Семейная жизнь или альтернативный способ затащить мужа в постель

Лондон — Тадфилд — Лондон 2019 год (два месяца после конца света) — Я не заставлял тебя туда идти! — воскликнул Кроули, входя в книжный магазин и тараня по дороге стул. — Аккуратнее, — укоризненно сказал Азирафаэль. — Я горжусь не только своими книгами. — Господи, Азирафаэль, только не начинай. — Кроули поморщился. — Как будто я этого не знаю. Ангел надулся и ушел в подсобку. Демон закатил глаза и пошел следом, по пути вытаскивая из тайника первое издание Тома Сойера — книгу, которую Азирафаэль давно искал. А начиналось все так хорошо. Кроули предложил ему съездить в Тадфилд, навестить Адама и Анафему с Ньютом. Азирафаэль, тайно гордящийся тем, что смог остановить конец света (так как именно он нашел настоящего Антихриста), согласился и, лучась удовольствием, пошел выбирать им подарки. По дороге был остановлен втайне довольным Кроули, успевшим смазано поцеловать его в щеку, а после Азирафаэль извернулся и буркнул что-то про долгие поиски. И был таков. Кроули хмыкнул и подумал, что сегодня после поездки точно сможет затащить несносного ангела в постель. Или на диван. Стол. Стенку. Потолок. Да куда угодно, и Азирафаэль от него не отвертится своими нудными изучениями старых талмудов! Все шло хорошо, и они даже успели съездить к Адаму, прежде чем Анафема сказала им, что Агнесса написала продолжение предсказаний, а она, то бишь Анафема, решила их сжечь. Взгляд Азирафаэля сделался стеклянным. Он мягко отодвинул чашку чая, стоявшую перед ним на столе, встал и удалился, хлопнув дверью. Кроули нахмурился, кивнул чете Пульциферов, пожелал им хорошо жить втроем (у Ньюта округлились глаза) и выбежал вслед за Азирафаэлем, сидевшим в машине. — Зачем убежал? — Поехали. — Азирафаэль, скажи мне… — Кроули. — Азирафаэль повернулся к нему всем корпусом и сказал. — Жми на газ. И Кроули безропотно подчинился, понимая, что тут угроза «я с тобой больше не заговорю!» показалась бы ему детским лепетом. — Азирафаэль, — вздохнул Кроули, заходя в небольшое помещение и прикрывая за собой дверь. Ангел сидел спиной к нему и подозрительно тихо изучал какую-то книгу. — Что ты делаешь? Он подошел и заглянул из-за его спины, рассматривая стол. В глаза бросились знакомые «№2201», «№3514», «№1004». — Убери эту гадость, откуда ты ее взял, — посоветовал ему Кроули. — Смотри, что у меня есть. Он положил перед ним Тома Сойера. Азирафаэль нарочито спокойно отодвинул книгу в сторону и перевернул страницу предсказаний Агнессы Псих. — Зачем тебе это? — простонал Кроули. — Агнесса должна была знать об этом. Значит, где-то тут должен быть намек о том, где может храниться другая копия продолжения ее книги. — Брось ты это. — Кроули положил ему руки на плечи. — Зачем тебе эти предсказания? — А вдруг надвигается еще один апокалипсис? — воскликнул Азирафаэль, оборачиваясь и сбрасывая руки Кроули. — Мы даже не сможем ничего сделать, потому что не будем об этом знать! — Последний раз мы неплохо справились. — Демон пожал плечами и достал из потайного шкафчика бутылку виски. — Я смог отыскать Антихриста, которого ты, кстати говоря, потерял, только благодаря Агнессе, — наставительно сказал Азирафаэль и хотел вернуться к изучению книги, но был остановлен Кроули, который просто-напросто сел на стол перед ангелом. Он налил в стакан виски и передал его Азирафаэлю. — Пей, — сказал он. — Пей, тебе надо успокоиться. — Не надо мне успокаиваться! — взвился