Душа на двоих

Он снова вернулся домой только под вечер, когда на улице уже зажглись первые фонари, а в домах один за другим, как по цепочке, окна зажигались теплым золотистым светом. Бурое небо, исколотое блеклыми пятнами прожекторов, неспешно посыпало улицы крупными хлопьями снега, укрывало густыми синими сумерками… Девушка задумчиво наблюдает за темными силуэтами в соседних окнах, заплетая в косу длинные волосы. Серебристый свет фонаря за окном, отражаясь от их окна, подернутого по краям узорчатым слоем инея, разбивается снопами мерцающих искр. Так красиво… Услышав его тихие шаги, она с ласковой улыбкой поднимается ему навстречу. Так привычно – прятать чувства за этой улыбкой. Не фальшивой, нет. Ему она всегда улыбалась искренне, но с толикой грусти и какой-то обреченности. Сегодня она снова ни словом не обмолвится о его времяпровождении – знает ведь, что он ничего ей не скажет. Ну и пусть. Зато в ее силах сделать этот вечер немного особенным и чуточку волшебным. –Здравствуй,– его голос мягким эхом разносится по пустой квартире. –Таки да,– склоняя голову к плечу, отвечает она. Фиолетовая прядь выскользнула из–за ушка и упала на ее лицо. –Таки нет,– непонятно чему возражает он, целуя ее в щеку. От места поцелуя по всему телу легкими волнами разливается приятный жар, вызывая на ее губах довольную улыбку. Все–таки не в ее силах противиться его ласкам – он же знает о ней абсолютно все. –Что ж ты делаешь?– с тихим смешком спрашивает она, чуть выгибаясь назад, когда его пальцы легонько коснулись ее живота, чуть щекоча под ребрами. Дыхание на миг сбилось, но она старается держать себя в руках – нельзя позволить ему так просто победить. Понимает, что все ее попытки летят прахом, когда он чуть прикусывает мочку ее ушка. Сердце тут же зашлось бешеным стуком, грозя пробить грудную клетку; с губ слетает едва слышный стон. Только на его прикосновения ее тело реагирует настолько остро и непредсказуемо даже для нее самой, только он может свести ее с ума одним только невесомым поцелуем, и только с ним она хочет переступить эту невидимую черту. Легко пробегает пальцами по его груди и обвивает руками за шею. –Коза~,– смеется он, но не спешит отталкивать. Она уже давно выяснила, насколько чувствительна кожа на его шее, и теперь беззастенчиво этим пользовалась. Раз уж сдержать себя не получится, значит, нужно и его довести до предела. Она лукаво улыбнулась своим мыслям и легонько подула ему на шею, обдавая теплым ароматом карамели, от которого у него всегда сносит крышу. –Знаешь, даже спорить не буду,– она с удовольствием наблюдала за произведенным эффектом – парень слабо прикусил губу, прикрывая глаза. –Что ж ты делаешь, женщина? –Не знаю…– выдыхает она, касаясь губами его шеи. Так непреодолимо влечет к нему, так хочется быть с ним ласковой, дарить свое тепло только ему… Хоть она и знает, что это пагубная, порочная страсть. Нет, уже любовь. Как давно она это поняла? Месяц, два назад?.. Её мысли растворяются в его судорожном вздохе – она своего добивается всегда. –Ты ж хитрец,– хрипло произносит он. –Нет,– улыбается она.– Просто это я. Легко целует его за ушком, украдкой вдыхая пряный запах его волос. Ни с чем несравнимый, она даже описать его не может. Как она часто отшучивается, нужно быть ею, чтоб понять природу их неправильных и противоестественных отношений. Конечно, знают о них немногие, но и эти единицы решительно осуждают. Но разве это важно… теперь? Он улыбается, неопределенно пожимая плечами, и смотрит на нее. Глаза, овал лица и форма губ – они похожи во всем без исключения. Ну, почти без исключения, с усмешкой думает она, перебирая чуть жестковатые пряди его волос. Он наслаждается ее прикосновениями, нежными, словно крылья бабочки, ее сладким дыханием и томным взглядом с едва заметными отблесками. И невесомо целует ее губы, мимолетно подумав, что она действительно потрясающая. –А еще ты вредина, да,– шепчет он ей на ушко. –Ну что ты,– ласково проводит кончиками пальцев по его щеке, очерчивает контур губ. –Говорю, что знаю… –Иногда бываю,– пожимает узкими плечиками, чуть улыбаясь. –Бываешь?