«Midnight»

      Дверь с грохотом бьётся о стену, куски штукатурки падают на голову прыгающего на одной ноге парня, пытающегося не разбудить своим громким визгом мирно спящую сестру в комнате напротив. Шумно спустившись по лестнице на первый этаж, Тэхён целует маму в щёчку, и схватив ещё горячий тост, выбегает на улицу.       Под отборные маты он пытается заправить свою чёрную футболку в ненавистные джинсы. Чуть не падает, наступая на развязанные шнурки и громко проклинает бесполезный будильник, на ходу поправляя свои торчащие светлые волосы.        Опаздывать в первый же день — не самая лучшая перспектива для ученика, только поступившего в выпускной класс.       Тэхён особо не переживает насчёт новых людей и смены обстановки, ведь самое страшное он уже пережил. Развод родителей, переезд, друзья оставшиеся в родном Тэгу, и новая жизнь в Сеуле.       Всё это большими шрамами отпечаталось на его, ещё совсем юной душе. Но он держался молодцом и взял на себя всю ответственность за счастливое будущее мамы и безоблачное детство пятилетней сестрёнки, пообещав себе никогда и ни при каких обстоятельствах не бросать их.       В классе подозрительно тихо, как и во всей школе. Урок начался ещё семь минут назад, а запыхавшийся Тэхён только стучит в дверь.        Учитель Ким вежливо знакомит нового ученика с одноклассниками и разрешает парню сесть на своё место возле милого шатена, попутно предупреждая, что за опоздание обязательно вызовет к доске.       Ким Намджун — высокий мужчина в сером классическом костюме с милым галстуком в клеточку. Он всегда поддерживает учеников, помогает отстающим и мило улыбается, поправляя свои большие очки в широкой чёрной оправе. Ему тридцать два года, четыре из которых преподаёт в этой школе. Здесь он заработал себе звание очень образованного, воспитанного, конкурентоспособного и перспективного педагога, преподающего точные науки.       Он очень волнуется за Тэхёна, который только три дня назад перевёлся в их школу. Сегодня первый день его адаптации в новом коллективе и Намджун приложит все усилия чтобы она прошла успешно.       Тэхён шумно приземляется за парту и достаёт тетради из своего чёрного рюкзака. — Ты наверное очень спешил, — хмыкнул сосед по парте, не отрываясь от учебника. — Да, проспал немного, — шепчет парень, переписывая с доски тему урока. — Я Тэхён, переехал сюда из Тэгу месяц назад. — Застегни ширинку, Тэхён из Тэгу, — беззлобно хихикает паренёк. — Меня зовут Пак Чимин, рад знакомству. — Чёрт, — вздыхает Тэ, понимая всю абсурдность ситуации. — Это всё что мы успели написать пока тебя не было, — Чимин тычет маленьким пухлым пальчиком в свой конспект. — Спасибо, — улыбается Тэхён, отмечая про себя, что почерк у Пака просто божественный, не то что его подвыпившие каракули.       Переписывая содержимое в свою тетрадь, Тэхён краем глаза наблюдает за Чимином. Парень сидит ровно и, подпирая голову рукой, внимательно слушает учителя.       Его пухлые губы иногда немножко дёргаются, превращаясь из бантика в трубочку, и наоборот, а маленькие глаза, практически не моргая, пристально следят за движениями рук преподавателя. Тёмно-синий джемпер Чимина прекрасно сочетается с его светло-шоколадными волосами, выгодно подчёркивая от природы милую внешность.       Учитель Ким, как и обещал, всё-таки вызвал опоздавшего к доске. Точные науки это хобби Тэхёна, поэтому, быстро справившись с заданием, он победно вернулся на своё место.       Отсидев ещё два урока, Тэ уже чувствовал себя как дома. Его одноклассники оказались довольно милыми ребятами, но он не горел желанием общаться с ними. Хотелось побыть одному, где-то подальше от приставучих девчёнок и орущих не своим голосом малолеток.       Северное крыло школы оказалось подходящим местом, хотя бы потому, что здесь за огромной дверью находится нечто, намного интереснее уроков математики, химии или географии.

