Смена ракурса

      Даже Нео из «Матрицы» не требовалось столько ловкости, чтобы увернуться от пуль, сколько потребовалось Зику, чтобы увернуться от посыпавшихся вопросов «Что с тобой случилось?» и разных их вариаций, когда он ни с того ни с сего стал имитировать больного гриппом, исполняя мизансцену с талантом актёра погорелого театра. К сожалению, в их семье был только один актёр — не Голливуда, конечно — но именно он и стал причиной развернувшейся на кухне далеко не оскарной драмы. Конечно, физически Зик был здоров как бык, но духовно он полностью поехал. А какие ещё могли быть объяснения тому, почему он слился со своей смены в больнице, затем заперся в своей комнате и продолжил эту проклятую переписку? Благо, ему хотя бы не влетело за пропуск, потому как отец был ни много ни мало, а самим Гришей Йегером, заведующим клиники, и старший сын мог безболезненно для карьеры отлежаться дома.       Пока следующие несколько часов Карла с настырной материнской заботой кормила «тяжелобольного» пасынка куриным бульоном и таблетками, Эрен, судя по тому, что сидел с ним в чате половину из этого времени, забил на учёбу в университете и бесцельно шлялся где-то по городу, чтобы не попасть в немилость матери. О чём была беседа? Легче узнать, что делал напившийся до белой горячки студент на посвящении, нежели заставить Зика припомнить, что он обсуждал с младшим братом. Но, что бы там ни было, в итоге Зик наотрез отказался…       … Встречаться через выходные, а уговорил Эрена встретиться на этих. И именно тогда началась самая тяжёлая многосуточная операция Зика с кодовым названием «Трахни младшего так, чтобы он никогда об этом не узнал».       Как оказалось, чтобы переспать с порноактёром, недостаточно иметь красивый член и приятный голос. Условия были такие, что всё происходящее больше напоминало сделку с агентом ЦРУ. И самое абсурдное, что — правдами и неправдами — Зик выполнил их все до единого.

***

      Первое требование Эрена казалось вполне естественным и даже справедливым. По его словам, он впервые собирался пережить сексуальный опыт с мужчиной, поэтому для него был принципиален вопрос опытности партнёра. Er_J Сколько у тебя было партнеров-пассивов?

Babuin_825

Достаточно.

Er_J Точнее. Я не собираюсь раздвигать ноги перед неопытным педиком-извращенцем.

(Зика ужасно оскорбило это выражение «неопытный педик-извращенец», но ещё больше задевало то, что в данной ситуации каждое слово было самым подходящим для него описанием)

Babuin_825

Из половых партнеров мужского пола у меня было девять любовников на постоянной основе, каждый из которых занимал нижнюю позицию.

Er_J Воу-воу Er_J К чёрту такую официальность, лан? Не злись, я просто спросил ;) Меня всё устраивает)

Babuin_825

Рад слышать, детка)

      Написав такую «крутую» дэдди-фразу и поставив излюбленный молодежью смайлик «)», который должен был означать, что всё в порядке, Зик понял, что ничего не в порядке от слова «нихера», и, отбросив телефон, старший Йегер взвыл в подушку. Как его угораздило взять и ляпнуть такое? Он даже с женщинами анальным сексом не занимался и знал о нём, опять же, через многострадальный PornHub. Но, как говорится, слово не воробей: вылетит — не поймаешь. И Зик занялся тем, что умел лучше всего: учёба, учёба и ещё раз учёба.       С ранних лет Зик страдал тем, что называют «комплексом отличника». О нём часто отзывались как об «очень педантичном человеке, которые ответственно подходит к делу». В быту Эрен просто называл его «задрот». О, знал бы Эрен, как ему повезло, что его брат-задрот провёл глубокий анализ гомосексуальных половых актов перед тем, как пойти с ним на встречу! О его серьёзном подходе к обозначенному вопросу могут сказать вещественные доказательства, а именно чек с Amazon'а, список товаров в котором включает: шесть томов яой-манги без цензуры, книги «От гетеро до гомо: 10 простых способов открыть в себе мужеложеское начало» Б.Голдрика и «Психологические трюки: как взять мужчину, не ущемив его достоинства», «Вы — самец для самца» под авторством сомнительного психолога Я.Нэлгу. В добавок ко всем бумажным «справочникам и пособиям», которые старательно изучил Зик (научная картина мира в его глазах несколько пошатнулась), бессонными ночами было просмотрено множество видеороликов на дочернем сайте PornHub-Gay.       В любом случае, он овладел теорией настолько, что мог бы сдать экзамен по какой-нибудь геелогии или гомософии. В какой-то степени он даже собой гордился, но только самую малость, пока не вспоминал, что он тут вообще-то столько вкалывает не для красного диплома, а ради целости и сохранности задницы младшего брата. Который, впрочем, тоже не горел желанием ей рисковать, но это уже другая история, связанная с совсем другим условием.

***

      Второе условие заставило Зика краснеть уже не только перед собой, но и перед коллегами по работе. А дело было в том, что в черепной коробке младшего, как оказалось, было серое вещество, в памяти которого даже отложились основы сексуального воспитания и того, что нельзя бездумно спать с первым встречным. Er_J Кстати, в моём контракте с агентством прописаны некоторые условия. Бла-бла-бла, ставить в известность обо всех половых актах вне студии, бла-бла-бла. Короче, я не могу нарушать их и с тебя следующие документы: — докладная записка (пишешь от руки о том, что ты сознательно вступаешь в половой акт, не распространяешь конфиденциальную информацию партнёра (мою, если не понял), личные фотографии/переписки и т.п.; также тебе запрещено записывать любые видео во время секса, делать фотки. ну, если ты вдруг об этом думал) Сексуальные практики, которые под запретом: !!!фистинг!!! , любые формы БДСМ, золотой дождь/копрофилия/прочее подобное дерьмо. Имя, дата, подпись. При встрече оставляешь оригинал у меня, себе копию можешь сделать на память.

(вполне резонное требование, никто ведь не отменял тайну личной жизни и сохранение психического здоровья?)

— справка из венерички ближайшей датой (с данного момента и до выходных); что ты не спидозный и не заразный, ок? Оригинал у тебя, у меня копия. Всё это для суда, если возникнут недопонимания :) Ещё не хочешь слиться?)

Babuin_825

Нет. Если я чего-то и хочу, то только заняться с тобой сексом.

Я тебя понял. Всё будет готово завтра.

