Апокалипсис не сегодня

Стайлз не понимал, каким образом ему удалось выжить, и иногда он даже не был уверен, что рад этому обстоятельству. Конечно, когда они со Скоттом, двое глупых мальчишек, пересмотрев ужастиков, играли в зомбиапокалипсис, выдумывая разные способы уничтожения тварей и представляя, с кем из знакомых было бы сподручнее выживать, это было весело. Но сейчас, два года спустя, ему, уставшему и отощавшему, было ни разу не смешно. Все способы убийства вытеснила единственно верная тактика — бегство, а последним компаньоном по выживанию был верный потрёпанный джип. Все, кого он знал, были мертвы. Надежда на то, что отец и Скотт, с которыми он разминулся в самом начале эпидемии, ещё живы, растаяла пару месяцев назад — примерно столько времени Стилински не видел ни единой живой души, перебиваясь консервами, добытыми в магазинчиках небольших заброшенных городков и деревушек, которых было множество в Калифорнии. В крупные города он не совался, и, возможно, именно это, вкупе с врождённой паранойей и навеки вбитыми в голову правилами выживания Коламбуса Огайо*, спасало ему жизнь. Парень прекрасно понимал, что он не справится даже с одним несчастным зомби, а посему полагался лишь на медлительность тварей и быстроту ног, подгоняемых смертью. Если спросить Стайлза, зачем он выживает, то он не найдёт ответа на этот вопрос — просто следует инстинктам, пока не хватит решимости пустить себе в лоб ту единственную оставшуюся пулю из отцовского пистолета. И вот сейчас, вжавшись в угол сарая какой-то захудалой фермы и наблюдая за медленно надвигающейся на него фигурой, Стилински чувствует, как на него накатывает паника. Зомби, внезапно возникший в проходе, похоже, был одиночкой, и обращён сравнительно недавно — одежда на нём ещё не окончательно истлела, а кожа зеленоватого оттенка, под которой перекатываются крепкие мышцы, ещё не начала гнить. Это мог быть красивый молодой мужчина, если бы не сверкающие голодные глаза и утробный рык. Когда между ними остаётся не больше метра, Стилински окончательно впадает в истерику, прижимаясь спиной к гниющему дереву. Путей отступления, вопреки одному из основных правил выживания, он не оставил — единственный выход из полутёмного сарая преградила туша разъяренного мяса. Мозг Стайлза, как и обычно в стрессовых ситуациях, начал перебирать варианты с такой немыслимой скоростью, что парень, пожалуй, застрелился бы самостоятельно, не оставь он пушку в джипе. Без препаратов и терапевта его невроз и СДВГ вышли на новый уровень. В перегруженном мозгу на долю секунды возникает старая шутка с Тамблера, и парень, истерично хохотнув, подаётся вперёд, впиваясь зубами в свободный участок кожи на плече зомби. «Впадёт ли зомби в панику, если ты укусишь его первым?» Отшатнувшись и окинув парня стеклянным взглядом, в котором промелькнуло нечто вроде недоумения, тварь отшатывается и мешком оседает на засыпанный соломой пол сарая, а Стайлз сползает вниз по стене, пытаясь привести в порядок дыхание. С изумлением он видит, как кожа зомби сменяет цвет с зеленоватого на человеческий, розоватый, царапина на шее, очевидно, оставленная обратившим его, из гниющей чёрной превращается в слегка кровоточащую, а мутно-белые глаза проясняются. Теперь на Стилински с изумлением смотрит зеленоглазый мужчина лет двадцати пяти, в подранной одежде, и по его виду никак не скажешь, что минуту назад он был разлагающимся трупом. — Как… Как, чёрт возьми, ты это сделал?! — хрипло произносит человек, во все глаза пялясь на Стайлза. — Понятия не имею! — восклицает тот, — Господи, ты живой! — Парню хочется броситься на шею незнакомца, так давно он не слышал обычной человеческой речи. Но для начала он решает ущипнуть себя за руку — вполне вероятно, что происходящее — предсмертные галлюцинации Стилински, которые он видит, пока его тушку догрызает зомби. Громко ойкнув от щипка, он снова поднимает взгляд на мужчину. — Как ты узнал, что это сработает?! — всё так же недоумённо вопрошает незнакомец, ероша короткие чёрные волосы и хмурясь. — Узнал?! Чувак, я просто чёртов паникёр, я был уверен, что сразу после этого ты меня сожрешь! Мужчина с усмешкой приподнимает одну бровь, поднимается на ноги и протягивает Стайлзу ладонь. — Дерек. Дерек Хейл. Спасибо за спасение. Стилински хватается за его руку и тоже встаёт, широко улыбаясь и подрагивая от потрясения. — Стайлз Стилински. Будем знакомы.