***

      Большие деревянные окна пропускают яркий свет в просторное помещение. Повсюду ровными рядами выставлены стеллажи с рукописями и старинными документами.       Тэхён проводит рукой по пыльным полкам, очерчивая пальцами замысловатые деревянные узоры на них. Он теряется среди миллионов книг и, взяв наконец-то одну, садится за стол, возле самого большого окна.       «Франц Кафка. «Превращение» — гласит надпись на книге зеленоватого цвета. Тэхён медленно переворачивает страницу за страницей, вчитываясь в каждое слово, вдыхая запах чего-то старинного и неизвестного.       В лучах света, проходящих ровными линиями сквозь оконную решётку, летают мелкие пылинки, кружась небольшими стаями, они то исчезают в тени, то снова появляются.       Тэхёну всё равно что никого нет. Он не один в этой библиотеке. Здесь миллионы персонажей, выдуманных и реальных, со счастливыми и очень ужасными судьбами.        Тэхёну хочется узнать о жизни каждого из них, почувствовать то же, что и они. Но противный звонок возвращает увлечённого чтением парня в серую реальность, точнее, на урок всемирной истории. — Почему не пошёл с нами в столовую? — доставая тетрадь, спросил Чимин. — Я был в северном крыле школы, заглянул в библиотеку, — неохотно отвечает Тэхён.  — Я не голоден, поэтому решил не идти… — Где ты был? — негромко перебивает Чимин. — В библиотеке…— непонимающе уставился Тэ.  — А что?       Все ученики резко поднялись со своих мест, приветствуя вошедшего учителя. — Не ходи туда больше, — шепчет Чимин, присаживаясь за парту. Тэхён хотел было что-то сказать, но учитель Чон, как гласит надпись на бейдже, сразу приступил к разбору новой темы.       Первая мировая война — довольно скучная тема, но, даже никогда особо не увлекающийся историей, Тэхён не заметил, как быстро пролетело время. — Свободны, — немного грубовато оповестил учитель, громко закрыв книгу. — Кто из вас новенький? — Это я, — поднялся парень. — Ким Тэхён. — Что же, Ким Тэхён, помоги мне отнести это в библиотеку, — учитель безэмоционально указывает на небольшую стопку книг. — Заодно расскажешь немного о себе. — Хорошо, — пожал плечами Тэ, следуя за учителем. Оставшиеся в классе ребята переглянулись.       За всё время учитель Чон не сказал ни слова. Медленно шагая впереди Тэхёна, он листал какой-то учебник, даже не отвечая ученикам, которые вежливо здоровались. Аромат дорогого одеколона тонким шлейфом тянулся за ним, понемногу оседая в лёгких младшего.       В северном крыле школы практически никого нет. В длинных, серых коридорах пусто и немного прохладно. Тэхён, от нечего делать, считает ритмичные шаги учителя, которые будто гипнотизируют его, эхом отбиваясь от голых стен.       Большая дверь библиотеки на удивление тихо отворилась. Учитель Чон принялся раскладывать книги по местам, не обращая никакого внимания на смотрящего впритык Тэхёна. — Кажется, я оставил книгу на этом столе, — Тэ направился к месту, где недавно сидел.  — Да, так и есть.       Тэхён аккуратно прильнул спиной к выпирающим полкам одного из стеллажей. Прижимая к груди ещё непрочитанную книгу, молча наблюдает за учителем.       «Он позвал меня, чтобы поговорить, а сам даже слова не проронил. Может быть, я сделал что-то не так?» — почему-то расстроился младший. Он никогда не стремился кому-то понравиться, но этот странный, молчаливый учитель не на шутку его заинтересовал. — Почему здесь никого нет? — вдруг прерывает тишину Тэхён. — Сюда редко приходят, — на секунду отрываясь от дела, устало смотрит в глаза. — Я хочу дочитать эту книгу, но не уверен, что смогу забрать её без разрешения библиотекаря… — Бери, — перебивает старший. — А Вы что, библиотекарь?.. — вопросительно взглянул Тэ. — Забирай книгу и не приходи сюда больше, тебе здесь не место, — бросает напоследок учитель, проходя вглубь библиотеки.       И опять звонок. Тэхён не торопясь возвращается в класс, переваривая слова учителя.       «Не приходи сюда больше». Хм, звучит как вызов…» — Тэ ухмыляется, закусывая нижнюю губу.

