night hurricane.

Мицури лишь краем глаз смотрела как демоны выходят. И только Доума побежал к ней, он не сказал ни слова, поклонился Кибутсуджи и вывел девушку из зала. Та даже не успела опомниться, как шла по коридору с демоном, который тащил её за руку. В какой-то момент вторая луна остановился, он обернулся и посмотрел на Канроджи. Неожиданно к ним подошёл Аказа, он хотел пройти, но Доума повернулся к нему и улыбнулся. — Аказочка, ты не думаешь, что это странно? — Демон подошел к другому и наклонил голову. — Не смей меня так называть придурок! — Аказа это говорил с полным ртом ненависти, и в тоже время не предпринимал никаких действий. — Ты про что? Доума не ответил, он лишь игриво повернулся в сторону замешкавшейся девушки. На его лице играла смесь интереса и недоумения. Он подошел к Мицури вплотную, и посмотрел сначала ей в глаза, а потом на место укуса. — Ты что делаешь? — Девушка замешкалась, её немного пугало такое поведение демона. — Канроджи-сан, знаете, наш господин мало того, что пьет лишь кровь высшего сорта, так и чего греха таить, съел бы какой-то кусочек вашей, молодой плоти — Доума говорил это с блаженным выражением лица, он вдыхал аромат источаемый раной столпа и пытался понять, чем же привлек столь омерзительный запах их главу. — Я вообще не понимаю, зачем вы пьете кровь, как вампиры какие-то… — После того, как большинство демонов почувствовали свободу, они начали нападать на людей и есть их в большом количестве, мы не можем допустить полное исчезновение нашей еды — В разговор включился Аказа. — Поэтому хоть и не такой сытный как мясо людей, мы питаемся их кровью, она для нас, как вода для вас. Столп изобразила гримасу отвращения. Думать о том, что люди действительно стали выступать в качестве еды, и как принадлежность в жизни демонов стало не по себе. — Можно я попробую? — До этого стоявшая вторая луна не говорил ни слова, но сейчас его глаза до сих пор смотрели на место укуса, будто гипнотизируя его. — Что? Нет! — Девушка шарахнулась от демона. Доума лишь мягко улыбнулся, а Аказа смотрела на это, будто на какое-то безумно скучное представление. В какой-то момент девушка надулась, ей абсолютно не нравилось находится в компании демонов. Она развернулась и быстро зашагала в противоположную сторону. Неожиданно она почувствовала, что её кто-то мягко взял за плечи, не успев обернуться та ощутила как ей ввели клыки в шею, но сделали это мягче, чем во время суда. Столп не стала дергаться, а ждала когда её отпустят. Если бы она стала рыпаться, клыки одного из демонов могли бы просто разорвать её горло. Когда её отпустили Канроджи увидела Доуму. Тот был с кровью на губах. Он смотрел каким-то отрешенным взглядом, проводил указательным пальцем по губам и о чем-то думал. Третья луна смотря на это даже не знал как реагировать, хотя сейчас у него появился небольшой интерес в происходящей ситуации. Мицури стояла как вкопанная, она и слова не могла сказать, лишь рукой зажала место укуса. — Знаешь Аказочка, хоть на запах наша девочка и не очень… вкусненькая, но её кровь определенно хороша — Доума повернулся к третьей луне, на его лице играло удивление и еле заметная ухмылка. Аказа лишь поморщился, он посмотрел на столпа и сверлил её взглядом. Для девушки такой взгляд был не очень приятным, она стала избегать соприкосновения взглядом с демоном. — Кстати, Мицуричка, не хочешь сходить в одно хорошее место? — Доума снова взглянул на девушку с детской улыбкой на лице. — Это куда? — Идеи этого демона никогда не нравились ей, он слишком непредсказуемый, и черт знает его, тем более, если тот чего-то захочет, то переубедить его будет невозможно. — Раз ты теперь одна из слуг господина, тебе стоит быть в надлежащем виде, даже будь ты просто едой~ Канроджи сглотнула, она только забыла, что теперь является кормом для самого Кибутсуджи Музана, но увы, от реальности не сбежишь. — Хорошо, веди куда ты там хотел… Доума победно улыбнулся. Он резко взял девушку под локоть и пошел. Пройдя мимо Аказы тот остановился, уже развернувшийся демон собирался уходить, как вторая луна и его резко взял под локоть и поволок за собой, делая вид, что