Er_J Ммм. Мне нравится такой настрой~ Да, кстати… пришлёшь мне справку вместе с фоткой члена? ~

Babuin_825

Если малыш так хочет.

Er_J Ррр. Это заводит~

Babuin_825

Можешь кончить для меня и прислать фотку.)

Er_J Ха… обещаю кончить для тебя, когда встретимся. Мини-воздержание~

Babuin_825

Ловлю на слове.

К сожалению, у меня дела сейчас. Завтра пришлю документы.

Пока.

      Никаких дел у Зика не было, если не считать того, что его маленьким хобби стало подвывать в подушку после каждого разговора с Эреном. Наобещал с три короба, но что ему делать со всеми этими документами? В них вносятся имена. Конечно, можно предположить, что в мире может быть ещё один Зик Йегер, который живёт в Дюссельдорфе и фанатеет от Эрена Йегера. Но по предварительным расчётам такая вероятность стремится к нулю, а шанс того, что Эрен в это поверит — равна нулю.       Поразмыслить помогло одно из учебных пособий по теории секса с парнями. Какая-то второсортная яойная манга, в которой главный герой сталкерит объект своего воздыхания, а после устраивается к нему домой учителем английского для его младшего брата. Под другим именем. Другим. Именем… Статья 267 УК ФРГ. Подделка документов. Пункт 1: Фальсификация личных данных в корыстных целях. Срок наказания: от 2 до 10 лет лишения свободы.       Зик прочитал неутешительный прогноз на ближайшее будущее в уголовном кодексе. Подумал. И написал докладную записку, подписав случайным именем «Карл Фриц», словно 2 года или 10 лет жизни были всего лишь мгновеньем.       Дальше дело обстояло сложнее: справку из венерического отделения так просто не получить, если… если ты не сын главврача и вроде как не флиртуешь с девушкой-интерном из отделения… Статья 264 УК ФРГ. Злоупотребление полномочиями. Пункт 3: Злоупотребление полномочиями с целью личного обогащения с осознанным сокрытием личности. Срок наказания: от 3 месяцев до 8 лет.       …Но вопрос был деликатный, а сама просьба — откровенно нелегальной. Зик это понимал — и был готов, когда ворвался в кабинет главы венерического отделения. — И во что ты на этот раз хочешь меня втянуть?       Пик была ростом едва ли выше полутора метра и казалась малюсенькой на фоне Йегера, но под её тяжёлым, испытывающим взглядом Зик и вовсе уменьшался до микроскопических размеров. — Да ничего такого… просто бумажка, что Карл Фриц не имеет никаких заболеваний. — Да ты хоть понимаешь, о чём просишь и чем это грозит?! — Статья 264, пункт 4, злоупотребление полномочиями и использование полномочий должностного лица, — промямлил под нос Зик. — Срок наказания 5 лет. — Что ты там бормочешь?.. — Значит, примерно на двадцать три года посадят, если со всеми отягощающими считать… — Мистер Йегер… вы в порядке?.. — от скепсиса в глазах Картман не осталось ничего: его вытеснило искреннее беспокойство — Зик, после бессонных ночей и поглощённый своими безумными идеями, действительно выглядел так, будто сбежал из отделения психиатрии. — Пик… — не дыша произнёс Зик — и вновь в ход пошло неподражаемое актерское мастерство. — Пик! — он схватил девушку за плечи и тряхнул. — Это вопрос жизни и смерти! Жизни и смерти, слышишь?! Тебе просто… нужно… написать бумажку и поставить печать. Клянусь, если всё дойдёт до суда, я скажу, что заставил тебя это сделать! Ты в полной безопасности… — Нет, я так не думаю. Ты не в себе… наверное, ты ещё не оправился от гриппа. Иди домой, отдохни. — Я никуда не уйду без справки, — твёрдо заявил Зик — и не сдвигаемым камнем осел на стул.       Долго ли, коротко ли он отравлял покой Пик своим безмолвным, но таким громким присутствием, однако девушка устала от глупого ребячества и уступила, решив, что легче образумить бешеного пса, чем кого-то из семьи Йегеров. Таким образом, не мытьём, так катаньем, старшему Йегеру всё же удалось заполучить чёртову справку о том, что он здоров. Зик вновь возгордился своим блестящим умом, и на этот раз чувство стыда уже почти не тревожило его. К вечеру он сделал фотографии обоих документов — отдельно и на фоне своего члена, — а после благополучно отправил младшему брату в личные сообщения по месту работы. Через пару минут Зик получил оповещение, что Эрену Йегеру понравилась фотография.

***

      Дороги назад не было — во всяком случае, Зик уже перестал искать её и смирился, — и потому третье условие было продиктовано со стороны старшего Йегера. Er_J Всё ок-с с доками) Во сколько будешь свободен?

Babuin_825

У меня есть условие. Встреча будет от и до анонимной.

Er_J В плане?

(чтобы доходчиво объяснить свою просьбу, Зик опять обратился уже к другому учебному пособию, оно же популярная яой-манга «Слепые под Парижем», где главные герои встречались в подземелье для БДСМ-приверженцев и до самого конца не знали ни лиц, ни личностей друг друга)

Babuin_825

Без лиц и разговоров во время встречи. Какое-нибудь тёмное место вроде кафе в темноте.

Чтобы в дальнейшем не было проблем.

Er_J Ты женат? :)

Babuin_825

Чтоооо? Нет!

Er_J Ахаха, я с н о))) Твоё дело, мне плевать. Хочешь остаться инкогнито — оставайся.) На Шадоу-Штрассе 11 есть бар-кафе BBQ Bullhut (за ТЦ Шадоу-Аркаден). Оно принадлежит моей коллеге из агентства, после одиннадцати вечера там шоу-программа 18+. Короче говоря, ночной клуб для клиентов «в теме». Подвальные и мансардные помещения оборудованы для гостей по типу лав-отелей. Обещаю выбрать самую плотную повязку на глаза. ;) Если устраивает, то я забью там комнату на субботу после полуночи.) Мансарда/подвал?

Babuin_825

Ну ок. Только без шуток.

Мансарда.

Er_J Да, можно было бы ещё потребовать справку из психиотрички, но ты выполнил все мои условия, поэтому я выполню твою маленькую просьбу, мистер женатик. ;) Зик уже набрал оправдательное «Я не женатик», но стёр. Переспорить Эрена мог только сам Эрен, и то с переменным успехом. Вместо бессмысленного спора Зик попросил «держать его в курсе», а Эрен односложно ответил «ок». На утро старшему Йегеру пришли все инструкции, как пройти в бар и получить пропуск в снятую комнату. В десять сорок вечера он сослался на неотложные дела и покинул дом.