ангел, ставя бокал на стол и чудом не разбивая его. — Я совершенно спокоен. Кроули с отрешенным видом наблюдал за тем, как тот кричал, размахивая руками. Потом щелкнул пальцами, и невидимые путы обвились вокруг запястий Азирафаэля, не давая ему сдвинуться с места. Тот одарил Кроули бешеным взглядом и отвернулся, показывая крайнюю степень обиды. — Повернись ко мне. — Кроули мягко ухватил его за подбородок и попытался повернуть к себе. — Повернись, не то сделаю больно. И не посмотрю, что ты мой муж. Азирафаэль сощурил глаза, но повернулся. — Пей. — Ангел покачал головой, но на всякий случай рта не раскрыл. Помнил, как в девятнадцатом веке Кроули пришлось раскрывать ему рот своими демонскими штучками, чтобы влить туда лекарство. — Выпей, прошу тебя. Азирафаэль снова отвернулся и подвигал руками за спинкой стула, показывая, что ничего не сделает, пока связан. Кроули склонился чуть ближе к нему, ставя ногу аккурат промеж его бедер. — Ну, хочешь, принесу кляп. Такой, с дыркой посередине. — С ума сошел! — завопил Азирафаэль, и Кроули быстро влил жидкость ему в рот, затыкая поцелуем. Уже на пятой секунде губы ангела приоткрылись, и Кроули залез языком внутрь его рта, изучая на предмет жидкости. Ангел лишь закатил глаза и повернул голову, не давая поцелую перерасти в прелюдию. — Ну что такое? — неожиданно нежно спросил Кроули, не спеша, впрочем, освобождать руки Азирафаэля. — Ты после капли виски всегда хотел меня так, что в ушах звенело. — Я притворялся, — фыркнул Азирафаэль, но демон-то знал, что тот лжет. — Ази-и-и, — простонал Кроули, решив применить излюбленную методику пассивного (на самом деле нет) надоедания. — Ты уже месяц от меня прячешься в своей кладовке. Мне скоро придется идти за новым телом в ад. — Почему это? Более красноречивым взгляд Кроули, направленный на пах ангела, быть не мог. Азирафаэль нервно вздохнул и сказал: — Налей еще. — Нет уж. — Кроули для верности отставил бутылку подальше. — Говори так. — Тогда развяжи. — Азирафаэль подергал руками, но путы держали крепко. — Говори. — Кроули скучающе обвел взглядом комнату. Его муж иногда был редкостным занудой. Особенно когда это касалось книг (точнее, его магазина в целом), выпивки и принудительных откровений (Как сейчас. «Принудительный» здесь ключевое слово, и оно заключалось в принудительном распивании алкогольных напитков, принудительном связывании и принудительном дарении новой редкой книги, которая использовалась как знак примирения после). — Ты меня не хочешь, — буркнул Азирафаэль, но так тихо, что Кроули решил, что ослышался. — Повтори? — Ты меня не хочешь. — Процедил Азирафаэль сквозь сжатые зубы. И губы. Он бы еще и непроницаемую стену поставил, если бы чары Кроули на его руках не лишали возможности творить чудеса. — А теперь повтори так, чтобы это услышал вон тот паук. — Кроули махнул рукой в неизвестном направлении. — Ты меня не хочешь, — сказал Азирафаэль и сам удивился, как легко ему было признать такую страшную, казалось бы, вещь. — А последний месяц я за тобой таскаюсь и молю о сексе забавы ради? — уточнил демон, уверяясь в том, что его ангел просто помешался, работая со своими книгами. — Возможно. — Азирафаэль пожал плечами. — Я не знаю. — Я требую объяснений. — Кроули достал из угла табуретку и уселся на нее точно напротив ангела. — Когда мы познакомились, все было так необычно. Ну знаешь, — Азирафаэль дернул плечами, будто взмахивая руками. — Ангел с демоном, как Ромео и Джульетта… — Только