– улыбается ей в ответ. Что на это ответить? Он ведь прав – она действительно жуткая вредина. В доказательство правоты девушка чуть прикусила молочно–белую кожу на его шее. Терпкий аромат корицы и запах мужского тела сводили ее с ума, заставляя кровь бежать по венам все быстрее и быстрее, срывая дыхание и учащая сердцебиение. В наступившей темноте он не видел ее румянца, но чувствовал ее желание… Он всегда чувствовал ее как самого себя. –Эй,– шумно выдохнул парень, слегка краснея. И тут же почувствовал ее мягкие губы на месте укуса. Целует… Умеет она дозировать боль и наслаждение, доставляя ему практически невозможное удовольствие. Едва ли не до пресловутых бабочек в животе и цветных пятен в глазах. –Приятно… Чересчур,– улыбается он. –Правда? Я рада,– обводит пальчиком его ключицы, щекочет ноготком под подбородком. Он чувствовал себя котом. Довольным, счастливым котом. Жаль только, мурлыкать не умеет, а ведь так хочется. Он наблюдал за ней из–под опущенных ресниц, искренне любуясь грацией ее движений, красивыми изгибами тела и, что уж греха таить, пышными формами, совсем не соответствующими шестнадцатилетнему подростку. Она была красива даже в домашней растянутой футболке, чуть порванной на плече. Кажется, это он порвал ее, случайно, когда бросил сестру в ванную пару недель назад. Повода он уже не помнил, но он наверняка был. Девушка провела пальцами по его ладоням, аккуратно взяла его за запястья. –Что ж ты задумала, лисичка?– парень откинул голову назад, подставляя шею под ее ласки. –Я импровизирую,– лукаво подмигнула она, чуть царапнув его по руке. Она никогда ничего не планировала, действуя спонтанно, на поводу у желаний и чувств. В этом они опять–таки были похожи. Как и во многом другом. Он запечатлел на ее щеке легкий поцелуй, тепло улыбаясь. Какая же она… Близкая, родная... И в то же время такая таинственная и непредсказуемая. Порой он мог понять ее только интуитивно, ибо рядом с ней разуму доверять нельзя – он просто испарялся в ее присутствии. Они синхронно усмехнулись, очевидно, думая об одном и том же. Девушка упирается ладонями в грудь брата, с хитринкой глядя в его глаза, ярко блестящие даже в теплой тьме вечера. –Нууу,– с наигранной обидой протянул он, жалобно глядя на нее. А она что–то промурлыкала, совсем неслышно, и нежно прикусила мочку его уха, вызывая легкую дрожь по всему его телу и хриплый, судорожный вздох. –Солнце… –Всего лишь я. Она осторожно касается губами его губ, снова удивляя – ведь она никогда не целовала его первой. Тем приятней чувствовать её теплые, мягкие губы на своих. Все–таки, неповторимая… –А разница?– полушепотом спрашивает он, когда она отстраняется, чуть щекоча челкой его лицо. –Если она есть,– так же тихо отвечает она, чуть улыбаясь. Кажется, стоит заговорить хоть немного громче, и рассеется то хрупкое волшебство, что окутывает их сейчас. Их маленький мир на грани реальности и мечты, их идиллия, которой никому не суждено коснуться. Он неуверенно целует теплые губы сестры, обнимает, гладит по спине, чувствуя ее ласковые руки напротив своего неистово бьющегося сердца. И она отвечает, вплетая в поцелуй всю свою невысказанную любовь, осторожно касается языком его потрескавшихся губ. Опять на морозе околачивался – эта мысль вызывает слабую улыбку сквозь поцелуй. Она всегда говорила ему, что он еще совсем ребенок, хотя уже давно не считала его таковым. Он не возражал. Пожалуй, единственный повод, по которому он с ней не спорил. Потому что кто как не она, знает, как любит необщительный гений трескать шоколадки и тискать плюшевые игрушки? Или же как мило просит сказку на ночь… И она читала ведь. Почти каждый вечер, покорно откладывая учебники и забывая про них на ближайшие пару часов… Она прижимается к брату еще теснее, крепче обвивает его руками. Он проникает языком в ее рот, проводит им по зубам… На грани сознания еще чувствует ее легкую дрожь. Замерзла?.. Сплетает свой язык с ее, из последних сил стараясь не потерять голову. Ох, черти. Кажется, за такой поцелуй они оба готовы душу отдать. За это пьянящее чувство и будоражащее сознание ощущение близости… Слегка прикусив его губу, она неохотно откидывает голову назад – воздуха не хватает обоим. –Уверена?– хрипло шепчет парень, целуя ее за ушком и вдыхая сладкий аромат карамели. Конечно, он уже знает ответ. Да и смог бы он остановиться? .. Девушка кивает, томно прикрывая затуманенные страстью глаза, облизывает чуть припухшие губы и сама притягивает его к себе, требуя продолжения. Обнимает, гладит руками по спине, целует жарко, но при этом до жути нежно. И этот поцелуй вернее всяких слов. Он замер на пару секунд… А потом окончательно потерял рассудок. Она почувствовала сильный удар – от пола, в который он впечатал ее, прижимаясь сильнее. Ее родной брат, красавец–близнец, она и представить не могла, насколько сильно он ее хочет. И насколько взаимно это желание. Задыхаясь от нехватки воздуха, она все же продолжала поцелуй, царапая его соски сквозь тонкую ткань рубашки и срывая с его губ рычащие стоны. Чуть пощекотала пальцами у самого пояса джинсов и потянулась к холодной пряжке ремня. Он зарычал, отрываясь от сладких губ сестры, и обхватил рукой ее запястья, заводя их вверх и прижимая к полу. Лишая ее возможности касаться его. –Вредина~,– процедила она сквозь зубы, а в ответ получила контрастно–нежный поцелуй. И застонала, когда он легко стянул с нее растянутую футболку, освобождая грудь. Едва ощутимо он задел пальцами оба соска, но у девушки все равно сорвало дыхание – от страсти, от выжигающего все на своем пути желания, которое она ни с кем никогда не испытывала. Ни с кем, только с ним. Потому что только он мог доставить такое немыслимое наслаждение одним легким касанием. Она еле слышно стонет сквозь зубы, чтобы не показаться слабой, но ему это не нравится. Чуть хмурясь, он наклоняется к ее лицу и пару секунд всматривается в темную глубину ее глаз и разгорающимся огнем на дне. Потом вовлекает ее в горячий поцелуй, вынуждая освободить протяжный стон ему в губы. Мягко сжимает рукой одну грудь, скользя языком по подбородку, к шее. Она уже подрагивает от накатившего возбуждения и судорожно выдыхает, ощутив, как он прикусил кожу под ухом, оставляя засос. На миг девушка прижимается к брату еще теснее, ощутив животом его возбуждение. Потом обвивает его шею руками и откатывается чуть вбок, оказываясь сверху. Парень, полностью в тумане желания, не успел толком ничего понять, когда она кошкой скользнула ниже. Ширинка на джинсах с тихим звоном расстегнулась. Что же она творит?! – мелькает короткая осознанная мысль, и тут же сгорает в огне похоти. Мельком взглянув на него, девушка приспускает его джинсы вместе с боксерами, освобождая отчаянно пульсирующий член. Парень стискивает зубы, изо всех сил пытаясь не наброситься на нее прямо сейчас. Хоть и чувствует, что пламя страсти жжет ее изнутри так же сильно, как и его самого. Ее губы мягко