***

Неоновая барная вывеска, выполненная в форме коктейльного бокала и курсива букв с названием ночного клуба Bullhut, ослепляла ядовитым светом. Окна-стены были завешены алыми шторами, и по молниеносным вспышкам от светодиодных прожекторов, благодаря которым на неплотной ткани на миг появлялись тени женских силуэтов, движущиеся вокруг шестов, было однозначно понятно, для чего был нужен занавес. Зик мялся у самого входа: ещё было не поздно повернуть назад и пойти домой. Но все его усилия, которые он приложил, чтобы оказаться на пороге, ведущем в самую бездну его сексуальных фантазий, при таком раскладе обесценились бы в мгновенье ока. Зик привык получать плату за свой труд и терпеть не мог тратить силы понапрасну.       А ещё сильнее был азарт, пробуждённый сумасбродной йегеристской кровью. Потому тело двигалось само, и он шагнул вперёд, минуя двух здоровенных амбалов-вышибал на входе.       Музыка, вопли пьяной молодежи, словно пушечные выстрелы хлопки открывающегося шампанского — всё это вмиг оглушило и заставило забыть о том, внешнем мире, где Зик вёл спокойную жизнь прилежного интерна и старшего сына. Эта была другая реальность, полная безумия и опасного веселья с алкоголем, наркотиками, которые не стеснялись совать в открытую, и сексом. Та реальность, к которой принадлежал его младший брат.       У Зика засосало под ложечкой, но прежде чем он смог идентифицировать природу укола совести и беспокойства, его мозг затуманил дым, густо стоявший в воздухе душного помещения. Старший Йегер двинулся к вперёд, к барной стойке, куда велел сначала подойти Эрен и назвать своё имя бармену, чтобы он показал, куда ему идти. Но дойти до противоположного конца зала казалось лёгким лишь на словах: Зик с трудом протискивался между разгорячённых тел молодежи (и, кажется, многим из них ещё рано быть в таком месте); несколько раз его пытались поцеловать какие-то пьяные-пьяные девушки, чудом не падавшие с высоты своих каблуков; одна из танцовщиц стриптиза, волчком крутившаяся на шесте, едва не снесла голову Зика своей шпилькой. Одним словом: хаос.       Но Зик дошёл и в ужасе осознал, что бармен перед ним — знакомый ему человек. Паника охватила всё тело: Йегер не мог вспомнить, где видел лицо девушки, но, возможно, она была одной из сокурсниц Эрена, и если она увидит его здесь и узнает, то конец всей анонимности и спокойной жизни. Однако паника быстро поулеглась. Вероятно, Зик был слишком напряжён и просто перенервничал: прежде чем Йегер решил сбежать из клуба, память подкинула ему картинку, где он видел эту девушку, и она не имела никакого отношения к их общим знакомым. Krista_L, будто в какой-то компьютерной игре возникла табличка над головой девушки в воображении Зика. Та самая актриса, с которой Эрен снимался в порно. Отлично. Вечер начался со знакомства с коллегами брата. Потому что, видимо, именно к ней он и должен был подойти — это было самым логичным вариантом из всех, которые можно было представить. — Здравствуйте, — нерешительно окликнул её Зик, но понял, что его никто не услышал из-за выдалбывающей мозг музыки. — Эй, девушка, — громко крикнул во второй раз Йегер, и на этот раз блондинка обернулась. Жестом она попросила подождать и, разлив по коктейльным стаканам пина коладу для двух хихикающих подружек, быстро переметнулась к стойке со стороны Зика. — Да-да, выбрали что-то? — с доброжелательной улыбкой спросила она. — Я… эээ… Карл?       Улыбка на лице Кристы погасла, и она придирчиво стала рассматривать человека перед собой, словно он был дворняжкой на выставке породистых собак. Зик сглотнул, но стоял ровно и молча, ожидая чего-то… а чего — сам не представлял. — А, так ты — мистер Эээ-Карл? Да-а, поняла. К Эрену? — по-лисьи вдруг заулыбалась она. — Пять сек.       И она быстро разблокировала свой смартфон, набирая кому-то. Вероятно, охраннику или другому сотруднику, который проводит Зика, или… — Эрен? Он пришёл… да, да.       Зик обомлел, точно не ожидая такой подставы от миловидной маленькой девочки. Всё выглядело как приближающийся апокалипсис и… ещё не поздно было… уйти отсю-… — Блондин, глаза или голубые, или красные — зависит от света прожектора. О-о-очень высокий… В смысле очень высокий для меня или для тебя?.. Ну… Сейчас, — и она отняла трубку от уха, обращаясь к Зику. — Какой у тебя рост, Карл? Ну так, на вскидку. Йегер смотрел на неё и будто сквозь неё. Будь он компьютером, то явно залитым водой компьютером: система его подвисла и с трудом прогружала мысли. — Эээ… около… ста восьмидесяти пяти? — Сто восемьдесят пять, говорит… Как это на несколько сантиметров выше тебя?! Я всегда думала в тебе метра три… ага, да… именно из-за моих проблем с математикой и мерами мы с тобой и коллеги… Да, ладно. Ну, примерно шесть… из десяти… или, погоди-ка… — Криста вновь прервала разговор и приложила телефон к плечу. — Улыбнись-ка?       Зик машинально последовал просьбе-приказу и, наверное, выдал самую кислую и ужасную улыбку за все годы своей жизни, потому что следующее, что блондинка сказала: — Ой нет, лучше не улыбайся, — и опять обратилась к Эрену, — С натяжкой шесть с половиной из десяти… Отвали, из натянутых сегодня только эти цифры и ты. Всё, пять минут. Ага, давай.       Зик слушал этот бессмысленный разговор, почему-то очень бьющий по его самомнению, хоть он и не слышал того, что именно говорил и отвечал Эрен этой девушке. Но в конце концов она повесила трубку и стало легче. Ну, мало ли сколько блондинов с голубыми глазами под сто восемьдесят пять и с внешними данными… шесть с половиной из десяти? На каждом шагу такие! — Отсюда иди направо, там увидишь два коридора: с одной стороны горят синие бра, с другой красные. Идёшь в сторону синих, поднимаешься наверх два пролёта, там педик… эээ… — Криста смущённо закашлялась из-за нетолерантно подобранного слова, — молодой человек гомосексуальной внешности спрашивает жетоны. Вот, — девушка протянула круглый холодный жетон с пометкой «6, m/m». Но когда Зик за ним потянулся, она одернула руку назад. — Не-а. Сначала расписку, потом жетон. — А, да, — кивнул Зик, нашаривая в кармане толстовки ровно сложенную бумажку, в которой были прописаны обязанности неразглашения встречи, — пожалуйста. — Ты такой вежливый. Но это не то местечко… да и. Дружеский совет: Эрен не любит деловых и правильных ребят. До трясучки. Так что если не хочешь вылететь с мансарды, то лучше… лучше просто молчи.       