных родителей.       — Странно слышать это от тебя. Я всегда думала, что ты гордишься своей чистой кровью.       — Это то, что мне прививали с самого детства. Но это не значит, что сейчас я того же мнения.       Он сел рядом с ней на диване. Придвинулся, казалось, слишком близко. Открыл вторую бутылку и дал ей наполненный янтарной жидкостью стакан.       — Ты другая. Несмотря на то, что ты маглорожденная, ты очень сильная и смелая. Я не такой. Я хорек, в которого меня однажды превратил Барти Крауч-младший. Я зашуганный, я боюсь сделать шаг и бороться за свое же будущее. Я копия своего отца, — он ужаснулся от последних слов, словно все это время он боялся это признать.       — Нет, это не так! — она положила свою руку на его. — Ты не как он. Ты намного лучше. Прости за честность, но он подставил свою семью из-за страха ответить перед Волан-де-Мортом. Он мог не вставать на его сторону, но он струсил. И теперь вы все страдаете. А заслужила ли этого твоя мать? Или ты?       — Грейнджер, ты притворяешься или забыла, что я сделал на шестом курсе?       — Но ты был запуганным ребенком! Зато сейчас ты поступаешь верно, ты готов спасти этот мир, — Гермиона сжала его руку в своей, смотря в его глаза и ища в них согласие с ней.       — Готов ли… — он опустил свой взгляд, чтобы она не заметила в нем неуверенность и сомнение. — Мне страшно.       — Мне тоже. Мы справимся.       — Ты обещаешь? — он смотрел на нее с такой надеждой, словно она единственный человек в мире, который может помочь ему. И ее «да» так важно для него сейчас, будто это решит его судьбу на всю жизнь. Она кивнула, отчего внутри все заискрилось. Появилась вера в то, что все будет хорошо, что ее план будет успешен, они спасут всех, кого могут. Они спасут его маму — единственного родного человека, который у него остался. Они спасут Блейза, его лучшего друга, который, несмотря ни на что, помогает ему даже на расстоянии. Спасут всех маглорожденных и полукровок от гнета Темного лорда и ПСов.       — Почему ты так веришь в меня? — вновь спросил он.       — Потому что каждому человеку свойственно меняться. И не только в худшую сторону.       Он не заметил, как приблизился к ее лицу, как руки аккуратно притянули ее еще ближе за подбородок. Алкоголь, заполнявший его вены, управлял его разумом, он совершенно потерял контроль. Он лишь слышал свое быстро бьющееся сердце и чувствовал, как пульсируют виски. Она не двигалась. Следила за каждым его движением, ожидая, что он сделает дальше. Ее лицо покрылось легким румянцем, а глаза искрились из-за отражающегося в них света люстры. Казалось, она тоже не понимала, что делала. Она быстро облизнула свои пухлые губы влажным языком, отчего Драко напрягся. Он резко накрыл ее губы своими. Властно и уверенно. Отпустив ее подбородок, он дотронулся затылка, притягивая ее еще ближе. Гермиона не отпиралась, но и не отвечала, словно привыкая к новым ощущениям. Но когда он нежно провел своей рукой вдоль позвоночника, она потеряла голову, издав тихий стон ему в губы. Зарывшись в его волосах тонкими пальчиками, она попеременно целовала то нижнюю, то верхнюю губу. Аккуратно обняв ее за талию, Драко посадил ее на свои колени и стал нежно целовать ее шею, ключицы, снова вернулся к ее очаровательным губам. Гермиона глубоко дышала, касаясь его скул, шеи, ушей. Ее еще никто так никогда не целовал. Отстранившись, она посмотрела в его серые глаза. Она видела, как он изучает ее, рассматривает ее лицо. Его глаза не были холодными и безразличными, как обычно. В них словно что-то изменилось. Она трепетно коснулась его губ своими, аккуратно облизала его верхнюю губу, отчего услышала хриплый стон. Голова кружилась так, как никогда, а ноги сковала мелкая дрожь.       Вдруг раздался телефонный звон. Она резко отпрянула и уставилась испуганными глазами на него. Гермиона так и сидела на его коленях, пытаясь понять, что только что произошло. Все еще продолжающийся звонок вытянул ее из транса и заставил подняться и ответить.       — Алло? Привет, мам. Добрались? Отлично, я очень рада! У меня все в порядке, не волнуйтесь.       Драко наблюдал за ней и за тем, как она сжимает в кулак свою руку. Она злилась, нервничала? Только что она смиренно сидела на его коленях, жадно целуя его, теперь, казалось, что она жалела о сделанном. Ее голос немного дрожал, и она повышала его там, где не требовалось.       — Пока, и я вас люблю.       Повесив трубку, она нехотя развернулась и снова посмотрела на него этим взглядом: внутри страх, тревога, непонимание. Гермиона закрылась в своей комнате, оставляя его одного в гостиной с недопитой бутылкой огневиски и неприятным чувством. Она ведь сама ему ответила, почему же теперь смотрит на него так, словно он воспользовался ей?

