Жизнь омеги

Меня зовут Узумаки Наруто. И я хочу рассказать вам свою историю. Всё началось дождливым днём поздней осенью, когда все умершие, но такие красивые и яркие листья уже попадали с деревьев, а снег ещё не высыпал на чёрную, покрытую проплешинами мусора, землю. Я сидел на лавочке и думал о том, как же странно, что некоторым людям достаётся всё в этом мире и они этого не ценят, а другим ничего и они цепляются за жизнь, как только могут, сражаясь за свою совесть, душу, а иногда и жизнь каждый день. Наверное, люди бы удивились, если бы знали, какие мысли крутятся в моей голове, потому что таких как я привыкли считать мальчиками-зайчиками, у которых всегда весёлые, глупые и пошленькие мысли в голове, а на лице широкая улыбка. Спросите, почему? Потому что я – омега! Но не просто омега, а с выделяющейся яркой внешностью! Мои глаза цвета светлого весеннего неба, когда нет ни одной тучки и так хочется приблизиться к этому чуду, что начинаешь жалеть, что ты не рождён летать. Волосы же выглядят и пахнут колосьями зрелой пшеницы, залитыми тёплым летним дождём, когда так и хочется выйти в поле, лежать и вдыхать такой приятный свежий запах. Моё стройное подтянутое тело в данный момент подчёркивают ярко-морковная облегающая футболка и сидящие как влитые, кое-где порванные в творческом беспорядке светло-голубые джинсы. Обут я был в белые кроссовки с рыжими шнурками такого же как и футболка ярко-морковного цвета. Вообще, одет я был совсем не по погоде и уже довольно долго сидел на скамейке в парке, поэтому моё тело начало трястись и зубы выбивали странные, только им знакомые ритмы. Вы, наверное, хотите спросить: «Ты что, совсем идиот? Зачем тогда, раз так мёрзнешь, сидишь на улице в минусовую температуру в одной футболке и тонких джинсах?» Я же Вам отвечу, что вопреки мнению многих моих знакомых, я лишь кажусь идиотом, потому что от таких людей ничего серьёзного не ожидают и перестают ненавидеть за то, что ты особенный, что всем альфам сносит крышу от твоего запаха и внешности. А что взять с дурачка? Всё равно такой никому будет не нужен – трахнут разок и бросят – никому не хочется возиться с глупеньким мальчиком. Поэтому, живя с самого рождения в детском доме (мне сказали, что родители погибли в аварии в день моего рождения, но моя мама продержалась, сколько смогла, чтобы дать мне жизнь), когда тебя все ненавидят и презирают за то, что ты существуешь, так и норовят ударить побольнее пока не видит воспитатель, я привык приспосабливаться к жизни, делая из себя вот такое посмешище. Но даже после того, как меня забрали из детского дома, оказалось, что снимать свою маску дурачка мне ещё рано, потому что альфа в новой приёмной семье оказался уродом, который постоянно кидает на тебя похотливые взгляды, когда думает, что этого не видит его жена. А та в свою очередь бросает на тебя же ненавидящие взгляды, считая дьяволом во плоти, искушающим такого верного и любящего до твоего появления в их жизни мужа. И всё бы было хорошо, если бы в моё шестнадцатилетие 10 октября (т.е. сегодня) у меня не началась течка, от которой у этой свиньи с бегающими глазками не начался спермотоксикоз. Омега, конечно, не смогла такого терпеть в своём доме и выпроводила на улицу, не давая даже опомниться и нормально одеться, виновника такого ужасного поведения мужа. Вот так я и оказался на этой самой облезлой давно не крашеной лавочке в парке, занозы от которой неприятно впивались во все неприкрытые одеждой участки кожи. Выбрал я такое место только потому, что оно скрыто от посторонних глаз под большим многолетним дубом в самой старой части парка, которую обычно не очень приветствуют люди в пасмурные дни из-за больших деревьев, дождевые капли с которых так и норовят попасть тебе под одежду. Я надеялся отсидеться здесь хотя бы до конца течки, а потом собрать вещи у опекунов и найти какую-нибудь дешёвенькую квартирку или комнатушку в захудалом районе города и хотя бы какую-то работу, позволившую мне оплачивать эту самую жилплощадь. Всё моё тело горело, несмотря на дикий холод, пробирающий до самых костей. Мышцы ныли и хотелось нежности и ласки, чтобы к тебе прикасались, оставляли дорожки засосов от страстных поцелуев на твоём теле и заполнили пустоту не только в твоём теле, но и в душе. От этих странных и новых для меня ощущений, я потерял ход времени и ничего не замечал вокруг, погрузившись в собственные мысли и пытаясь отвлечься от такого состояния организма. Поэтому я не сразу заметил, что моё укрытие раскрыли. Открыл глаза я только когда мне в нос ударил такой желанный сейчас запах альфы. Молодой брюнет с длинными забранными в хвост волосами, стоящий прямо передо мной, источал возбуждающий до потери сознания аромат обжаренного свежесобранного молотого кофе. От так внезапно нахлынувших чувств я просяще заглянул в его глаза и утонул в их тёмно-оливковом омуте, выражающем нежность и любовь. Вот тогда я и понял, что он – мой истинный!