Зик вежливо кивнул и, получив жетон в обмен на бумагу, направился по раннее описанному маршруту. Эта девушка чем-то раздражала, но лишь своим незнанием, в котором она не виновна: откуда порноактрисе знать, что с её коллегой собирается переспать старший брат, который знает его лучше, чем кто-либо на свете? — Ни черта я о нём не знаю, — невесело усмехнулся Зик в пустоту освещённого синими бра коридора.       Он миновал два пролета, как и было сказано, показал жетон от комнаты «6 m/m», как и потребовал парень, дежуривший напротив лав-румов. И в последний раз остановился напротив входа в комнату, где его ждали, выдохнул — и решительно толкнул дверь.       В руме не было ничего необычного, если закрыть глаза на то, что это была чисто комната для секса, а обстановка полностью соответствовала назначению: небольшой, метров семь на семь юнит, в котором у стены стояла широкая двухспальная кровать с тумбой по правую сторону. На тумбе лежало всё необходимое для комфортного и безопасного секса: лубрикант и несколько упаковок с презервативами в чаше, в которой по задумке создателя должны были лежать скорее конфеты или фрукты, но никак не резинки разного размера, цвета и отдушки. На изножье и изголовье кровати весели наручники с защищёнными мягкими вставками браслетами. Секс, секс, секс. Всё кричало о нём, а в особенности полки и шкафы с игрушками — страпонами, вибраторами, пробками, насадаками для члена и вещами, о предназначении которых Зик мог лишь догадываться.       Под окном на скошенной мансардной крыше стоял небольшой стол, на нём — бутылка литровой колы, пустая на две четверти, ром и стерильное ведро со льдом. Эрен сидел на пуфе, окружённый тёпло-алой интимной полутьмой комнаты, медленно поглощая напиток из трёх ингредиентов. Его глаза были закрыты плотной маской, но он сидел, подняв голову вверх, туда, где за оконным стеклом сияли звёзды на иссиня-чёрном небе. Смотрел, не видел, но не отвлёкся от своего занятия, когда его анонимный любовник зашёл. — Сегодня красивая ночь, — констатировал он. — Видел, когда сюда шёл. Не люблю красивые ночи.       Зик молчал — так было оговорено в личных сообщениях ещё вчера. Поэтому одному Эрену было известно, ради чего он вёл этот бессмысленный монолог, зная, что ему не ответят. У Зика же опять засосало в животе — капля совести в нём ещё оставалась. А то и целый литр.       Эрен повернул голову в сторону двери. Многозначительно замер — вероятно, будь у него открыты глаза, он бы потратил эти несколько секунд, рассматривая будущего любовника — и одним махом осушил холодный ром с колой, с грохотом отставляя стакан и поднимаясь. — Я готов, не вижу смысла торчать тут без дела до скончания веков. М? — он протянул руку пустоте.       Зик в последний раз заколебался, но пасовать было поздно. Он принял приглашение, но неуважительно проигнорировал сам жест, сразу же обозначая своё положение как ведущего, контролирующего ситуацию. Между ними оставалась пара шагов, и Зик не спешил подходить сам, но рывком притянул Эрена к себе. В такие моменты сразу целуют — горячо, но медленно, вдумчиво, разогревая и подготавливая к продолжению.       Но губы Зика не коснулись губ Эрена, столкнувшись с неожиданно возникшей и разделившей их ладонью. — Я не целуюсь в губы, — младший Йегер прошептал это тихо, но опасно настолько, что никто бы не смел и мысли допустить, что имеет право поцеловать эти губы против воли хозяина. Зик, умудрённый опытам проживания с Эреном, который умеет долго и медленно гнобить, не стал играть с судьбой.       Мужчина мягко поцеловал ладонь, преграждавшую путь, и сменил траекторию поцелуя, опускаясь ниже и сразу касаясь шеи. Эрен был напряжён: это чувствовалось в каждой клеточке тела, одубевшей мышце и незримой отталкивающей энергетике, исходившей от него. Даже когда он откидывал голову, подставляя шею, ключицы. Даже когда он позволил снять с себя футболку и целовать ниже, интимнее и грубее. Даже когда Зик толкнул его на кровать и стал гладить оголённую кожу.       Он ни на йоту не расслабился.       Его сердце билось в неровном, но спокойном ритме — Зик чувствовал беспокойный стук каждый раз, когда целовал вздымающуюся грудь. — Погоди, — пожалуй, Зик уже давно не слышал этот неуверенный и тревожный голос младшего, когда он терялся в ситуации и сразу не мог найти выход, — мне нужно… ещё выпить.       Он пытался встать, но старший не пустил, навалившись всем весом тела. — Шшш, — мужчина опалил дыханием ухо младшего, теперь гладя не так хаотично: по рукам, сверху вниз, без возбуждённой агрессии — совсем ласково, успокаивающе.       Вновь его тело стали покрывать поцелуи — мокрые, переменчиво короткие и долгие, от которых на коже оставались слабые следы. Когда Зик опустился к поясу штанов, из-за которого выглядывала широкая резинка трусов, Эрен резко поднялся на локтях и, поймав сначала лишь воздух, на второй раз сжал плечо любовника. Такой перепуганный оленёнок. Чего же так боишься? — думалось Зику, но по уговору вслух он не говорил ничего.       Эрен, словно слыша его мысли, неловко улыбнулся и отвёл руку назад, опираясь на неё, а второй убирая волосы с лица. Теперь он казался безмятежен и уверен, однако Зик чувствовал, что всё это благодаря актёрским навыкам, полученным на съёмках. — Не бери персиковую смазку, мне не нравится её запах, — сдержанным тоном попросил он, хотя голос его грозил надломиться. Он был взволнован, взвинчен и порой переставал дышать — и всё это отчётливо отражалось на эрекции, из-за которой чёрные джинсы, узкие и драные, сильно натянулись спереди.       