***

      На следующее утро Гермиона еле раскрыла глаза. Луч солнца, словно жаждавший ее ослепить, резанул по глазам, отчего боль, гудевшая в ее голове, распространилась по каждой клеточке тела. Во рту было неприятно сухо, и она повернулась к тумбе, на которой стоял стакан воды. Она жадно выпила все содержимое и плюхнулась обратно на подушку. Гермиона стала перебирать в памяти моменты со вчерашнего дня. Вот Малфой принес недостающие ингредиенты. Вот он вновь не знает, что ему делать. Она предлагает выпить. Они смотрят фильм. Слово за слово, и он рассказывает ей то, что не рассказывал никому. Она видит в его глазах доверие и что-то еще… Она понимала, чего он хотел, когда приблизился к ней, но она не сдвинулась с места, словно сама этого хотела, и вот…       — Я целовалась с Малфоем! — не веря в это, растерянно произнесла Гермиона вслух. Схватившись за голову, она пыталась понять, как это произошло, почему ее разум не закричал ей раньше, что надо остановиться. И тут ответ нашелся сам: она раньше никогда не пила так много. Вот и все, это было лишь по пьяне, ведь она слышала много историй о том, как люди творят всякую чушь в нетрезвом состоянии. Гермиона была уверена, что сейчас Драко думает так же, как и она. Она придет в норму, и они обязательно поговорят. Согласятся, что это произошло случайно и продолжат готовиться к тому, что их ждет дальше.       Но внутри что-то говорило о том, что она этого хотела. Что это была не случайность, алкоголь просто подтолкнул, помог осмелеть. Испугавшись этой мысли, Гермиона тряхнула головой и быстро встала, направляясь в ванную. Сегодня будет долгий и сложный день.       Заваривая чай, она думала о том, что делать дальше. Пока они готовятся к своей миссии, Гермиона вряд ли сможет продолжать работать в школе. Это будет отвлекать ее и помешает продумать каждую мелочь. И еще Коди… Ей нужно было решить, что делать с их отношениями. Кто знал, когда завершится война и что будет дальше. И самое главное: захочет ли она с ним быть? Даже если вчера в ее пьяную голову закрались какие-то сомнения, что она аж ответила на поцелуй Драко, значит их с Коди отношения подходят к концу.       Гермиона чувствовала себя мерзко. Она предала дорогого ей человека, просто потеряв голову из-за алкоголя. Она никогда не поступала так безрассудно. Гермиона не заслуживала Коди, он должен найти кого-то, кто будет им дорожить также, как и он.       Во входную дверь постучали, девушка сразу же подскочила и побежала открывать, даже не посмотрев в глазок. На пороге стоял Коди. Он обеспокоенно смотрел на нее. Резкий и неприятный запах донесся до него и, поморщившись, парень спросил:       — Все в порядке?       — Доброе утро, Коди, — растерянно сказала она, не смотря в его глаза. — Да, я же сказала, я немного приболела.       — Я вижу. Мистер Бишоп рвет и мечет. Когда ты вернешься? — он попытался пройти внутрь, но Гермиона его не пустила.       — Погоди, не заходи, вдруг я тебя заражу! — от услышанного Коди усмехнулся. — Я не вернусь. Я решила уволиться, и… давай потом поговорим, когда я поправлюсь?       — Гермиона, что происходит? — она заметила в его глазах испуг и непонимание. Она сама не знала, что творится. Почему ее размеренная жизнь так резко изменилась.       — Ничего. Просто давай я тебе позвоню, и мы встретимся? Потом.       — Хорошо. Пока.       Он разозлился. Она впервые видела Коди злым. Гермиона понимала, что он почувствовал запах перегара и не верил тому, что она заболела. Понимала, что он обескуражен ее резкой переменой в поведении. И ей было так стыдно от того, что она предала человека, с которым была вместе три года, которому признавалась в чувствах и строила планы на будущее. Тот вечер, тот поцелуй все испортили.