Алая земля

      Как-то в декабре дедушка пригласил в дом трех жителей Саванны, занимающих в городе почти те же позиции, что и он сам. За ужином на мне, как на молодой хозяйке, возлежала обязанность развлекать гостей, что я и делала. Задавала вопросы, ответы на которые меня совершенно не интересовали, и с жадным интересом на лице слушала дорвавшихся до собеседника гостей.       Под конец вечера Пьер предложил гостям сигары, и они удалились в его кабинет. Мне стало ясно, что планируется обсуждение чего-то крайне важного, и я тихонько подкралась к двери. Впрочем, едва ли я что-то могла подслушать, ибо тяжелые дубовые створки пропускали только еле слышное бормотание.       Пришлось вернуться в гостиную и ждать, пока собрание закончится. Возможно, гости захотят выпить, языки у них развяжутся, и я узнаю хоть что-нибудь. Любопытство меня распирало, поскольку раньше дед не созывал такую делегацию для деловых переговоров. Явно планируется что-то крупное и крайне доходное.       Собрание затянулось минут на сорок, после чего гости в сопровождении хозяина дома выплыли из кабинета и принялись сердечно пожимать друг другу руки. Похоже, они сейчас уйдут, и я ничего не узнаю.       На всякий случай я предложила напитки, но мужчины вежливо отказались и попрощались со мной, продолжая обсуждать свои важные дела, одновременно надевая верхнюю одежду. До моих ушей донеслись фамилии Бартов и Караханов, и я замерла. Бог ты мой! Это же северные друзья Скарлетт. Я помню, что Барты держали публичный дом, о чем неоднократно говорил Ретт. А что с Караханами? Наверняка, они тоже мошенники, но, хоть убей, я не помню, что с ними не так. Какие-нибудь махинации с золотыми приисками? Или, может, с поставкой продовольственных товаров?       До меня донеслись обрывки фразы про отдельный вагон, и я вспомнила. Караханы строили несуществующую железную дорогу. Очевидно, они нашли инвесторов в лице моего деда и его друзей.       Дверь за гостями захлопнулась, а я подошла к Пьеру и сообщила, что мне нужно с ним поговорить. Добродушно кивнув, он сел в кресло, а я примостилась на диване напротив.       - Я могу говорить откровенно? Это очень важно.       - Конечно.       Кажется, в мыслях Пьер уже подсчитывал будущую прибыль. Он принял расслабленную позу и безмятежно улыбнулся.       - Сегодня вы с друзьями заключили сделку, верно?       - Не совсем, ведь они мне не друзья, - он снова улыбнулся.       Судя по всему, у деда было крайне игривое настроение, что мне не нравилось.       - Вы уже подписали бумаги?       - О, Скарлетт, ты снова взялась за старое. Ну зачем тебе вникать в мои дела?       - Затем, что это вложение денег аналогично выбрасыванию их на ветер.       - Ты не знаешь, о чем говоришь.       - Тогда поправь меня, если я ошибусь, дедушка. Я услышала фамилию Карахан и фразу про вагоны и полагаю, что вы с другими инвесторами решили вложить средства в железную дорогу. Должно быть, она соединит какие-то северные города, и вы, разумеется, хотите, чтобы все было шито-крыто. Ведь в противном случае почтенные жители Юга будут в ярости.       С последней моей фразой благодушное настроение полностью стерлось с лица деда. Он нахмурил брови и произнес:       - Ты меня осуждаешь за сделку с янки?       - Нет, дело вовсе не в том, что сделку вам предложили янки.       - А в чем же тогда?       - Караханы – мошенники. Никакую железную дорогу они строить не собираются. Я не знаю, как им удалось подделать бумаги, но по ним все полностью легитимно. Ведь так?       - Я видел бумаги, и они подписаны лицами, занимающими видные посты.       - Это подделка. Дедушка, железная дорога будет только на бумаге. Изучи местность, где ее якобы собираются проложить. Уверена, там или болота, или подземные воды, или еще какое-то естественное препятствие.       - Откуда ты все это знаешь?       Я надеялась, что главного вопроса он не задаст, так что пришлось импровизировать.       - Когда мы ездили в Саратогу, отец встречался с одним человеком, который ему рассказал, что Караханы прокутили все свое состояние и теперь судорожно ищут, на чем бы заработать. Он характеризовал их, как нечистоплотных людей.       - Ну, а причем тут железная дорога? Ты не думала, что они действительно хотят на ней заработать?       - Дедушка. Они и заработают на ней, только инвесторам денег не видать, как своих ушей.       Пьер задумчиво прикрыл глаза, очевидно, переваривая полученную информацию.       - Ты ведь знаешь гораздо больше, чем говоришь, верно?       - Я не вполне…       - Все ты понимаешь, Скарлетт. Похоже, ты успела изучить вопрос задолго до его возникновения.       Святые угодники!       Руки мои вспотели, а корсет оказался пыточной камерой, не давая вдохнуть воздуха. Он что, догадался, что я не Скарлетт?       - Наверное, ты читала какие-то экономические труды, или же кто-то просветил тебя в денежных вопросах, - продолжил Пьер, и я не сдержала облегченного вздоха.       Он еще некоторое время помолчал, потом поднялся с кресла и сказал:       - Что ж, я последую твоему совету и досконально изучу эту землю. Доброй ночи.       С этими словами он удалился, а я поднялась в спальню, по пути окликнув Розу. Корсет следовало снять немедленно.       Как только воздух свободно стал поступать в мои легкие, я счастливо улыбнулась. Может, дело сделано не до конца, но я повернула дорогу деда в сторону от банкротства и была довольна собой.       