night hurricane.

Мицури всю дорогу до города демонов левой рукой крепко сжимала рукоять своего клинка. Чувство опасности росло в стремительном прогрессе, что концы пальцев не могли найти себе места, и то и дело терлись друг об друга, или складывались в кулаки. Девушка всем видом пыталась показать своим соратникам, что все хорошо и они справятся, но в голове уже думала, как бы спасти как можно больше жизней. Придя в пункт назначения они одели свои темные мантии, нанесли немного грима, чтобы их лицо хотя бы на половину напоминало демоническое. Пара людей прикинулись рабами. Так они стали ходить и отвлекать других людей и иногда демонов за прилавками, пока задняя часть находила лазейки и забирала провиант. В какой-то момент Канроджи показалось, что она напрасно волновалась, ведь все шло довольно хорошо и спокойно. Немного расслабившись девушка стала чуть раскованнее, она помогла подменить человека, и за него пошла на склад с продуктами. Но там её ждала засада. Когда Мицури собиралась уходить с добычей, её и пару других людей окружили демоны. Они были слабее высших лун, но брали количеством и безумной яростью, в такой ситуации силы одного столпа было недостаточно, тем более наша героиня давно не тренировалась. Девушка моментально напрягла все свои мускулы. Что-что, но свои рефлексы оттачивала до предела. Она быстро выкрикнула чтобы те забирали что могут и уходили, сама же решила отвлечь демонов. Сзади на девушку несся демон внушительных размеров, на нем были иглы, а его меч представлял из себя гигантский кинжал. Канроджи быстро выкрикнула «Второй стиль: Мучительная Любовь» и смогла мало того, что перекинуть цель через себя, так увернутся от пары десятки атак направленных на неё, попутно своим мечем связала здоровяка и сдавила его, будто обертывая лезвием, из-за чего тот был разрезан с разных сторон. Кровь из гиганта хлынула как водопад, омывая всех вокруг хотя бы парой каплей. Голова его перекатилась к ногам одного из демонов. Тот в свою очередь пнул её в противоположную сторону, и презрительно ухмыльнулся. Столп встала недалеко от выхода, и пыталась своим мечем если не убить, так загородить проход, чтобы её соратники вышли целыми и невредимыми. Каждая её атака либо успешно блокировалась, либо была парирована. Она не хотела тратить силы на использование чего-то большего. В данный момент Мицури применила свою нечеловеческую силу и стала двигаться с невероятной скоростью. Быстрыми шагами пересекла комнату, попутно размахивая своим длинным мечом, чтобы её не задели атаки демонов. В данный момент она как могла оттягивала время, лишь бы её люди наконец добрались до базы. Девушка стала чувствовать как её ноги стали тяжелеть, веки опускались сами собой, и даже до этого легкий, словно перышко меч, стал превращаться по ощущением в камень. Столп не могла из головы выбросить тот факт, что она еще не достигла предела, и должна выложиться на все сто, хотя люди уже наверное добежали до безопасного места. Но Канроджи все гиперболизировала. Ей всего было недостаточно, она хотела сделать больше, быть полезной. До боли в костяшках сжатых пальцев, до боли в глазах от слез, до боли крови, которая шла из закусанной губы, девушка старалась не упасть прямо перед своими врагами, а показать, что она еще на что-то годится, показать, что она чего-то стоит. Хотя кому она пытается это доказать, себе или им? В какой-то момент у Мицури расплылось все в глазах. Она с грохотом рухнула на землю. Но еще была в сознании, но тело не слушалось, оно достигло своего предела. Мышцы болели, все будто обернулось тяжелым камнем, и кости девушки не могли его поднять, а мозг будто наотрез отказывался давать приказы конечностям. Девушка чувствовала как демоны стали докасаться до её тела, как громкий смех озарил пространство, как ей выкрикивали какие-то жалкие слова. Это все вызывало самые горькие эмоции. Не может больше, не может стать кем-то вроде спасителя, не может помочь своим друзьям. Она ничего не может. Пока демоны несли Мицури как кусок картошки, девушка пустым взглядом осматривалась. Она видела как по бокам от гвардейских демонов, если таковыми их можно было назвать, стояли обычные, и некоторые из них будто на цепи держали людей, который выглядели хуже самих