***

      Но следующие два дня Тэхён так и не смог попасть в библиотеку, ведь ему просто не хватало на это времени. Каждый учитель пытался узнать нового ученика получше, доставая бедолагу своми вопросами. Все переживания преподавателей жутко бесят Тэхёна, в то время, как постоянно игнорирующий учитель Чон всё больше разжигает к себе интерес.       Тэхён, по правде говоря, никогда не питающий тёплых чувств к истории, стал получать высокие баллы почти на каждом уроке, удивляя тем самым не только одноклассников, но и самого себя.       Он никогда не думал, что это настолько интересный предмет. Но как Тэхён не пытался привлечь к себе внимание, учитель Чон молча выставлял оценки, продолжая слушать ответы других учеников. Ни через три дня, ни через неделю ситуация лучше не стала. Учитель приходит, проверяет домашнее задание, ставит оценки и начинает новую тему.        Сегодня Тэхён даже не старался вникать в суть урока. Он бессовестно пялился на учителя Чона, прожигая взглядом дыры на его чертовски привлекательном теле.       Оперевшись о край стола пятой точкой он скрестил свои сильные руки на груди, повествуя ученикам о нелёгких тридцатых годах двадцатого века.       Тэ внимательно изучает ноги учителя, обтянутые чёрными зауженными джинсами. Насладившись зрелищем снизу, он поднимает взгляд на его белую рубашку, две верхние пуговицы которой расстёгнуты. Поправляя чёрные волосы, Чон слегка откидывает голову назад, показывая свой острый кадык, во время глотков тот плавно поднимается вверх.        Тэхёну уже немного тесно в штанах от такого внешнего вида учителя. «Разве это нормально?» — задумался парень. «Видимо да…» — отвечает сам себе.       Чон Хосок — необычный человек. Он сосуд, до краёв наполненный страданиями. Сложно поверить, но за тридцать лет своего существования он пережил много боли, и не только физической.       В самые тёмные времена своей неспокойной жизни, находясь уже на грани, он обращался за помощью к книге… Изучал исторические события, с головой утопал в романтической лирике, смело отправлялся вершить подвиги с героями приключенческих романов, забывая на миг о своих проблемах.       Он не помнит когда в последний раз улыбался, либо шутил, не помнит своих друзей и первую любовь, но никогда не забудет родителей, ненавидящих своего единственного сына, который всем сердцем желал им только добра.        Библиотека это его территория. Полночь — его любимое время суток, та самая тонкая грань между сегодня и завтра, между сегодня и вчера. Тэхён бесцеремонно вторгся в его личное пространство. Хосоку следовало бы его хорошенько проучить, но этот ребёнок ещё слишком наивный. Он даже не представляет во что ввязался…        Прямо сейчас Чон уже в сотый раз ловит на себе взгляд Тэхёна. Парень скользит глазами по белой рубашке учителя, призывно облизывая пересохшие губы. «Этого ещё не хватало…» — вздыхает Хосок.

***

       Уроки давно закончились. Коридоры опустели. Закат вместе с мрачными тенями выползает из закоулков здания, причудливыми фигурами растекаясь по полу.       Тэхён слышит лишь свои собственные шаги и сбитое дыхание. Опять северное крыло, опять голые стены, опять окутанная тайнами жизнь учителя Чона, которую парень так норовит разгадать. С каждым шагом библиотека всё ближе и ближе. Дверь медленно отворяется, и Тэхён делает шаг в неизвестность.

***

      В помещении непроглядная тьма. Окна плотно закрыты большими, тёмно-красными шторами. Кажется, яркий солнечный свет никогда сюда не попадает, будто боясь, ненароком, потревожить что-то зловещее.       Тэхён наощупь пробирается в глубь большой комнаты. Спотыкаясь о собственные ноги и врезаясь в стеллажи, он пытается сориентироваться, но спустя пару неудачных попыток устало оседает на пол, чертыхаясь на свой, сдохнувший ещё на пятом уроке, телефон. — А я предупреждал, — где-то слева послышался знакомый бархатный голос. — Учитель? — улыбнулся Тэхён, вдохнув запах одеколона, который он узнает из тысячи.       Яркий свет фонарика на секунду ослепляет не привыкшие глаза младшего, заставляя того причудливо жмуриться в попытке разглядеть хоть что-нибудь.        Хосок хмыкает, обречённо мотая головой: — Ты либо действительно бесстрашный, либо больной на всю голову… Иди домой. Уже семь вечера, все давно разошлись. — Я уйду, если ты разрешишь мне прийти сюда завтра днём, хён, — смело бросает Тэхён, поднимаясь на ноги.       «Паренёк совсем страх потерял…» — возмущения Хосока прервало невесомое прикосновение. Тёплая рука Тэхёна медленно накрывает руку учителя, крепко держащую фонарик. Его большой палец нажимает на кнопку, резко погружая обоих во мрак.        Хосоку страшно. Он боится Тэхёна. Этот парень переступает черту, стирает все границы. Под его напором, стены, которыми Чон всю жизнь ограждал себя от общества, рушатся к чертям, делая его как никогда уязвимым.        Тэхёну тоже страшно, но он не боится Хосока, которого сейчас даже не видит. Он чувствует как тот весь дрожит, борясь со своими внутренними противоречиями. — Чего ты хочешь от меня? — на свой страх и риск спрашивает Хосок.       Ответа так и не последовало. Чон уже не на шутку разозлился, и собрался включить давно забытый в руке фонарик, но Тэхён действует первым.       Заключив старшего в крепкие объятия и полной грудью вдыхая его запах, он молится чтобы это мгновение длилось вечно.       Хосок, кажется, не дышит. Волосы Тэхёна касаются его правой щеки, а руки крепко сжимают свитер на спине. Чон не обнимает в ответ. Прислушивается к спокойному сердцебиению младшего, который просит прощения, уткнувшись носом в его шею. Резкий толчок немного пугает расслабленного Тэхёна. — Уходи, — шепчет Хосок, отдавая свой фонарик. — Хён, я прийду завтра, — негромко обещает Тэхён, понимая, что никто не ответит.

