Конец ебаной вселенной

Были ночи, когда Алисса чувствовала себя отдаленной от всего, дрейфующей, потерянной в пространстве, застрявшей в подвешенном состоянии. Теми ночами она ждала в гостиной, убеждаясь, что Джеймс уснул, затем кралась в их комнату и спала, свернувшись калачиком на краю кровати. Потом были ночи, когда она спала так близко к нему, что была практически на нем. Иногда она висела у него на груди, цеплялась ногой за его бедро, и слушала ровный ритм его сердца. Были еще моменты, когда она думала, что он может быть «немного мертвым внутри», и слышать, как глубоко в его груди бился орган, было утешительно. В одни утра она просыпалась, и руки Джеймса обвивали ее, независимо от того, как далеко или близко она находилась от него засыпая, а в другие она просыпалась, и он был на другой стороне кровати. Она бы солгала, если бы сказала, что до сих пор не видела кровь, нож, выражение ужаса на лице Джеймса. Некоторые вещи вызывают воспоминания. Вещи с ранами — каждый раз, когда она резалась и каждый раз Джеймс пугался. Худшее из этих воспоминаний было вызвано, когда Джеймс порезал руку и залил кровью все рукава. Все три воспоминания. У нее случилась паническая атака и она заперлась в шкафу. Джеймс нашел ее примерно через 15 минут, плачущую, закрываюшую уши руками и покачивающуюся взад и вперед. Почти каждая сторона ее жизни была повреждена. У нее была паранойя, что вещи из их прошлого высунут уродливые головы. Одной из единственных невредимых сторон была их любовная жизнь. Хотя первый толчок Джеймса испугал ее, воспоминания об этом мурашками обволакивают ее, и они это тоже преодолели. Когда они были вместе, Джеймс был единственным, что она видела, и она была единственной, что видел он. Уединение было единственным, что не подпускало монстров близко. Иногда это было невинно, как обниматься во время просмотра фильма, а иногда это было бурно, как заниматься сексом на кухне в 12:00. Она нуждалась в нем, и он нуждался в ней. Они защищали друг друга. Так было всегда. Это была одна из ночей, когда она оборачивалась вокруг него как коала, ее лицо утыкалось в его шею. В настоящее время она сидела, наблюдая за темноволосым мальчиком, его грудь поднималась и опускалась, веки трепетали. Часы возле их кровати показывали 08:39. Было уже поздновато. Она решила, что Джеймс спал достаточно долго. Теперь, как его разбудить… она немного подумала об этом. Она думала о том, чтобы ударить его подушкой, но вместо этого решила разбудить его поцелуем. Она наклонилась к нему и целомудренно поцеловала его в губы. Он резко вдохнул, его глаза открылись. — Алисса..? — Он умолк. — Нет, Джулия Робертс. Конечно, это я, — сказала она, закатывая глаза. Расслабленный подросток посмотрел на свою девушку из-под век, прислонившись к спинке кровати. — Хорошо спала? — Относительно, — заявила Алисса, сдвигаясь, чтобы оседлать талию Джеймса. — А ты? — Хорошо, — пробормотал он, ерзая бедрами. Алисса наклонилась вперед, обхватила лицо Джеймса и затянула его в поцелуй. — Я приготовлю завтрак. Она откинула одеяло, вылезла из кровати и вышла из спальни, оставив смотрящего ей вслед Джеймса. Несмотря на то, что колкая красавица редко предлагала ему еду, она обычно готовила ему что-то, просил он об этом или нет. Мгновение он лежал, тихо напевая и постукивая по груди. Он глубоко вздохнул, прежде чем поднять ноги с кровати, его носки тащились по ковру, пока он пробирался через комнату. Он вошел в крошечную кухню и увидел Алиссу, прислонившуюся к углу, где встречались столы, с кусочком тоста в ее руке. — Сделала тебе тост — сказала она, указывая на тарелку рядом с тостером. Она приготовила еду для них обоих, как он и думал. — Спасибо, — сказал он, взяв тарелку. — Варенье? — Мармелад, — ответила она с полным ртом тоста, смахивая крошки тыльной стороной ладони. Он откусил кусочек освежающего, пикантного на вкус и скользкого на языке мармелада. — Новый? — Да. Взяла вчера на рынке. Она имела в виду рынок за торговым центром, единственное место, кроме мелких хозяйственных предприятий, где она могла делать покупки, в страхе быть узнанной. Не то чтобы они все еще были в бегах, но она была убеждена, что стоит кому-то шелохнуться, дело снова всплывет, и будут найдены новые поводы для их заключения в тюрьму. Она была узнана однажды, когда они сумели отделаться в первый раз, и это привело ее в ярость. Через три месяца она и Джеймс уехали из поселка в маленькую квартиру в большом городе; много людей, и было много преступлений посерьезнее. Они оставили свои семьи, хотя Джеймс иногда отправлял электронные письма своему отцу. Никто не знал, где они были. Они полностью стерли себя с лица Земли. В этом городе их никто не замечал. Они жили в пузыре, в их собственном маленьком мире. — Джеймс? Ты меня слушаешь? — А? — Джеймс обратил свое внимание на сердитую девушку, скрестившую руки на груди. — Я спросила, ты хочешь пиццу на обед? — Хорошо, но сделай заказ на 12:00. В 13:00 у меня собеседование. Алисса изогнула бровь, переместила вес на одну ногу и наклонилась в сторону. — Я говорил тебе. У меня собеседование на работу в автомастерской. — Ха, — сказала она, с кивком головы и улыбкой на губах. — У нас не так много денег, Алисса. Мы не можем жить за счет наследства вечно, — он имел в виду деньги, оставшиеся от его матери, и деньги, которые поступили Алиссе, когда умерла ее бабушка. — Я знаю, — пробормотала она, подходя к нему, положив руки на стол по обе стороны от него, успешно поймав его в ловушку. — Почему мастерская? — Ну, у меня всегда хорошо получалось работать руками, — он констатировал факт. Алисса схватила Джеймса за запястья, положила его ладони на ее груди и сжала их руками. — Конечно, всегда. Она подмигнула ему, прежде чем успокоить свое сексуальное возбуждение и направиться в ванную. Джеймс стоял на месте, тихо посмеиваясь про себя. Он так ее любил. Она была всем его миром, и он не знал, что бы он делал без нее.