мертвяков. Одежда вся разодрана, на девушках вообще весели какие-то тряпки, либо вообще одежды не было никакой. Все тело в ранах, некоторые уже загноились. В волосах грязь, на лице синяки и ссадины. Смотря на подобное зрелище, когда прямо из ран могли ползти червяки, или уже руки начинали отниматься захотелось очистить желудок, пусть он и так был пуст. А ведь этим людям было от силы двадцать лет. Канроджи немного нахмурилась. Неимоверная злоба и грусть засели в сердце девушке. Нет, не потому, что к ней относились небрежно, и чуть она начинала спадать сразу со всей силы скидывали обратно на плечо так, чтобы она ударилась ребрами о плечи. Или, что все это время демон, что нес её, держал свою руку на её пятой точке, и ладно бы, если бы это было просто небольшое её придерживание, он крепко ладонью уцепился за её левую ягодицу, иногда скользя ладонью, но не разнимал пальцев. Столп всем нутром хотела вмазать этому мерзавцу, но она не то что ударить, даже пошевелить пальцем не могла. Чтобы восстановить свои силы, ей нужно съесть огромную гору еды, будь проклята её нечеловеческая сила! Всю дорогу до места нахождения высших лун, девушка пыталась сконцентрироваться и хотя бы немного начать двигать своим телом. Хоть идти бы она не смогла, но немного шевелить руками и ногами уже получалось. Казалось, что каждый шаг по направлению к этакому подобию храма, где проживали высшие демоны, был настолько долгий и медлительный, что голова начинала болеть. Мицури потихоньку стало клонить в сон, она так измоталась физически и морально, что было все равно убьют её или, а что или? Неужели столпа оставят в живых? Смешно. Девушка горько улыбнулась, пусть хоть перед смертью немного поспит, возможно она уже проделала свой жизненный путь, так что теперь грустить.

Мягкая вода будто обволакивала тело. Тихая мелодия пианино раздалась эхом в непонятном, темном месте. Мицури открыла глаза. Вокруг темень, небольшие пузырьки выходили из её носа, а тело будто обволакивало что-то невидимое. Мягкие ноты играющие в этом пространстве заполнили голову девушки прекрасной мелодией. Такая красивая, нежная, и в тоже время безумно грустная. Будто играли не на клавишах инструмента, а на струнах души девушки, дергали за каждый нерв, отвечавший за душевную боль. Канроджи попыталась что-то сказать, но только открыв рот, ей будто захлестнуло волной воды в глотку. Кислорода в мгновение стало дико не хватать, она стала падать в темную бездну этого нескончаемого пространства, а мелодия все продолжала играть, становясь все тише.

В момент падения девушка резко открыла глаза. Сейчас она из-за яркого света фонарей не понимала, где находится. Услышав легкий смешок и громкое «О, очнулась!» стала приходить в себя. Сейчас немного вернувшееся зрение стало обрисовывать ей картину. Она лежит на полу в большой, на вид сделанной во всех японских традициях комнате. По бокам горят не особо яркие, бумажные фонарики. По бокам от лежавшей Мицури сидели высшие луны. А впереди, перед лицом девушки на небольшом расстоянии располагался Музан. По его выражению лица нельзя было сказать, что он испытывает, в отличии его соратников. Кокушибо сидел неподвижно, он смотрел будто сквозь Канроджи, и о чем-то задумался, его видимо эта ситуация никак не трогала. Даки, сидевшая чуть правее, смотрела на Мицури с нескрываемым омерзением. Она будто глазами испепеляла девушку. Гютаро который сидел рядом смотрел на свои руки, и что-то бормотал себе под нос. Аказа который сидел с левой стороны от неё ухмылялся, его забавлял суд, а особенно над столпом, по его довольному лицу было видно, что довольно сильно ему это нравилось. И только один Дома, сидевший рядом с Аказой, смотрел на неё с волнением, очень странный парень. Канроджи попыталась встряхнуть голову. Только теперь она почувствовала, что была облита водой. Так вот почему неожиданно её будто окатило водой, пока та находилась в отключке. Но почему играло пианино? Пока девушка рассуждала, наконец Кибутсуджи решил обратить свое внимание на всю ситуацию в целом. — Что же, не думал я, что столь скоро мы поймаем столпа — Музан легким, и в тоже время тяжелым взглядом прошелся от ноги до лица лежавшей девушки, будто делая для себя какие-то пометки в голове. Он