Зик сглотнул скопившуюся слюну — вероятно, слишком громко, но ему уже было всё равно. Он тряхнул головой и потянулся за тюбиком лубриканта безо всяких отдушек, с «возбуждающим эффектом», как обещала этикетка. Старший Йегер положил её рядом с тазом Эрена, поцеловал белую линию живота и, подцепив пальцами и штаны, и трусы, дернул их до самых щиколоток, выворачивая, полностью стягивая и отбрасывая в изножье кровати.       Щёлкнула крышка от тюбика, и Зик налил на пальцы вязкую жидкость, которая, стекая в ладонь, образовала небольшую лужицу, а пока он занимался смазкой, Эрен поёрзал под ним и без лишних девственных ломаний развёл ноги. Старший Йегер беззвучно выдохнул, испачкал пальцы другой руки в налитом лубриканте и сразу смазал кожу вокруг нежного колечка мышц. Он надавливал на него аккуратно, готовя чужой вход, и вдруг глухо усмехнулся самому себе.       Если и есть в этой комнате профессионал, то это не ты, малыш. Вот уж вряд ли ты читал статью «Десять способов, как правильно растянуть партнёра перед сексом». — Чего ты, блять, усмехаешься? — сердито брыкнулся Эрен, но Зик его удержал за пояс и коснулся губами колена, затем бедра и произнёс: «тш-ш-ш». Уязвлённый неосторожным смешком, младший Йегер остыл не сразу и на полном серьёзе добавил: — Ещё один такой звук, и я надеру тебе задницу. Можешь со своей женой или кем там смехуёчки высмеивать.       Зика несколько удивило, насколько сильно Эрен уверовал в то, что он женат, но куда меньше был поражён тем, что он, тем не менее, согласился переспать с семьянином и ведёт себя так… как обычно ведёт себя Эрен — грубо, нагло и буйно. Но в этом был весь его младший брат. Будь на месте Зика кто-то ещё, он бы уже убежал, сверкая голой задницей, потому что совершенно ясно, что Эрен и сам раком поставит, если его что-то не устроит. А его никогда ничего не устраивало — уже неосознанно он говорил «нет» на любое «да» и «пошёл в жопу» на любое «давай поговорим». — Тш-ш-ш, — повторил Зик, и ему захотелось сказать больше: он чувствовал, что сейчас Эрен просто волнуется за свой первый сексуальный опыт с мужчиной. Но хуже, чем заговорить и выдать себя, было только… совершенно ничего.       Зик говорил с ним жестами: слабо толкая смазанный палец внутрь его тела и оставляя лубрикант на тесных мышцах, он гладил его ноги тёплой ладонью, наблюдая за реакцией после каждого движения. Сначала чужое лицо казалось сильно напряжённым: он одновременно стеснялся, беспокоился и испытывал двоякое чувство от двигающегося внутри пальца. Но он терпел. Привыкал. И чувствовалось, что он всё же пытался расслабиться и довериться незнакомому человеку.       И у него получалось, ровно как и у Зика получалось больше не провоцировать его и успокаивать: мышцы под кожей больше не казались словно окоченевшими, губы приоткрылись и высохли от частого дыхания; единственное, из-за чего между его бровей всё ещё оставалась хмурая складочка — палец внутри тела, к которому присоединился второй, также щедро смазанный прозрачным лубрикантом. — Тц, — вдруг вырвалось у него. — Никогда не понимал педерастов, которые таким занимаются. Да и сам я тёлок не растягиваю во время съёмок никогда. Мерзко… разве нет? Эрен был болтливый и мало следил за тем, что говорил — этого у него не отнять. Ровно как и отсутствующей логики и здравого смысла. Во-первых, он задавал вопросы, но знал, что ответов не услышит. Во-вторых, разве он сейчас не тот самый педераст? — … но мне, в общем-то, нравится… наверное, у тебя был классный секс с твоими девятью партнёрами.       За всю жизнь Зик не слышал от Эрена ни одного доброго слова и похвалы, а тут — на тебе, возьмите и распишитесь. Старший брат, оказывается, неплохо растягивает задницы. Йегер опять не удержался и прыснул от смеха, но на этот раз и Эрен улыбнулся, и его зубы отчётливо сверкнули в полумраке. — Я много болтаю, — сказал младший, и Зик понял по его смущённому тону, что происходит это именно из-за того, что он сильно стесняется. — Но я всегда много болтаю, извини уж. Должно быть, тебя несколько удивляет ожидание и реальность… но не все порноактёры такие классные, как в порнушке. Иногда по восемь часов снимаешь две сцены, чтобы было хорошо… вот… как-то так.       Он был очарователен — настолько, насколько может старший брат-извращенец считать младшего прелестью. И Зик решился — пусть от рискованности и страха из-за самого решения у него сердце застучало в ушах. В комнате было относительно шумно: музыка громыхала на всё здание и её отголоски были слышны даже в руме; над головой поскрипывали лопасти вентилятора. Он наклонился к брату, вновь нависнув над ним, напряг голосовые связки настолько, насколько мог их контролировать, понизил голос на целый тон, и шёпотом, на одном дыхании произнёс: — Ты прекрасен.       Эрен замер, и у Зика потемнело в глазах от мысли, что младший узнал его голос. Но всё же шум на фоне сделал своё дело. Эрен застыл лишь от удивления, но не от страшного осознания правды. — Спасибо, — улыбнулся он, зардев сильно и зримо даже в полутьме. Парень обнял любовника за шею, а ногами — за пояс, неловко подавшись тазом на неподвижные пальцы в себе. — Можешь делать, что пожелаешь… кроме того, что нельзя.       На этот раз от такого заявления Зик усмехнулся чуть громче, выпуская горячий воздух прямо в покрасневшее ушко и заставляя брата дёрнуться под собой и покрыться мурашками. Но он не стал зацикливаться на неожиданно демократичной позиции Эрена «разрешено всё, что не запрещено законом».       Зик чувствовал, что просто с ума сойдёт, если теперь остановится. Он вновь двинул два пальца внутри брата — было настолько чертовски тесно, что, не будь он врачом и не просмотри столько гей-порно, то никогда бы не поверил, что туда когда-то сможет поместиться член. Его член. И он сделает всё, чтобы ни Эрен, ни он сам не забыл, какой он — самый охуенный анальный секс в жизни.       