не слышит ярых угроз от третьей. Дойдя до нужного местоназначения второй демон бросил Аказу и Мицури. Он повернулся к разъяренным ребятам и наклонил голову. — Что это? — Первая поднялась девушка, она отряхивалась от невидимый пыли, будто на автомате. — Купальня — Ответил потиравший зад Аказа. — Ку… Купальня? — Ну да, а ты что думаешь, демоны как варвары, не принимают ванну? — Третья луна злобно сверкнул на Мицури. — Ну, это неожиданно если честно Канроджи наклонила голову, она чувствовала некий стыд, но обстановку решил зарядить Доума. Он резко открыл дверь. — Значит так, тут у нас их две, одна конечно для нас — Демон показал на себя и Аказу. — Вторая для слуг высшего ранга, а ибо ты сейчас переходишь в подчинение к господину, то думаю ты в счёт — Доума радостно улыбнулся. Он резко побежал вперед и решил раздеться, чтобы быстрее залезть в источник. Аказа злобно фыркнул и отвернулся, а столп же ярко смутилась и закрыла глаза. Она что-то пробубнила про стыд и пыталась нащупать то, за что можно держаться при ходьбе. Пока вторая луна пытался войти в источник, другой демон же посмотрел на Мицури тяжелым взглядом, он подошел к ней и взял за руку. — Извини за этот цирк — Аказа выплёвывал слова в сторону Доумы. — Ни…ничего — Канроджи ощущала смущение, вообще сама ситуация казалась ей максимально абсурдной. — Можешь открывать глаза Девушка открыла глаза. Она увидела огромный источник, даже в поместье бабочки не было столь красивого вида, и огромного места. — Если закончишь раньше, подождешь нас, нам еще многое надо сделать для — Аказа запнулся. Он осмотрел девушку, отвернулся и пробубнил — Твоего преображения Столп лишь кивнула. Аказа еще раз посмотрел на неё, убрал руки за шею сделав замок на голове, и ушел. Канроджи с интересом посмотрела на источник. Она понемногу начала осматриваться и раздеваться. Ей было стыдно, но она так давно не мылась, месяц так точно. Тело ныло, суставы уже были на пределе, а чистого места на коже не осталось. Некогда прекрасное, девичье тело покрылось ранами, разными шрамами и царапинами, а живот и ребра впали из-за недостатка еды, из-за бледности это все делало контраст трупа, а ведь она только в расцвете сил. Мицури ахнула, она вспоминала, как пыталась следить за своей фигурой, чтобы выйти замуж, а сейчас ей было бы неплохо хотя бы просто выжить, о былой любви она напрочь забыла, но иногда вспоминая, на сердце становилось так тошно и больно, что приходилось закрывать рот руками, чтобы не издавать звуков, ведь крик отчаяния просто было не сдержать, хотелось всю агонию выпустить через крик, чтобы после этого осталась лишь тяжелая хрипота в голосе, она была даже не против потерять голос. Окунувшись в горячую воду столп расслабилась. Мягкое, нежное чувство окутало юное, но истерзанное тело девушки, и заставило ощутить блаженный покой. Запах листвы и горячий пар создавал атмосферу отрешенности от ужасной обстановки, которая царила в обители демонов. Канроджи стала аккуратно проводить руками по своим плечам, груди, животу, смывая всю грязь с тела и души. Глаза предательски задрожали. Все это время она держала нервы в узде, эмоции на замке, но сейчас, расслабившись физически и душевно, невольно слезы стали скатываться с белоснежных щёк столпа. Душа загудела, а тело ослабело. На секунду показалось, что все это — дурной сон, что все её товарищи живы, и готовы к бою, защищать еще не упавший мир людей. Девушка взяв в ладони теплую воду, с размаху обрызгала своё лицо. Некогда горевать и предаваться депрессии, она должна сражаться ради погибших товарищей, они ведь все знали, на что идут. Мицури обмылась, и чувствовала некий комфорт, все же ванна помогла телу немного придти в себя, она давно не испытывала подобного, будто она прожила так не два года, а всю жизнь. Найдя легкую накидку, девушка накинула на свои плечи ткань, и пусть она прикрывала тело всего лишь до колен и локтей, главная часть скрыта, и на том спасибо. Выйдя, она уже заметила стоящих демонов. Аказа был одет в темно-синий халат, он сложил руки на груди и смотрел куда-то вдаль, погруженный в свои мысли. Доума же зевал и потягивался, будто