Пять раз, когда Баки пытался не быть старомодным

      Поселившийся в Башне свеженайденный Джеймс Бьюкенен Барнс выглядел как нечто среднее между щенком, которого забрали из приюта, и трёхлеткой, которого родители первый раз привели в детский сад. Без объявления войны, без обеспечения необходимыми инструкциями.       Он присматривался, притирался, приглядывался и разве что не принюхивался (хотя кто скажет точно?), разведывая обстановку, хотя она была не то чтобы враждебной.       Из всего наполнения башни самой враждебной, опасной и оттого самой интересной была одна конкретная представительница всего прекрасного, что есть как минимум на этом континенте. После того, как показатели обстановки полностью удовлетворили дотошного Зимнего внутри него, Баки стал приглядываться, притираться и, пожалуй, даже принюхиваться к Наташе Романофф.             #попытка первая — взять и унести       Наташа Романова, закончив объяснять Питеру нюансы произношения своей фамилии, сидела на диване в общей гостиной, милейшим образом закутавшись в плед, и потягивала какао, выкидывая из него маршмеллоу на стоящее рядом блюдце. Напротив в кресле сидела Ванда и пыталась учиться у Наташи элегантности и мягкости движений, не забывая время от времени ею восхищаться. Комплименты льстили Наташе и подзуживали Баки пойти повосхищаться тоже.       Пошла четвёртая чашка какао и второй пакет маршмеллоу (а Баки наивно думал, что столько может влезть только в Стива), когда Наташа объявила, что она не влезет в свою форму, её разморило и вообще Ванда точно что-то в какао подмешивает, встала, потянувшись так, что слюни не потекли только у Клинта (Стив и Старк не в счёт, они просто этот момент не застали), и собралась уходить спать. Подхватив с дивана плед, Наташа снова в него завернулась (выглядя при этом так, будто она не меньше чем в платье от кутюр одета), сладко зевнула и, плавно покачивая бёдрами, поплыла в направлении выхода из гостиной.       Произошедшее дальше пересматривали трижды всем составом.       Никем не замеченный Баки отлепился от стены, которую старательно держал, ровно в тот момент, когда мимо проплывала своей величавой походкой Наташа, приосанился…       И без предупреждения подхватил её на руки.       А дальше был шум, грохот и то, после чего Стив всегда ворчит, чтобы не выражались.       Ванда вскрикнула и просыпала маршмеллоу, когда над её головой пролетел какой-то шмоток. Обернувшись назад, она увидела Питера наизготовку с шутером и Клинта, успевшего вскинуть лук. Сидящий за столом Брюс успел только облиться чаем, а Наташа, невероятно соблазнительно откинув волосы назад, поудобнее уселась сверху спелёнатого Баки и посильнее натянула края пледа.       — Ты что удумал, жертва сезонных заморозков? — воскликнула она, глядя в лицо недовольного положением Барнса. Параллельно с мыслями о том, где Клинт весь вечер в просторной гостиной ныкал лук, её терзали смутные сомнения, что махровый плед не очень-то и удержит силушку Зимнего, если тот перестанет поддаваться.       Ответа, кстати, не было — Баки только сопел. И уже не слишком недовольно.       — Ты зачем меня схватил? — гораздо медленнее повторила Наташа.       — Понравилась, — хмыкнул, наконец, осмелевший Баки. — Хотел взять себе.       От неожиданности Клинт спустил тетиву, и стрела бы точно кого-то убила, если бы Питер не снёс её метким выстрелом из шутера. Ну или не убила бы, уже всё равно поздно думать. Раздался звон разбитого стекла, вскрик Ванды, опять рассыпавшей маршмеллоу, и ругань Наташи, которую Питер ещё два года не должен был слышать.       — Ребёнок показал интернет, там так писали!       На мгновение в гостиной зазвенела тишина, а потом переглянувшиеся Ванда и Питер начали ржать так внезапно и громко, что Наташа, вздрогнув, чуть не придушила Баки, на чьём горле в тот момент держала руку.       — Я, конечно, не из прошлого века, но что-то ничего не понимаю, — прошипела она. — Что он сейчас имел в виду?       — Ну, эм-м, — Питер набрал побольше воздуха, потому что Ванда тряслась от беззвучного смеха, прикинувшись профессиональным заклинателем какао, — знаешь… Это из всяких ванильных пабликов в соцсетях… Там пишут, что это модно. Девушкам вроде как льстит, когда парни, ну… Вот так делают. Типа «взял, что нравится, закинул на плечо и унёс».       Подбородок Баки согласно потыкался в тыл наташиной ладони.       — Это что-то вроде признака сильного и надёжного мужчины, — поджав губы, чтобы не смеяться, продолжил Питер. — За которым девушка будет как за каменной стеной и так далее.       — Ты хочешь сказать, что показал ему современные подкаты? — Наташа угрожающе вскинула брови, если их так вообще можно было вскинуть, и посмотрела на красного от сдерживаемого смеха Питера.       — Я сам нашёл, — хрипло влез Баки, предприняв попытку пошевелиться.       Теперь в голос заржал Клинт, а Наташа ох… как сильно удивилась и снова потеряла бдительность.       Раздался треск ткани, Баки в мгновение оказался на ногах, удобно расположив свои лапоподобные руки на аппетитных наташиных формах, а потом у него вдруг зазвенело в голове.       Стекая вниз по стене — и вяло отмахиваясь от Брюса, который уже светил ему фонариком в глаза, — он лишь молча наблюдал, как Наташа разминает руку и что-то бормочет про необходимость покупать новый плед.