Йегер взял член младшего — горячий и крепкий — у самого основания, провёл по стволу вверх, и одновременно с тем, как скользнул вниз, толкнул пальцы в его тело. Эрен шумно выдохнул, падая на подушку головой и полностью принимая горизонтальное положение. Его тело реагировало, и реагировало неожиданно приветливо на мужские ласки: кожа вновь пошла мурашками, щёки и уши горели пунцом. Он ёрзал — неосознанно и слепо, ни то пытаясь толкнуться в руку, ни то опуститься на пальцы — и от непонимания того, чего хочет сильнее, хрипло заскулил, хватаясь за простынь. Весь пах был влажным от лубриканта и естественной смазки — настолько мокрым, что от каждого движения всё до стыдного хлюпало и чмокало. Но этот стыд совсем не смущал, а пробуждал внутри животное желание.       Ещё один палец — и Эрен вновь нахмурил брови, но шумный ровный выдох был сродни сигналу для Зика, что он может продолжать. Он вводил его сначала медленно, совсем аккуратно, продолжая то неторопливо гладить чужой член целиком, то касался кончиками пальцев лишь пульсирующих венок и обводил открытую алеющую головку. Осторожный ритм убыстрялся с каждым новым движением, и растягивание вскоре перелилось в растрахивание пальцами — такое, какое Зик видел в порнороликах и хотел узнать на практике, насколько наиграно наслаждение нижнего актёра. Реакция Эрена опровергала теорию намеренного преувеличения чувствительности. Он с трудом контролировал тело: каждая мышцы окаменела от напряжения, ноги мелко дрожали и ступни с силой давили в матрас, оставляя скомканные лунки на покрывале. В отличие от самого парня, Зик имел привилегию наблюдать за всем этим: как растрепались тёмные волосы, выбившись из пучка, как вены выступили на тыльной стороне ладони от силы, с которой Эрен сжимал постельное бельё под собой; как его губы, которые нельзя — но так хотелось — поцеловать, поалели от бесконечных прикусываний. Зик видел, как он терпит. Держится, не проявляет лишних эмоций, чтобы не пострадала драгоценная гордость от согласного стона или призывного жеста. Он ведь пришёл просто попробовать, а не кайфонуть, пока какой-то незнакомый мужик ему вставляет и надрачивает.       Вдруг Эрен схватил брата за руку — за ту, что ласкала его член — впиваясь всеми пальцами в чужую кисть и убирая её от возбуждённого органа на живот. Он сдавливал её — так сильно, что казалось, будто вот-вот треснут кости. — Хватит, — выдохнул младший, и голос его звучал раздражённым и даже сердитым. Зик прекрасно знал отчего — и это льстило до глубины души. Эрену действительно нравилось, как бы он не пытался это спрятать, но, когда Зик, изучивший анатомию человеческого тела вдоль и поперёк, без труда нашёл и надавил пальцами на самую чувствительную точку мужского тела, все усилия младшего обесценились.       Поэтому он остановил его. Но Зик не думал останавливаться — лишь милостиво пошёл на уступку и прекратил прикасаться к чужому возбуждённому органу. Йегер не без труда высвободил руку и вновь потянулся к тумбе, на этот раз к чаше с презервативами и вытянул серебристую упаковку, полностью исписанную чёрным курсивом. Интересно, кто читает эти надписи во время секса?..       Мысль появилась также молниеносно, как и исчезла, вытесненная неожиданной пустотой от удивления. Эрен оттолкнулся от матраса и сменил положение, встав на колени напротив брата и обвившись руками вокруг чужой шеи. Его губы впились в кожу где-то над ключицей, грубыми, агрессивными поцелуями прокладывая путь выше. Он слабо прикусил кадык, зализал языком и уткнулся носом в изгиб между плечом и шеей. Зик не терял время зря, раскрывая упаковку от презерватива, который оказался на удивление качественным: тонкий, с большим количеством смазки. — От тебя пахнет пеной для бритья, — пьяновато промурчал Эрен. — Ненавижу пену для бритья. Никаких больше поцелуев, — и парень обратно завалился в горизонтальное положение, задирая ноги вверх и обхватывая их руками под коленями. — Всё ещё думаешь, что хочешь трахнуть меня?       Зику хотелось ответить, но ничего, кроме матов, в голове не вертелось. Потому что Эрен — несносный паразит, которого нужно выебать даже не из-за того, что хочется, а на благо всего человечества. Чтобы поубавить эту чёртову спесь и наглость. И Зик был готов взять на себя роль агнеца божьего.       Удерживая одной рукой презерватив, Йегер стянул джинсы и боксеры до бёдер, и сразу раскатал по стоявшему члену защитную резинку. Добавил на латекс использованный раннее лубрикант, ещё немного налил на руку и размазал по открытому анусу парня, несколько раз скользнул пальцами в тугое нутро и остатками вязкой жидкости прошёлся по горячим стенкам.       Зик ждал этого момента так безумно долго, что стоило ему сжать чужие бёдра, уложив голени на правое плечо, и приставить член к чужому входу под сдавленное шипение Эрена, как его одолел панический приступ. Сердце бешено заколотилось в груди, ладони вспотели — да и сам он покрылся испариной и тело заблестело также, как и у младшего брата. Ещё было не поздно уйти? Ну как же: пока не вставил — не трахнул, а значит всё, что было до этого — просто братские дурачества, не так ли? Абсурд. — Эй, ты там грех мужеложества замолить решил, или чего тормозишь? — недоверчиво спросил Эрен. Зик буквально физически чувствовал, как сильно младшему хочется содрать маску, чтобы больше контролировать происходящее, но слово своё он держать умел. — Я не очень терпеливый, да и мне нужно ве-… похер, просто вставь уже, а.       О, тебе нужно вернуться домой до того, пока не вернулся отец. Какой славный ребёнок.       Зик с улыбкой прикоснулся губами к колену младшего брата и исполнил то, о чём его попросили.       