***

      Сегодня учитель Чон подготовил для учеников сложный тест, чтобы понять стоит ли переходить к изучению нового раздела, а у хитрого Тэхёна, тем временем, созрел небольшой план по захвату каменного сердечка хёна.       В конце урока он положил перед Хосоком пустой лист, надеясь на дополнительные занятия по истории. Нахмурив брови, учитель поднял взгляд на младшего. Заметив его наглую ухмылку, он решил принять участие в этой авантюре.       После уроков, сияющий от счастья Тэхён, приходит в библиотеку. — Скучали? — продолжает трепать нервы учителю.       Хосок сидит за большим прямоугольным столом. Закинув ногу на ногу, он неспеша отмечает что-то карандашом в учебнике, не обращая внимания на гостя.        Тэхён молча берёт стул, и садится слева от учителя, который так и не оторвался от книги. Он придвинулся к старшему впритык, ожидая дальнейших указаний.       Парень не уверен, возможно ли такое, но профиль Хосока просто идеален. Немного вздёрнутый нос и алые губы учителя, буквально убивают Тэхёна, а его бегающие по строчкам карие глаза — вновь возвращают к жизни. — Вопросы для теста я составлял сам, все ответы на них в этом параграфе. Завтра на уроке будешь отвечать самым первым, — безразлично смотрит учитель.  — А сейчас, я хочу услышать объяснения. Почему ты был не готов? — Хён, ты же знаешь, что я не историю сюда пришёл учить, — смотрит в глаза старшего. — Знаю, — отворачиваясь, обречённо вздыхает. — Можешь приходить в библиотеку, когда захочешь, только не смей устраивать подобный цирк во время уроков. Не пялься и не раздражай меня. Ты — ученик, я — учитель, и ничего больше. Всё ясно?       Тэхён часто часто кивает, принимая поражение Хосока. «И ничего больше». Кажется, рыбка, сама того не подозревая, уже давно попалась на крючок.

***

       На протяжении месяца Тэ почти каждый день проводит время с Хосоком. После уроков, ноги сами ведут в библиотеку, где его, уже по привычке, встречает старший.       Они вместе обсуждают прочитанные книги, делятся впечатлениями, тем временем, незаметно сближаясь. Хосок уверен, что держит Тэхёна на достаточно большой дистанции, не подозревая, что Ким уже давно прирос к нему всем телом и душой.       Тэхёну кажется, что он знает о Хосоке всё. Тот неоднократно, увлечённый рассказом, переходил на личные темы, приоткрывая младшему дверь в своё прошлое. Тэхён же, выложил старшему о себе всё: и то, что можно, и то, что нельзя.        Однажды, смеясь на всю библиотеку над своей абсолютно не смешной шуткой, Тэ заметил на себе пристальный взгляд Хосока. Никогда ещё чужое внимание не вызывало у парня такой радости. — Извини, хён, я наверное слишком громкий, — съёжился тот.        Хосок молча перевёл взгляд на лежащую перед собой книгу. Тэхён вовсе не громкий, был поначалу, но старший уже как-то привык.       Привык настолько, что оставаясь здесь на выходных, в полном одиночестве, он с нетерпением ждёт понедельника, чтобы снова увидеть этого несносного подростка, ничего не знающего о трудностях жизни людей, вроде Чона.       Вот так, с каждым днём, Тэхён всё больше и больше открывает тот железный склеп, в который Хосок сам себя заживо закопал много лет назад.