подпер левой рукой подбородок, и осмотрел потом окружающих рядом демонов. — Хотя, думая о вашем положении в данный момент, очень прискорбно осознавать, что столпы теперь не более чем обычные люди. Для Мицури это был будто намек на то, что столпы не более чем грязь под ногтями, некогда сильная организация обратилась в прах, не оставляя даже малейший намек на опасность для демонов. Девушка немного съежилась, ей было холодно от пролитой на неё ледяной воды, но её взгляд был твердо устремлен в красные, бездонные, и тяжелые глаза главы демонов. — Господин, можно высказаться?! Неожиданно Дома сидевший до этого момента спокойно, резко поднялся и заговорил громко, то ли у него было это в обычной манере разговора, то ли специально, чтобы на него все обратили внимание. Музан рукой, который подпирал подбородок с такой же легкостью её вытянул, и показал жестом «Пожалуйста». — Я уверен, в голове у вас одно, надо убить столпа! Но спешу вас заверить, было бы неплохо её оставить в качестве слуги. — Ты совсем рехнулся? — Неожиданно вскочила Даки, ярость на её лице уже выходила за все пределы человеческого понимания. Глаза налились красным цветом, пара взбухших вен на голове и шее, и выступающие клыки. — Я так и знал, но подумай сама, Даки, чем это плохо? — Доума мило улыбнулся, и провел взглядом по окружающим им демонам. — Люди сбегают и прячутся, даже с некоторых мест, где они специально идут как корм, им удается спрятаться, но если мы покажем, что даже столп с легкостью может попасть к нам в ручки — Дома еще шире улыбнулся, выставив свои пальцы вперед. — Это может хотя бы немного подорвать рвение других. Все демоны переглянулись, немного посмотрев друг на друга они повернулись на главу, дожидаясь его результата. Кибутсуджи правой рукой стал немного потирать подбородок. Он смотрел прямо на Мицури. Та же все это время будто камень лежала, даже не пыталась встать. От её гневного взгляда не осталось и следа, в момент когда взгляд Музана остановился на глаза девушки, у неё будто все внутри упало на дно. Даже дышать стало сложно. Но отвести взгляд она уже не могла, даже не просто от чувства гордости, она просто оцепенела перед его натиском. Глава демонов еще посидел от силы минуты три разглядывая лежащую девушку, в какой-то момент на его лице появилась ухмылка. — Что же, почему бы и не попробовать? Тем более от одних смертей ужасно скучно. Дома победно улыбнулся, он рывком встал и подошел к Мицури, пока остальные демоны поклонились и вышли из комнаты. Дома аккуратно поднял девушку. Он повел её на выход из комнаты. Канроджи в последний раз обернулась на место, где сидел Кибутсуджи, но его там уже не оказалось. Когда демон и столп стали выходит из комнаты, перед ними вдоль шла длинная, кирпичная и холодная стена. — Зачем ты это делаешь? — Мицури обратилась к демону, который поддерживал её тело, пока девушка еле-еле перебирала ногами. — А как бы ты вышла? — Дома решил с улыбкой на лице ответить вопросом на вопрос. Мицури лишь смущенно отвела взгляд. Сейчас ей было так стыдно за своё состояние. Она легким взглядом стала проводить по столь похожим коридорами. — Пока Господин не дал точных указаний тебе придется поспать здесь. Дома указал на камеру. Она ничем не отличалась от обычных, не считая столь явного, трупного запаха. Канроджи сколько бы раз не чувствовала его под землей, не могла привыкнуть. Она немного поморщилась, но все же смогла зайти в темницу. Дома лишь косо глянул на девушку, потом он уже у выхода повернулся к ней с улыбкой на все лицо. — Я найду тебе что-то покушать! — Он быстро ушел на вверх по каменной лестнице, оставив девушку меж холодных стен, и еле горящего факела. Мицури лишь с выдохом плюхнулась на деревянный выступ из стены. Она облокотилась спиной о камень и прикрыла глаза. Если честно, она бы лучше выбрала смерть, подобное «снисхождение» от главы демонов вызывало лишь отрицательные эмоции. Но где-то внутри девушки теплилась надежда, еле чувствуемая. Если после суда Музана и его приспешников она выжила, возможно это не просто так? Может она еще что-то может сделать для своих соратников. Такие мысли придали уверенности девушки, морально готовя её держаться изо всех сил с тем, что придется вытерпеть на своем дальнейшем пути.