коснулись ствола, а язык, чуть надавливая, прорисовал узор из вен, оставляя за собой тягучую, влажную дорожку. Он застонал и схватил сестру за волосы, срывая с них резинку и рассыпая по худеньким плечам фиолетовые пряди, в темноте кажущиеся совершенно черными. Удовольствие горело в теле, заставляя подаваться навстречу ее языку и губам, которыми она периодически касалась поверхности члена, доставляя невозможное наслаждение. Она всегда считала действия подобного рода ниже достоинства любой уважающей себя девушки и никогда бы не подумала, что сделает это по собственной инициативе. Но ведь это он. И ее действия будут поняты правильно – он чувствует ее душу. Поэтому стыдно не было, ничуть. Прохладные пальцы резко сжали яички, заставляя парня вздрогнуть и распахнуть глаза. Она улыбнулась, щекоча дыханием кожу, и мягко помассировала языком головку. Он неосознанно сильнее надавил ей на затылок – тело требовало продолжения «банкета» и разрядки. Девушка не подчинилась, впрочем, как и всегда, и продолжила покрывать поцелуями нежную кожу. А потом… совершенно неожиданно взяла член в рот – один раз, полностью. И он почувствовал готовность взорваться. Но не так. Ее рта было слишком мало. Парень резко обхватывает сестру за талию и снова впечатывает в пол. Она усмехается и целует его, скользя языком по губам, прикусывая их, и обхватывает ногами его торс, с едва слышным урчанием трется об него. –Ты не понимаешь, что творишь,– хрипло выдыхает ей в ушко, оттягивая зубами мочку вниз. –Все я понимаю,– возражает она, то и дело срываясь на стоны, потому что он уже перешел на твердые соски, прикусывая и вынуждая ее извиваться, прижимаясь все теснее.– Давай же, не могу больше терпеть!.. Особого приглашения не потребовалось – он резко рванул на себя ее трусики, с треском разрывая мешающую ткань. Он входит медленно, тягуче–плавным движением, потому что знает – резкое вторжение не доставит ей удовольствия, особенно если она шипит сквозь зубы и плосует ему спину острыми ноготками. Потому что девственница. На миг парень замирает, боясь причинить ей лишнюю боль. Однако она сжала ноги еще крепче, глядя брату в глаза. –Давай же. Он недоверчиво приподнял брови. Она судорожно выдыхает и зарывается пальцами в его волосы, притягивая к себе и целуя – жадно, словно пытаясь забрать его ото всего, но отдавая себя без остатка. В душе всплывает недавняя ревность, которой она предавалась, находясь в одиночестве. Ее. Только ее, и ничей больше. Да, она собственница, но имеет право. Как старший близнец. И он подчиняется. Входит до конца, тянуще, сдерживаясь, но так… чувственно? По ее телу прошла дрожь, она словно горела, и боль растаяла, как дым – без следа. –Быстрее. Он ускорил темп, с каждым новым движением впечатывая ее в мягкий ковер, пытаясь дотянуться членом до матки, заставить сестру кончить в первый раз. Она чувствовала его движения внутри – горячие, скользящие, сводящие с ума. Вот уже искра внутри разгорается, превращаясь в настоящий пожар, что сжигает обоих от кончиков пальцев до самого сердца… Яркая вспышка ослепила и оглушила ее, тут же эхом отдаваясь в его теле. Девушка вцепилась в плечи брата, запрокидывая голову и отпуская в воздух громкий стон и слыша его ответный рык. Он прижимает ее к себе крепко–крепко – свою сестру, своего близнеца, свою любовь, самое дорогое, что есть у него в жизни. Чувствует легкое прикосновение губами к ключице – как невысказанная благодарность, и тепло разливается в сердце. Хочется всегда вот так возвращаться только к ней, зная, что она ждет. Всегда. Отдавать ей всего себя, получая взамен еще больше, соприкасаться душами… Хотя нет, не так. У них одна душа. Одна на двоих.