ребенок, на нём был халат в раза два больше него самого, оранжевого цвета с красными узорами. Третья луна уже хотел повернуться, но увидев девушку в одной, легкой ткани, быстро зардел и отвернулся. Вторая луна же улыбнулся во все свои клыки, подбежал к девушке, схватил её за руки и начал говорить своим обычным, громким и радостным голосом. — Мицуричка, теперь нам надо поработать над твоим, внешним видом — Демон продолжал улыбаться, его крайне веселила вся ситуация за наблюдением, и подготовкой столпа. Не успела девушка ответить, как её силком повел за собой Доума. Он совсем не замечал ошарашенной девушки, все быстрее набирая темп демон будто очень хотел оказаться на том месте, куда они направлялись. Аказа тяжело вздохнул, ему надоели эти догонялки, но оставить девушку-столпа на попечение Доуме он боялся куда больше. Так они пришли к какой-то комнате, она также была обустроена в старом, японском стиле, демонов и столпа встретила красивая девушка, скорее всего та была гейшей, по крайней мере стиль одежды и макияжа говорил за неё. — Добрый вечер, господа — Женщина поклонилась. — Привет! Э… прости, забыл как тебя зовут, вас тут так много! — Доума продолжал улыбаться, он даже не сделал вид, что ему стыдно, а как бы, да ну, перелистнем эту ситуацию. — Мы тут по делу — Ох, и по какому же? — Женщина по началу непонятно уставилась на демона, но покосившись, она встретилась взглядом с Канроджи, в какой-то момент благоговейная улыбка спала с её лица, казалось, она была совсем не рада девушке, но не успев демоны это заметить, она натянула маску доброты и приличия. — Как я понимаю, её надо «украсить»? — Женщина подошла к столпу вплотную, рассматривая её. — Да! — Вторая луна радостно воскликнул. — Что вы хотите? — Мицури стала подозрительно косится и вопросительно смотреть на демона, но тот не хотел отвечать, лишь улыбался ей и помахал ручкой, когда девушку увели за ширму. — Что ты задумал? — До этого третья луна, стоявший и наблюдавший за всем, решил подать голос, он будто прошипел своё предложение, чтобы Доума выложил все свои, дурацкие идеи. — Раз Мицуричка идет в полное подчинение к Господину, то и выглядеть она должна соответственно — Не знаю, не нравится мне эта идея — Да ну тебя, вот увидишь, эта девочка еще спасибо мне скажет В оставшееся время демоны сидели молча, они ждали столпа, признаться всем было интересно, как она будет выглядеть, ведь до этого они видели девушку исключительно как изувеченного жизнью воина, о никаких женских задатках и речи быть не могло, в её истерзанном состоянии. Прошло часа два, или даже больше. Аказа стал засыпать, а Доума не мог найти себе место, он вечно ходил туда сюда, размахивал руками, и со слышным ударом садился на пол. Третью луну стало раздражать присутствие второй, но он решил уйти от него в свои мысли, у него накопилось много вещей, о которых тому стоило подумать. Вскоре наконец вышедшая гейша поклонилась и улыбнулась демонам, она руками предложила девушке выйти, и дать оценить себя господинам. Доума очень удивился, да и Аказа не был в стороне, перед ними будто предстал другой человек. Теперь на Мицури был такой же макияж, как на гейшах, белое лицо, красные губы, подведенные глаза и ресницы. Волосы её перекрасили в черный цвет, и сделали увесистую прическу, с разными заколками и аксессуарами. На ней было бело-черно-красное кимоно, белая ткань, с узорами красных деревьев и черная обвивка вокруг талии. Она будто стала другим человеком, от девушки наконец стало исходить то, что исходит от любой, красивой женщины. Чувство красоты, элегантности, немного нежности и подчинение, вот, что таит в себе образ гейши. Но Канроджи не была этому рада, в своё время она пыталась уже быть той, кем не являлась, и счастье ей это не принесло, девушке нравилась более свободная одежда, и естественный вид лица и волос, все это - не для неё, девушка уже решила, что в первую очередь она воин, а уже потом, кто бы то ни было. На её лице был полный холод, но именно таким, безэмоциональным и немного меланхоличным должно быть выражение лица рабынь высшего класса, они должны быть красивыми и излучать полное подчинение.