Гроза

      Небо на мгновение посветлело. Всего на мгновение, но этого хватило, чтоб глаз уловил почти невидимые очертания облаков, нависающих над городом, края верхних веток деревьев, почти не освещенный переулок       А в доме было темно. Нигде не горели огни слабой лампочки, не мерцали экраны телевизоров и ноутбуков. Даже телефон, прежде разрывавшийся от сообщений, притих. Изнутри дома не было совершенно никаких звуков. Дом наполняли только звуки снаружи: резкое стучание капель, разбивавшихся обо окно, протяжный гул ветра, бушующего за рамой, скрежет мокрых ветвей о стекло, после которых наверняка останутся еле заметные царапины. И самый громкий, резкий и внезапный грохот грома, что звучит через несколько секунд после появления молнии. Значит она далеко.       Еще одна молния осветила ночное небо. Так же она осветила комнатку дома, позволяя увидеть очертания предметов внутри.       Незаправленная кровать, стул с брошенными сверху какими-то вещами, одинокий стол и громадный шкаф. Все это впитало в себя свет, вновь становясь темным и неясным очертанием монстра, что боятся маленькие дети. Правда сгорбленная фигура на подоконнике никак не походила на ребенка.       Дазай любил дождь. Любил прислушиваться к нему и слышать некую симфонию, когда капли ударяются о подоконник. Любил выключать свет и ждать, когда молния ударит, освещая маленькую комнатку его квартиры. Любил считать секунды после света в ожидании грома, а когда он все-таки загремит смотреть на темное небо, ощущая всю мощь природы. Когда на улице бушевала гроза, детектив буквально выпадал из реальности: сердце бешено стучало в такт грому, глаза восторженно хлопали когда та или иная вспышка оказывалась слишком близко. Холодная рука касалась не менее холодного стекла, чувствуя, как иногда дрожит прочное окно. Дождь усилился. Окно открыто нараспашку и от косого дождя на подоконнике появилась лужица, стекавшая на пол. Но ее Осаму уберет завтра. Если вообще уберет.

Эйфорию прервала негромкая трель телефона.

***

      Звук грома заставляет парня поежиться. Как бы Чуя не пытался заглушить нежелательные звуки музыкой, все было напрасно — сквозь биты то и дело прорывались резкие грохочущие звуки. Против дождя, разбушевавшегося на улице, Накахара претензий не имел, но молнии, раз за разом прорывавшиеся сквозь плотные шторы, пугали его до благих матов. Одна из самых ярких застала несчастного в кухне. Кофе, с таким старанием заваренный, оказался на невзрачной футболке, а сам стакан на полу. Хорошо, что хоть не разбился.       Поспать в такую погоду бронтофобу не удастся, поэтому Чуя просто залез под одеяло, молясь своему богу, чтоб природное буйство утихло как можно быстрее.       Внезапно дом погрузился во тьму. Музыка затихла, кофеварка прекратила жужжать, компьютер погас. Рубильник не выдержал напряжения и выключился. От резкого грома сразу после, рыжий вскрикнул. Посильнее сжав одеяло в руках он мысленно просил кого-нибудь из соседей выйти на площадку и снова включить сраный щиток. Однако его молитвы так и остались при нем, когда рука потянулась к телефону. Часы упорно показывали 0:28, сколько бы раз Накахара не тыкал на клавишу выключения.       Тревога в глубине нарастала, подкатываясь комком к горлу. Если бы в темноте можно было что-нибудь увидеть, то исполнитель мафии увидел бы, как за долгое время впервые у него дрожат руки. Но слава богу этого он не видел. Только сильнее сжав одеяло в руках, Чуя закрыл глаза и попытался досчитать до двадцати. На четырнадцати его прервал гром, заставив закричать и материться. Больше всего сейчас хотелось свернуться клубочком и обнять кого-нибудь знакомого, чтоб кто-нибудь прижал к себе, погладил того по волосам, сказал, что все будет хорошо. И хотелось, чтоб эта сраная гроза наконец закончилась. Неожиданный и резкий грохот неподалеку отправил Накахару в полет сознания. Казалось все замедлилось, а гром длился бесконечно. Паника.

Паника.