Он вводил член медленно, держа посередине рукой. И это уже точно нельзя было сравнить ни с роликами, ни тем более с пошлыми комиксами. Чувства захлёстывали, но среди них отчётливее всего ощущались два: будоражащее волнение и болезненное давление — терпимо, но то, как сильно сжались девственные мышцы вокруг члена, физически доставляло колоссальный дискомфорт. Но Зик старался не обращать на это внимание: если ему было больно, то Эрену, должно быть, ещё больнее. Тот опять поджал губы, вновь нахмурился, а мышцы отчётливо забугрились под кожей. Младший и сам понимал, что нужно расслабиться — и успешно принуждал своё тело слушаться. Зик чувствовал, что погружаться становится едва-едва, но легче, и он продолжал делать это, плавно и осторожно, пока не вошёл на половину. По велению внутреннего чутья, он полностью вышёл и вошёл вновь, на этот раз глубже, но всё ещё аккуратно. Ещё раз, ещё раз, ещё раз — и это работало: мышцы податливо и быстро растягивались, и спустя несколько коротких толчков Зику удалось полностью войти в тело брата под его хриплый стон. — Блять, — протянул младший, криво улыбнувшись. — И вы это… ха-а…       По его тону и выражению лица было сложно понять, нравится ли ему или нет, но, прикинув, Зик решил, что если бы Эрену не нравилось, то он бы уже отгрыз ему член. Так или иначе, но это мотивировало. Он крепче стиснул его бёдра, теперь обеими руками, и продолжил толкаться. Горячо. Узко. Охуенно.       Ощущения превосходили все ожидания, и Зику так сильно хотелось поцеловать брата за испытываемый калейдоскоп чувств, но он не мог. Не сейчас. Не тогда, когда член заныл уже не от болезненных ощущений, а от новой волны возбуждения. Он дал волю инстинктам. Двигаться было почти легко — достаточно легко, чтобы позволить себе оставить осторожность. Почти выйдя из тела брата, он толкнулся разом на всю длину, и мгновенно Эрен отозвался высоким полустоном. Зику хотелось зарычать, взвыть от этого звука, но он лишь толкнулся ещё и ещё раз в ответ. Эрен всё ещё хмурился, сжимался, но теперь от новых переживаемых ощущений. Старший видел его слабую улыбку, появившуюся на губах после нового глубокого, размашистого толчка. — Мне повторить, что я не очень терпеливый? — играючи спросил он. — Разве ты не обещал трахнуть так, чтобы я не мог стоять, а? Быстрее. Не тяни кота за…       Зик заткнул его рот ладонью, не желая больше слышать ни единого слова. Только стоны, раз он так сильно хочет, чтобы его выдрали. Старший толкнулся намеренно больно, предупреждая, и Эрен глухо всхлипнул под его ладонью. Последующие движение тоже больше не были осторожными: Зик толкался ритмичнее, сильнее, сокращая амплитуду и увеличивая скорость с каждым толчком. Так грубо и быстро, что кровать то и дело ударялась об стену. Эрен скулил и мычал в его руку, увлажняя её слюной, и Зик убрал ладонь. Весь шум и музыку в комнате перекрыл громкий вскрик. — Блять, блять, — выругался он, закусывая кисть у основания большого пальца так сильно, что кожа вокруг побелела.       Зик сбросил его ноги с плеча, взял за пояс, резко и широко развёл бёдра и толкнулся под новым углом, сильно и уверенно насаживая руками себе навстречу. Вздохи и стоны младшего не подавляла даже закусанная рука и, приняв бесполезность «кляпа», Эрен убрал её, цепляясь пальцами за подушку за головой. Ноги вновь сжались вокруг торса старшего, и таз задвигался навстречу чужому члену в такт движениям.       Зик смотрел на него, счастливый и обезумевший, и в какой-то момент перестал видеть: перед глазами заискрило от удовольствия, что приносил секс с братом. Мимолётно мелькнула мысль — и как после вернуться в привычное русло и заниматься сексом с женщинами, когда под боком живёт этот парень? Такой красивый, неожиданно чувствительный и чувственный. Но мысль исчезла, растворяясь в пустоте сознания, поглощённого наслаждением.       Эрен стиснул свободной рукой собственный член и начал надрачивать — сильно, быстро, выстанывая ещё чаще и громче. Зик взмок сильнее и ощутил, что впервые за вечер краснеет от смущения. Обычно его партнёрши стеснялись прикасаться к себе при нём — и потому картина перед ним была и до странного неожиданной, и до волнения прекрасной. Эрен был прекрасным — и желанным.       Зик толкался сильнее, резче, сходил с ума от того, что брат почти хныкал под ним. Тело полыхало от желания, дыхание сбилось до хаотичных вдохов. Старший Йегер почти не ощущал реальность — всё сосредоточилось лишь на том, как было приятно в этом родном теле, как по-новому звучал его давно знакомый голос. Насколько откровенно он реагировал на него. — Нгхх, — кротко проскулил Эрен, и белая струя спермы вылетела из красной головки, но он продолжил водить по члену, выдавливая всё больше семени на собственный живот и задыхаясь от оргазма.       Зику показалось, что он упал в пропасть блаженной неги — от одной лишь картины перед собой. Удовольствие смешалось с радостью, перетекло в эйфорию и завершилось всплеском собственного оргазма — но он был лишь отголоском того, как ему было хорошо во время самого секса. Он вздрогнул, упёрся ладонями в простыни по обе стороны от торса Эрена — и замер.       В этом сексе было что-то большее, чем просто снятие физического напряжения. Это было большим, чем просто фантазией и мечтой трахнуть своего брата-порноактёра. Что-то переполняло изнутри, разливалось теплом по телу. Зик сипло выдохнул — и навалился на Эрена сверху, приподнимая за шею и втягивая кожу губами. Голодно, пылко, грубо — он оставил пятно от засоса, яркое и саднящее, которое не сойдёт ещё долго. И Зик будет смотреть на него: каждый день, каждый вечер, мечтая вгрызться в эту шею вновь, согрешить с братом ещё раз.       В голове была пустота. Опустошено было и тело, и Зик так и лежал сверху, пока голос Эрена и мягкие поглаживания по голове не вернули его к реальности. — Мне нужно снять маску… она вся мокрая, и глаза щиплет.       Старший чуть не отозвался «да, хорошо», но вовремя закрыл рот. Молча встал, снял презерватив и, завязав узел у основания резинки, бросил в мусорку под столом у стены. Зик с трудом связывал мысли и действия, но заставил себя расправить кофту, застегнуть ширинку. Встать и… просто уйти, не оставив на прощание ничего.       Хлопнула дверь. — Пока, что ли, — выдохнул Эрен. Он снял маску и потёр глаза. Кожа вокруг них покраснела и вспотела, а сами глаза блестели. Слёзы. Слёзы впервые в жизни выступили у него на глазах во время секса. Его до сих пор мелко трясло от оргазма.       В комнате, нагретой горячим дыханием и летним зноем, Эрену казалось холодно.

