School Omens

Энтони Дж. Кроули, устраиваясь на работу учителем музыки, очень приблизительно представлял, из чего, собственно, уроки музыки состоят. В бытность свою школьником большинство уроков музыки он беззастенчиво прогулял, а те, на которых присутствовал, чтобы получить хоть какие-то оценки в табель успеваемости, помнил смутно. Поэтому Энтони Дж. Кроули, который терпеть не мог своё полное имя и даже с «мистером Кроули» смирился не сразу, импровизировал. Умение мало-мальски импровизировать пригодилось ему довольно скоро: к какому-то празднику нужно было подготовить концерт и разучить с детьми песни. Большинство детей либо пели так себе, либо просто открывали рот, надеясь, что в общем хоре будет трудно разобрать, кто халявит, но это было не самое страшное. Этого Кроули как раз ожидал от детей, которые на его уроках при любом удобном случае страдали ерундой, потому что песни, положенные школьной программой считали полной скучищей. А уж после того как детишки, репетируя песенку «Old MacDonald Had a Farm», внезапно перешли на «What Does The Fox Say», Кроули сдался и решил, что с него хватит. – Ладно, не хотите петь про коров и лошадей, значит, будете слушать классику. Дети уже приготовились к классической музыке, где вообще петь не нужно, разве что мычать в ритм, но тут профессор Кроули достал потрёпанный кассетный магнитофон и кассету с лучшими хитами Queen. Сейчас он, конечно, предпочитал слушать музыку в машине через флешку, но кассеты сохранились в машине ещё с тех времён, когда он сам был малолетним пацаном и только приобщался к хорошей музыке. Дети всех возрастов начали потихоньку разучивать хиты Фредди Меркьюри, но к упомянутому концерту администрация требовала что-то более… ожидаемое. – У нас так не принято, – отрезала Вельзевул. Услышав о таком самоуправстве, директриса лично вычитала Кроули за отклонение от программы. Кроули решил, что на первых порах спорить с тёзкой подручного дьявола себе дороже. – Хорошо-хорошо. Будут вам песенки про коровок и паучков. Можем специально для Вас что-нибудь про мух исполнить, – не удержался Кроули. Директриса прожужжала что-то неразборчивое и удалилась, не желая тратить драгоценное время на его фиглярство. Кроули засчитал это себе за маленькую победу. А вот дальше началась какая-то чертовщина, по-другому не назвать. Кроули, закинув длинные ноги на крышку фортепьяно, заставлял школьников от мала до велика повторять заезженные песни перед своим первым отчётным концертом. – Мистер Кроули, – взмолился очередной класс, – может, лучше Queen? – Я бы с радостью, – честно ответил тот. – Приказ начальства. Дети по третьему кругу, так ничего и не добившись, грустно затягивали песню про двенадцать дней Рождества, напрочь убивая в Кроули все остатки рождественского настроения. А потом наступил концерт, Кроули, выстроив на сцене учеников средней школы, нажал кнопку на магнитофоне, уже готовясь к тысячному, юбилейному прослушиванию «Let It Snow», как тут… – It's winter-fall Red skies are gleaming – oh – Sea gulls are flying over Swans are floatin' by Smoking chimney-tops Am I dreaming Am I dreaming ...? – Мне это снится? – невольно повторил Кроули вслед за детьми. Вельзевул, сидящая неподалёку от него, повернулась и ткнула его в плечо. – Кроули, что происходит? – Я не знаю, – честно ответил он, вглядываясь в непонимающие лица детей на сцене. Было неясно, диверсия это или нет. Но если не диверсия, тогда… что? Атмосфера накалилась, когда следующая группа детей вышла и вместо «Santa Claus Is Coming to Town» запела «A Kind of Magic». – Кр-р-роули. – Взгляд Вельзевул не предвещал ничего хорошего. Кроули дождался конца песни и, аплодируя, ринулся за сцену. – Что происходит? Дети за кулисами гудели как растревоженный улей и обменивались непонимающими взглядами. – Мы не знаем. Хотели у Вас спросить, мистер Кроули. Кроули нахмурился и пошел проверять кассету. Кассета оказалась ровно та же, какую он помнил: купленная им на свои, между прочим, деньги, кассета с минусовками самых известных рождественских песен. Он её с месяц назад вставил в магнитофон и с тех пор не трогал. Даже периодически домой возил, чтобы точно никуда не делось. Откуда тогда, к чертям, Queen? В итоге, Кроули наплёл Вельзевул что-то про договорённость с детьми и сюрприз, и всё обошлось, но на следующем концерте история повторилась. Кроули не знал, что и думать. И вот сейчас приближался очередной концерт в честь окончания учебного года, ему опять нужно было натаскивать детей петь, но Кроули каким-то шестым чувством ощущал: история с песнями Queen опять повторится, и он, Кроули, уж точно не в силах этому помешать. А сейчас ещё и класс, который до его урока был у Азирафаэля и стал свидетелем его приступа лёгкой паники, пялился на него. Это немного… нервировало, хотя Кроули скорее согласился бы прокатиться в горящей машине, чем показать это. – Мистер Кроули, Вы так переживаете из-за концерта или из-за мистера Фэлла? – Что? – У Кроули от неожиданности даже тёмные очки на нос съехали. Всё-таки как было удобно ходить в тёмных очках. Минимум неловкого зрительного контакта, а если кому-то это не нравилось – это только их проблемы. Девчонка, – Пеппер, кажется, – во все глаза смотрела на него и выглядела до того довольной, что Кроули очень захотелось поставить ей двойку просто так. Да хотя бы за то, что она не пропела свой вопрос, а они на уроке музыки, в конце концов! – Я переживаю, что уже прошло пять минут, а вы всё ещё не поёте, – отозвался, наконец, Кроули, и, не глядя, ткнул в магнитофон. Заиграло «Somebody To Love». – А-а-а, – знающе протянула девчонка. – Наверное, всё-таки из-за мистера Фэлла. Он же в упор не понимает намёков. Кроули досадливо зашипел. – Либо пой, либо дверь вон там. – Он широким, даже драматичным жестом махнул в сторону двери, чудом не упав со стула. Пеппер, продолжая улыбаться и смотреть на него, подключилась к нестройному хору детей и затянула: – I ain't gonna face no defeat I just gotta get out of this prison cell One day I'm gonna be free Lord Кроули усиленно делал вид, что не замечает этого. «Почему, – досадливо думал он, – почему даже какая-то малолетняя девчонка, которая знает меня несколько месяцев, видит то, чего Азирафаэль упорно не замечает уже лет двадцать?» Отвечать ему, разумеется, никто не собирался. Азирафаэль уж точно, даже если бы Кроули спросил у него это вслух. Кроули про себя помолился (невиданное дело), чтобы на концерте какая-то дьявольская магия не заставила детей петь именно эту песню. А лучше, чтобы она вообще успокоилась и дала с чистой совестью разучить с детьми всякую скукоту. Он пощупал флешку в кармане узких джинсов, которые упорно продолжал носить, несмотря на брюзжание завуча Гавриила, всегда одетого в светлый отутюженный костюм. Если потребуется, он будет проверять треки на этой чёртовой флешке каждый день. Он, конечно, любит Queen, но, пожалуй, ещё один такой концерт Вельзевул ему не спустит.