паника

      Чуя дрожащей рукой попытался схватить телефон, но она не слушалась и будто специально медленно тянулась. Когда наконец пальцы коснулись трубки, была зажата кнопка быстрого набора. Все вернулось на свои места. Парень быстро приложил телефон к уху, стараясь говорить как можно спокойнее. Гудок.

Второй…

третий

      Когда наконец на другом конце приняли вызов, сверкнула молния, пробиваясь сквозь шторы. Не заботясь о ушах ответившего, Чуя закричал. Сквозь крик послышалось бурление и по щекам исполнителя потекли слезы. Голос из телефона что-то спрашивал, но в ответ получал лишь всхлипы.

Звонок завершен.

***

      Осаму бежал под дождем. Он и представить не мог, что в этот вечер его душу побеспокоит его соперник и любовник в одном лице.       Чуя позвонил внезапно, так что Дазай еще несколько минут тупо пялился на дисплей, ожидая, что бывший напарник просто ошибся номером и сейчас отключится. Но вызов продолжался. Вздохнув, бинтованный нажал на кнопку ответа. В тот же момент сверкнула молния, полностью озаряя небо. А из трубки послышался крик, от которого детектив чуть не свалился. На другом конце послышались всхлипы и надрывный плач. «Чуя? Чуя, что с тобой?! Чуя, ответь мне!» Бесполезно. Исполнитель будто не слышал мольбу в голосе детектива. Продолжать разговор было бесполезно. Сказав в трубку «Подожди немного, я сейчас приду» Осаму отключился.       Как хорошо, что опыт не пропьешь, и привычки никуда не пропадут. За секунды шатен смог накинуть на плечи пальто, схватить с полки ключи и запрыгнув в туфли выбежать из дома. Дверь захлопнулась сама.       До дома Чуи бежать недалеко, но мозг метался, пытаясь сообразить, как можно скоротать путь и добраться быстрее. Петляя по переулкам, Осаму пытался не останавливаться: перепрыгивал через препятствия, отталкивался руками от стен домов, добавляя скорости, поскальзывался, но продолжал упорно бежать. Пальто насквозь промокло, с волос струилась вода, да и черт с ними. Когда перед глазами оказалась знакомая дверь, Осаму чуть не подпрыгнул. Подбежав к ней, подергал ручку. Заперто. Достал ключи из кармана. В голове быстро проскальзывали мысли «Я не мог его выбросить, не мог, не мог!», а пальцы скользили по ключам разной формы и размера. Схватив самый маленький, Дазай вставил его в замочную скважину. Два оборота и дверь открылась.       В доме темно, темнее чем у него. С плеч свалилось тяжелое от воды пальто, туфли сами соскользнули с ног. Оставляя за собой мокрые следы, шатен заскочил в спальню. Исполнитель лежал под одеялом с телефоном в руках и рыдал. Когда грохотал гром он сильнее впивался пальцами в одеяло, чуть ли не рвя ткань.       Дазай подскочил к нему, аккуратно поднимая плачущее тельце. Исполнитель, не поднимая головы, обхватил вошедшего руками, прижимаясь и дрожа. Сквозь всхлипы послышалось слабое: «Дазай… " Обняв в ответ, Осаму тихо погладил рыжика по волосам.  — Ну, Чуя, все хорошо. Я тут. Успокойся. — тихо шепчет детектив — Я никуда не уйду, все будет хорошо.       Как ни странно, но эти фразы сработали. Чуя крепче обхватил детектива руками, начиная успокаиваться. Шатен аккуратно лег на кровать, потянув за собой рыжего, который приняв лежачее положение, уткнулся лицом в грудь бывшего напарника. Он больше не всхлипывал. Лишь когда гремел гром, стискивал одежду Осаму в руках. Дазай же в свою очередь, аккуратно поглаживал волосы исполнителя, улыбаясь такому прекрасному виду. — Какая прелесть… — тихо прошептал он. — Кому расскажешь - убью — уставшим и сиплым голосом ответил Накахара. — Ну-ну. Тебе надо поспать — Я сам решу что мне надо, а что нет. — Я тебя сейчас выебу если не хочешь спать — Понял. Сплю — Вот и славно. Спокойной ночи, идиот — Спокойной, Скумбрия.