***

      Выходной выдался паршивым и прекрасным. Паршивым оттого, что Карла решила устроить тотальную закупку и весь день был потрачен на то, чтобы купить «вон те сиреневые занавески на кухню» и «эти твои рваные джинсы… ну что за мода!». А прекрасным…       Около восьми утра Зика разбудила серия звуковых уведомлений. На его профиль поступил десяток новых сообщений от пользователя Er_J. Er_J Надеюсь, ты хорошо спишь. Er_J Потому что я — нет. Er_J У меня болит задница. Er_J Надеюсь, у тебя на телефоне стоят звуковые уведомления и ты от них проснулся. Er_J И больше не уснёшь :) Er_J Козёл. Er_J Но… ты оказался не так плох, как я ожидал… Er_J

thx.jpg

      Небольшой презент за прошлую ночь — так расценил Зик фотографию, которую прислал Эрен. В кадре были лишь торс и ноги, а рукой младший Йегер прикрывал обнажённый пах — но даже это заставило кожу Зика пойти мурашками. На фото Эрен лежал в своей постели, скомкав одеяло между ногами: одна его нога была согнута и чуть наклонена в сторону второй. Его загорелое тело эстетично контрастировало на фоне белоснежных простыней, создавая иллюзию очередной фейковой фотографии. Но Зик знал, что она настоящая — теперь не потому что был осведомлен о том, как выглядит комната Эрена. Его тело. Талия, бёдра, которые он так крепко сжимал ночью, что на коже отпечатались синяки от его пальцев — подтверждение того, что они занимались сексом и всё было реальностью.

Babuin_825

Я польщён такой высокой похвалой.)

(И, даже не задумываясь — так сильно он был воодушевлён, — Зик написал сообщение следом)

Babuin_825

Мне понравилось тебя трахать.)

Я бы повторил, если бы твоя задница была более выносливой.

      Ответа не последовало, и Зик начал бы беспокоиться, если бы через десять минут снаружи не засуетились члены семьи, а ещё через полчаса он не оказался в машине с Эреном, который злобно пялился в зеркало заднего вида со своего сидения позади родителей. За его «телефономанию, поглотившую современных детей», у него отобрали смартфон и не отдавали вплоть до самого Mall of Berlin, торгового центра в столице Германии, куда семейство Йегеров выбралось за покупками.

***

      Шопинг изнурил всех, кроме Карлы. Обычно Эрен разделял энтузиазм матери во время похода за новыми вещами, но на этот раз ковылял от магазина к магазину с кислой миной, на которой отпечаталось выражение «когда это всё кончится». После закупки нужными — и не очень — вещами, перед возвращением домой семья остановилась перекусить на фудкорте, и стоило Эрену сесть за стол после заказа на твёрдую поверхность стула, как в голове Зика всплыло его утреннее сообщение с жалобой на больную задницу. Старший из братьев усмехнулся в кулак и изо всех сил старался сдержать порыв задать Эрену каверзный вопрос, касающийся его выражения лица. Но не стал, пожалев младшего: в конце концов, он был в этом виноват.       Сидел Эрен недолго, и в конце концов сорвался в туалет, оставив Зика наедине с родителями, которые сетовали на огромные счета за коммунальные услуги в этом месяце. Принимать участие в дискуссии Зик не собирался и молча отсиживался, пока его телефон не завибрировал. Er_J Мм… если тебе понравилось, то… давай? — Нет, ну что это за привычка — улыбаться телефону! — возмутилась Карла. — Зомбирование, настоящее зомбирование. Это болезнь, Гриша! — Зависимость, но таковы реалии современного мира, дорогая. Наше время — время информации, и отнимать её источник никто не в праве… — Я в туалет, — подавляя действительно туповатую улыбку, вызванную сообщением, отрапортовал Зик и направился в уборную.       Эрен, посматривая на телефон, лежавший на литой раковине, медленными, но дёрганными движениями намывал руки. Заметив в отражении зеркала перед собой брата, он стал делать это активнее и быстро закончил со своим делом. — Какая встреча, — приветливо помахал рукой брату Зик. — Ты тут поселился? Уже заказ готов. — Ага, уже ухожу, — протянул Эрен и последовал к двери, однако Зик остановил его и крепко обнял за пояс. — Ты прелесть, Эрен, — и старший быстро расцеловал младшего в обе щеки, а коронный поцелуй оставил на лбу. Такой прилив братской любви явно ошарашил Эрена, но, прежде чем он успел возмутиться, Зик выпустил его, развернул на месте и шлёпнул по заду — одному богу известно, как сильно выпучил глаза младший Йегер от удара по больному месту, но старший вполне мог представить. — Возьми и мой заказ, ладно? — Ты придурок, — низко прошипел Эрен. — Сам забирай и… — Что это? — лукаво прищурился Зик, убирая прядь волос брата за ухо и пальцем нажимая на свежий синяк на шее. На самом деле, старший давно заметил засос  — Эрен явно его чем-то замазывал, но к концу дня вся маскировка сошла на нет. Однако младший очень удачно прятал это место от родителей, прикрывая волосами, и если намеренно не присматриваться (как это делал Зик), то заметить за почти чёрными густыми прядями багровый след было невозможно. — Не твоё собачье дело, — огрызнулся Эрен, закрывая засос ладонью. — Заберу твой заказ, только не лезь ко мне со своими тупыми вопросами. — О. Как скажешь.       Братья смотрели друг другу в глаза — Зик с весельем, а Эрен — с раздражением. Однако от гляделок их оторвал вошедший мужчина, пивной живот в котором выдавал жителя Мюнхена. Эрен развернулся к двери, но положив на ручку пальцы, ещё раз зыркнул на Зика. — Что у тебя за пена для бритья? — А что? — Зик быстро сообразил, к чему был задан этот вопрос и ощутимо напрягся. — Запах от тебя, как от… — Эрен замялся, но, прочистив горло, продолжил, — неважно, воняет она, выкинь это дерьмо, пока вся ванная не протухла, вот что.       И после этих слов младший, наконец, ушёл из уборной. Когда тяжёлая дверь глухо хлопнула, Зик буквально вытолкнул воздух из груди опёрся о раковину ладонями. Никогда ещё Штирлиц не был так близок к провалу, но бог, в которого Зик вдруг поверил, явно был милосерден. Хорошо, что в их семье умный — он, а красивый — Эрен. Баланс и гармония, чтоб их.       Успокоив расшалившиеся нервы, старший достал телефон. Открыл переписку с Er_J, и с чистой совестью написал ответ своему новоявленному любовнику:

Babuin_825

Тогда до следующего раза, детка.