***

       Уже неделю Тэ валяется дома с температурой. Каждое утро он веселиться с маленькой сестрёнкой, которая развлекает своего оппу, напевая ему детские песенки. Но с приходом ночи, он просыпается в холодном поту, от собственных криков. Проверяет телефон. Полночь. И так каждый раз.       Дрожащими пальцами он набирает номер Хосока, чтобы спросить, всё ли с ним хорошо? Тот уверяет, что в полном порядке, тихим голосом убаюкивая младшего. Тэхён изо всех сил старается не уснуть, но усталость постепенно делает его веки всё тяжелее, и через десять минут Чон слышит в трубке мирное сопение.

***

       Кажется, эта неделя длилась целую вечность. С самого утра Тэхён побежал в библиотеку, проведать Хосока, за которым он ужасно соскучился. — Это закуски для сегодняшнего вечера, — объясняет парень, увидев замешательство на лице учителя. — Так куда мне поставить пакеты?        Чон указывает на небольшой стол, уютно расположенный между стеллажами у самой дальней стены. Он хмурит брови, пытаясь вспомнить какой сегодня праздник. — Ты же не против, если я останусь на ночь здесь? Я не долго, только до полуночи, — бубнит Тэ, роясь в пакетах. — Ты мать предупредил? — Да, хён, не волнуйся, — закатил глаза младший. — Я не волнуюсь, — неубедительно врёт старший.        Хосок сосредоточенно изучает какие-то документы, нервно стуча пальцами по столу. Сконцентрировавшись, он не замечает, что делает это очень громко.       Тэхён останавливает раздражающий звук. Взяв большую руку хёна, он пихает её в карман своего красного худи. — Пусть пока здесь побудет, — улыбается, усевшись рядом.        Тэ чувствует, как старший нежно обводит своим большим пальцем каждую выпирающую косточку на его руке, немного крепче сжимает ладонь, сохраняя при этом всё тот же грозный вид. — Завтра мой девятнадцатый день рождения, — сжимает ладонь Чона в ответ. — Я хочу быть с тобой в этот день, Хосоки-хён.        Этими словами Тэхён навсегда стёр последнюю грань между ними. Теперь Чон вряд-ли сможет сопротивляться. Да и хочет ли он этого на самом деле?