После Рождества прилетело письмо с поздравлениями от Мелани. Бумага сочилась радостью и любовью. Еще бы! Эшли Уилкс приехал на побывку. Мелли спрашивала, как дела у меня, и я ответила, что все без изменений. Ретт так и не приехал, хотя прошло больше месяца после прошлого ее письма. Зато к нам в гости заходил Огюст. Я старательно делала вид, что не понимаю его пылких намеков и рассуждений о возможности совместной жизни, и переводила темы на что угодно. Но Огюста не так-то просто было сломить.       В конце декабря, когда повсюду устраивались балы и вечера в поддержку воинов Конфедерации, он прибыл к нам с поздравлениями, и расположенный к нему дедушка предложил остаться на ужин.       После ужина мы расположились в гостиной, я принялась за ягодный морс и задумалась о том, как же мне повезло жить в особняке деда, где никто не знал нужды ни в чем. Война казалась чем-то далеким, происходящим в соседней стране. Я вспоминала дни работы в госпитале Атланты, наполненные беготней между ранеными людьми, сворачиванием марли и ассистированием доктору Миду при операциях. Спасибо небесам, что сейчас я здесь – в сытости и безопасности.       Осознав, что уже несколько минут вокруг стоит тишина, я подняла глаза на Огюста. Он смотрел на меня с вежливым ожиданием. Вот же черт. Он что-то спросил?       Я перевела взгляд на деда, но лицо его было идентичным лицу гостя.       - Прошу прощения, я немного задумалась. Вы о чем-то спрашивали?       - Я говорил, что после войны мне прочат место вице-губернатора.       - О, я вас поздравляю. Это такая ответственная должность. Уверена, что все горожане проголосуют именно за вас. Я – так точно.       Огюст улыбнулся и повел разговор совсем не в ту сторону, какую мне хотелось бы.       - Я был бы рад, если бы вы поддержали меня в качестве моей жены. Вы из хорошей семьи, вы красивы и воспитаны. Смею надеяться, что и я вам подхожу. Я просил вашей руки у мистера Робийяра и получил благословение.       Я посмотрела на дедушку, и тот радостно кивнул в подтверждение слов Огюста. Матерь божья!       - Теперь, заручившись поддержкой вашего дедушки, я прошу вас стать моей женой.       Мозг мой лихорадочно пытался вспомнить слова вежливого отказа. Как там Скарлетт говорила? Что-то о том, что это великая честь, но она так смущена, что не может ответить сразу. О небеса, приспичило же Огюсту жениться на мне!       - О, это так неожиданно. Вы застали меня врасплох, дорогой Огюст. Для меня большая честь – стать предметом ваших притязаний.       Что я несу! Мысленно я схватилась за голову. В особенности, увидев вытянувшееся лицо жениха.       - Но вы так смутили меня, я, право, не готова дать ответ сейчас же. Вы дадите мне время?       Кажется, я услышала вздох облегчения со стороны деда, а Огюст тут же заверил меня, что будет ждать, сколько потребуется.       Извинившись, я поднялась к себе и решила не выходить, пока Огюст не уедет. Только увидев в окно, как от дома удаляется его высокая фигура, я смогла спокойно вздохнуть.       Спустя несколько недель дед вернулся домой после каких-то своих дел в глубокой задумчивости. Я встретила его в гостиной, распарывая оборки на платье. Их я собиралась пришить к шляпке. Одно время я мечтала стать местной законодательницей моды. Представляла, как заявлюсь на очередной бал в брючном костюме, и окружающие упадут в обморок. Но увы. Все, что я умела – это пришить оторванную пуговицу и зашить прореху. Возню с выкройками и перешиванием платьев я предпочитала начинать в присутствии других девиц, которые обязательно предлагали свою помощь.       Дедушка сел в кресло напротив, и я отложила платье в сторону.       - Я встретился с одним человеком сегодня, и он подтвердил твои опасения по поводу строительства железной дороги. По документам земля полностью пригодна для прокладывания путей, но на деле она заболочена, а в соседних лесах живут переселенные с юго-востока индейцы. Как сказал мой собеседник, «никто в здравом уме не будет там ничего строить, тем более, железную дорогу», и я склонен верить ему.       Я обрадовалась. Слава небесам, дед не станет в это вкладываться. Ведь не станет же?       - Я рада, что все обошлось малой кровью. Ведь ты еще не отдал деньги?       - Разумеется, нет, - проворчал Пьер.       Я кивнула, выражая свое одобрение. Потом улыбнулась:       - А что ты скажешь своим приятелям-богачам?       - Скажу, что не буду вкладывать деньги в сомнительное предприятие.       - Скажешь им правду?       Дедушка хищно улыбнулся, и на мгновение я увидела его настоящего – человека, что прошел войну в армии Наполеона, сколотил состояние и не планировал останавливаться на этом.       - Я скажу им, что меня уговорила внучка. Больше ничего. Они решат, что старый Робийяр выжил из ума, но в результате им придется винить только самих себя и хвататься за голову, что не послушали меня раньше.       - Таким образом, твои руки окажутся чисты, ведь правду ты им скажешь. Только не всю.       - Именно. И это твой первый урок, Скарлетт. На следующей неделе я возьму тебя с собой в несколько поездок. А там поглядим.       - Спасибо!       Хотелось плясать и визжать от радости, но я удержала себя в руках и только обняла деда.       Обстоятельства складывались как нельзя лучше.