мы тогда не знали о них, — вставил Кроули. — Неважно. Мы были так влюблены, не видели недостатков друг друга… — Ты все жаловался, что у меня длинный язык, — напомнил ему демон, но Азирафаэль даже не обратил внимания. — А потом все стало как-то обыденно. Мы стали меньше времени проводить друг с другом, стало больше забот и все начало сходить на нет. — Ну да, кроме последних трехсот лет, что мы живем вместе. — И я вдруг подумал, что ты просто больше не хочешь меня. Кроули подумал, что даже если закричать ангелу на ухо, как у него стоит по ночам на его небесный образ, тот не услышит. Подумал и скривился отнюдь не радужным перспективам. — И я понимаю тебя, ну то есть, я уже не в той форме, — тут Кроули недобро сощурился. — У нас спасение мира, все дела. К тому же я потерял свое тело на короткий промежуток времени. — Демон достал из-за пазухи длинный платок. — Да, и правильно на самом деле. Мы больше как соседи живем, мы же не Анафема с Ньютом. Просто друзья, не более. — Кроули тихо зашипел. — Я к тому, что не обижусь, если ты… Кроули? Кроули шипел уже основательно, перебрасывая их обоих в спальню. Завязав глаза опешившего Азирафаэля, он опрокинул его на кровать и провел языком по оголившейся шее, больше шипя, чем произнося: — Ты с-ш ума сош-ш-шел, дорогуш-ша. Леж-ши смирно и внимай. — Кроули? Кроули, что ты… О черт. Но демону было все равно. Его длинный язык был тем хорош, что мог обернуться вокруг члена два, а то и три раза, таким образом позволяя его хозяину доставить большее удовольствие любовнику. А Кроули понимал, что достучаться до Азирафаэля он сможет, только пустив в ход козыри. Слова до него не доходили, стукаясь о непробиваемую стену неожиданной неуверенности в чувствах супруга, и оставался последний вариант. Тот, который Кроули сейчас приводил в исполнение. Обнаженный Азирафаэль выгнулся на простынях, толкаясь дальше в рот Кроули, который одновременно растягивал упругие стенки ангела. Тот лишь стонал, пытаясь вызволить руки из плена пут. Демон щелкнул пальцами, привязав запястья Азирафаэля к спинке кровати, чтобы тот не мешал исполнять его коварный план. Ангел, не видя под повязкой ничего, лишь невнятно бормотал, перемежая монолог стонами, когда Кроули насаживался полностью, упираясь носом в волоски на лобке. — Я, Кроули, я сейчас… — Азирафаэль был близок к разрядке, но у демона были совсем другие планы. Пережав его член у основания, он прижался к губам любовника, властно раздвигая их змеиным языком. — Мать твою! — Воскликнул ангел, пытаясь толкнуться в кулак Кроули, но будучи не в состоянии даже двинуться под его сильным телом, прижимавшим Азирафаэля к постели. Кроули на секунду оторвался от его губ и достал из тумбочки смазку. План-планом, а причинить боль Азирафаэлю он бы не смог и под страхом смерти. Он размазал смазку по члену и приподнял бедра супруга, аккуратно толкаясь внутрь. Тот зашипел, дернув руками, но промолчал. Привык всегда доверять Кроули в вопросах, касающихся секса, и теперь тоже лишь закусил губу, ловя болезненный стон у кромки зубов. — Ну что, не хочу я тебя? — ядовито спросил у него Кроули, полностью входя и останавливаясь. Азирафаэль, так правильно заполненный впервые за месяц, смог лишь невнятно промычать что-то. Кроули удовлетворенно хмыкнул и подсунул свои руки под плечи Азирафаэля, вылизывая его шею, вслед за укусами покрывающуюся рядом засосов. Он вышел и толкнулся вновь, с удовольствием слушая громкий стон не сдержавшегося