***

       Полночь. Тэхён радостно отвечает на сообщения родственников и друзей из Тэгу, которые заваливают именинника однотипными поздравлениями. Он и не заметил, что Хосок вышел ещё пол часа назад, оставив его совсем одного.        Тусклая лампочка освещает сидящего за столом парня, доедающего пачку чипсов. Возможно, не совсем так он хотел отпраздновать свой день рождения, но главное, что сегодня с ним рядом Хосок, который незаметно подкрался сзади, держа в руках небольшой подарок.        Чон блокирует смартфон младшего и медленно забирает его, вручая ничего непонимающему парню аккуратно упакованную книгу. — С днём рождения. Прости. Это всё, на что хватило моей фантазии.        Тэхён кладёт книгу на стол, медленно поднимаясь. Сейчас или никогда… — Хён, я люблю тебя… — Я знаю, — тихо отвечает. — А ты, хён? Смог ли я стать для тебя важнее остальных учеников? Или ты всё ещё боишься это признать? — смотрит в глаза Тэхён.        Хосок долго молчит. Больно осознавать, что слова младшего это его страшная правда. Он трусливый дурак, отрицающий, казалось бы, очевидные вещи. Тэхён для него уже давно не ученик. Он его недуг, главный симптом которого — поражение сердца, а привыкание это побочный эффект после лечения временем, самым бесполезным в мире лекарством.        Так и не ответив, Чон отворачивается от застывшего в ожидании младшего, направляясь к выходу. Тэхён останавливает его, крепко обнимая со спины, и в этот момент Хосок чувствует, как ткань рубашки между лопаток мокреет. Закрыв глаза он нежно касается чужих рук, сомкнутых в замок на его животе. — Если я отвечу на твои чувства взаимностью, то сделаю тебе очень больно, — шепчет старший. — Мне всё равно, — роняет слёзы Тэ. — Ты только не злись на меня, Тэхён-и.        Повернувшись к заплаканному тонсену, Хосок толкает его к стоящему неподалёку стеллажу.       Слизывая маленькую слезу со щеки, он пихает руку в штаны младшего, наслаждаясь почти беззвучным стоном.        Но Тэхён тихо просит прекратить…        Возбуждённый Хосок смотрит как младший открывает тёмно-красные шторы на всех окнах. Сняв с себя верхнюю одежду он нажимает на выключатель, противная лампочка гаснет, и лунный свет заполняет всё помещение.       Тэхён берёт Хосока за руку и направляется к большому деревянному столу. Он садится на стол, и обхватив ногами поясницу хёна начинает расстёгивать его черную рубашку, освобождая маленькие пуговицы, одну за другой.       Хосок проводит руками по горящему телу тонсена, поднимаясь от бёдер к лопаткам и обратно.        «Дыши, Хосок, просто дыши…» — думает старший, ощущая, как Тэхён медленно касается пальцами его пресса, очерчивая каждый изгиб рельефного тела.        Чёрная рубашка летит на пол, а сердце Тэхёна в пропасть. Он растерян, ведь не знает, что делать дальше…        Хосок замечает робкость в глазах напротив. Неопытность младшего возбуждает ещё сильнее. Ширинка болезненно жмёт, старший уже на грани, но Тэхён ещё не готов.        Ким долго смачивает пальцы хёна, пока тот безжалостно оставляет укусы на его шее и больно засасывает кожу на ключицах.        Сейчас в узком Тэхёне два пальца, которыми опытный хён умело находит его заветные струны души. Их мелодия протяжными стонами вырывается из глотки младшего, просящего чего-то большего.        Затаив дыхание, Хосок медленно входит. Пока Тэхён привыкает, старший бережно убирает мокрые пряди волос с его лба, целуя в уголок приоткрытых губ.       Ритмичные шлепки влажных тел эхом разносятся по всему помещению, завершаясь громким стоном Тэхёна. Он глубоко дышит, касаясь мокрой спиной холодной поверхности стола. По ногам течёт тёплая жидкость, которую заботливо вытирает Хосок.        Надев своё худи, младший смотрит, как Чон стелит на пол какое-то одеяло. Обессиленный, он падает на него, медленно засыпая в обьятиях хёна.

***

      Тэхён кажется таким неземным в этом холодном свете луны. Хосок целует маленькую родинку на носу сладко спящего тонсена, перебирая его светлые волосы. Он всей душой сожелеет, что впутал в это Тэхёна. Теперь его жизнь будет наполнена болью и воспоминаниями о прошлом.       Почему?       Потому что в квартире Хосока, в тесном коридоре стоят чемоданы и коробки, а на пустом письменном столе лежит билет в Кванджу.        Он разрешил Тэхёну побыть в эту ночь здесь, чтобы навсегда попрощаться, но теперь… Хосок, наверное, не сможет даже объяснить всю ситуацию.       Он не расскажет о том, как в пятнадцать лет убежал от своих, неприлично богатых родителей, которым он был абсолютно не нужен. Деньги для них были важнее маленького сына, так нуждающегося в любви и заботе.        Он не расскажет о том, как было сложно жить и учиться без поддержки близких людей, которые ужинали красной икрой, в то время, как их двадцатилетний исхудавший сын заваривал дешёвую лапшу.        Он не расскажет о том, как был удивлён, когда случайно увидел в своей библиотеке незнакомого, красивого парня, который взял почитать его любимую книгу.       Он не сможет рассказать Тэхёну, насколько сильно любит его. Этот мальчишка за два месяца общения подарил ему больше нежности и заботы, чем родители за долгие пятнадцать лет.

***

      Тэхён не знает, почему Хосок не отвечает на его звонки. Он не понимает, зачем нужен новый учитель истории, если есть хён. Ему немного страшно, когда он не находит Чона в библиотеке.       Его сердце замирает, когда на глаза попадается статья о свадьбе богатого наследника Чон Хосока с безумно красивой моделью.        «Если я отвечу на твои чувства взаимностью, то сделаю тебе очень больно…» — проносится в голове рыдающего парня. Хосок не соврал. Тэхёну действительно больно. Очень.       «Ты только не злись на меня, Тэхён-и…» — Я не злюсь на тебя, Хосоки-хён, — шепчет парень перед сном, прижимая к груди недавно подаренную книгу.