Возможно, стоило разбить окно и убежать в лес

Андрей смотрит цепко, уверено, в глубине своих кофейных глаз. Макс залипает на его щенячьем взгляде и, в противовес, мужественных руках. Залипает на то, как дрожат ресницы, когда он продумывает очередной план действий. Андрей думает как им выжить, Макс пытается не застонать в голос от того, как зло под кожей ходят желваки Чуть позади стоит Даша, в нескольких сантиметров от его плеча. Она немного мнется опустить на него голову, прикусывает пару раз губу, но так и не решившись, отходит и плюхается на кровать. Максим по инерции сжимает сигарету в кармане. Курить хочется неимоверно, но задымлять их комнату не хочется. Хочется прижаться к губам напротив, и совсем не в братском поцелуе. Ещё больше хочется не омрачать это воплощение греческого бога, сошедшего с Олимпа, своим блядский прокуренным дыханием. Андрей проводит рукой по его плечу, чуть не соскальзывая на ладонь, и Максу хочется полностью раствориться в этих мощных, но по-юношески худых руках. Андрей выходит из комнаты с ухмылкой на губах. Знать бы, о чем он думает. Даша не держится и трёх секунд, кидает виноватый взгляд и пулей вылетает за ним. Наивная девочка. Он ее перерос. Когда-то давно, когда они ещё были детьми, ничего не боялись, никого не убивали , Максим может и любил ее. Она всегда была рядом, такая готовая подставить свое плечо, что он даже не осознавал его ненужность. Возможно, она даже приручила его, словно дикого зверя. Возможно, даже сама того не понимая. Но время идет, и пустота внутри растет. Ее больше не заменить пустыми увещеваниями о том, как все будет хорошо. Даша разве что сопли ему не подтирала, и это сделало его мягким. Края пустоты истончились, в готовности зияюще треснуть ещё больше от любого дуновения и это пора прекращать. Ее было совсем не жаль. Даже под грузом прожитых вместе лет, Максу было плевать. Он знал лишь одну вещь — Андрей больше никогда не будет ее — и держал ее в голове, чтобы оставаться на плаву. За окном грянул ливень, нос заныл. Максим машинально утер его и вспомнил, как Андрей волновался после той драки. Он осторожно ощупывал его лицо и спрашивал «Сильно досталось? Не больно?», но Макс разомлел и мог сфокусироваться только на прохладных пальцах у виска и на челюсти, словно готовясь к поцелую. Поцелую, которого никогда не было и не будет. Сверкнула молния. Как вспышка того выстрела. Его первого убийства. Андрей никогда не полюбит такого, как Макс.