Азирафаэля. — Я из тебя эту дурь выбью. Вытрахаю, если придется, — прошептал Кроули на ухо ангелу, резко ставшему пунцовым. С каждым толчком он добавлял: — Думаешь, просто было без тебя жить? Я бы тебя не отпустил уже у того сада, но нет же, у нас же разные организации. — Если бы Азирафаэль мог, он бы отвел взгляд. Он, может, так и сделал, но под повязкой Кроули было не видно. — И видеть тебя раз в сто лет, даже без возможности коснуться. И вечно у тебя дела, вечно тебе надо кого-то образумить. А может, меня тоже надо было? — Тут его лицо почти сделалось виноватым, но Кроули благоразумно толкнулся еще раз, выбивая глупую вину из любовника. — Я может без секса с тобой стал злее, чем мог бы быть? — Тут Азирафаэль даже успел прошептать тихое «прости». — И что ты вообще за ересь нес про свое тело? Оно прекрасно, и я бы не выпускал тебя из этой кровати, наслаждаясь им день и ночь. — Азирафаэль сглотнул, не в силах больше сдерживать стоны. — Понял меня, Азирафаэль? — Он кивнул, и Кроули снял повязку с его глаз. Демон отстранился, перенося вес на ноги, и закинув лодыжки ангела себе на плечи, взял такой быстрый темп, что Азирафаэль мог лишь тихо сипеть — отчасти, из-за сорванного ранее голоса. Смотреть в глаза Кроули у него получалось через раз, но отрываться не хотелось. Он сам насаживался сильнее, чувствуя руку Кроули, снова сомкнувшуюся на его члене, и лишь шептал «еще, прошу, еще». Кроули ухмыльнулся, хотя это далось ему с трудом, и кончил внутрь ангела. Тот последовал за ним, изгибаясь в оргазменной судороге и на минуту отключаясь. Очнулся он, все еще лежа на спине, но уже со свободным руками. Кроули нависал над ним, зацеловывая все засосы, что успел оставить, и, будто извиняясь за несдержанность, легко прикасался к его губам. Азирафаэль приподнялся, а после и вовсе сел, прислоняясь к спинке кровати. — Это правда? — Наткнувшись на озадаченный взгляд Кроули, он добавил: — Все, что ты сказал. — Да. — Тот улыбнулся и вытянулся на кровати, потянув ангела к себе. — Иди сюда, чудо мое белокрылое. Напридумывает, а потом другим разгребать. Азирафаэль, задержав дыхание, слушал, что скажет Кроули. — Чтобы никаких больше отмазок в стиле «у меня работа», «у меня книги привезли, надо срочно разобрать, а то разбегутся» и так далее. Схвачу и запру в спальне. — Ангел кивнул. — И чтобы никогда больше я от тебя не слышал бреда вроде того, что мы друзья, или что мы должны были проводить вместе больше времени. — Кроули повернул голову и прижался губами к затылку, а после к губам поднявшего голову Азирафаэля. — Мы друзья изначально, но мы также и нечто большее. Зря я, что ли, нашел нам священника в пятидесятых (Прим. автора: имеется в виду восемнадцатый век). И мы провели столько времени вместе, сколько смогли. Теперь наверстываем. Азирафаэль снова кивнул. — И последнее. — Кроули внимательно взглянул ему в глаза, ради этого аккуратно переворачивая его на спину. — Я люблю тебя, даже когда ты придумываешь, а потом накручиваешь себя. Когда ты читаешь, пишешь, спишь, ешь, спасаешь мир или ругаешься со мной, я все равно тебя люблю. Об этом гласит кольцо на твоем пальце и надпись на моем сердце. Сердце, которое подарил мне ты. Он поцеловал его и благополучно заснул, обнимая ангела поперек спины, а тот еще долго лежал и рассматривал потолок, с улыбкой вспоминая признание Кроули и с некоторым нетерпением ожидая утра, — утром он сможет рассмотреть книгу, подаренную ему терпеливым мужем.