Спаситель для героя

      Сентябрь настал удивительно быстро. Вот только цвели цветы, зеленели деревья и трава, а теперь в ярких красках природы можно заметить лёгкую седину убывающей жизни.       Гарри ехал в купе и вспоминал прошедшие два часа. Реакция людей на его появление на вокзале была разной: Гермиона радостно обняла и завалила вопросами, слизеринцы глумливо ухмылялись и переглядывались между собой, Рон молча прошел мимо, толкнув его плечом и презрительно скривившись. Невилл, стоящий рядом со своей бабушкой, помахал рукой издалека. Студенты гриффиндора и хаффлпаффа старались отойти от него подальше, будто от него исходил неприятный запах, отчего вокруг них с Гермионой образовалась зона отчуждения. Подруга хмурилась и говорила не обращать на идиотов внимания. А что Гарри? Он привык к эмоциональным качелям еще на втором курсе и в прошлом году. Было неприятно, было обидно и больно, но он-то знал, что они не правы. На его совести было много всего, но только не убийство Седрика и не заявление на участие в турнире. Про Волан-де-морта он тоже не соврал. Хотят быть слепыми — пожалуйста, только он им больше не помощник. Все, хватит. Провожали его Снейп и крестный в обличии пса. Блэк лаял, профессор ругался, но перед посадкой все же помог погрузить багаж в вагоны и прочел наставления. С Сириусом так и не вышло поговорить. Может, это и к лучшему.        — Привет, Гарри, Гарри Поттер! — к ним с Гермионой в купе зашла странная девочка с длинными белыми волосами, — У вас не занято? У тебя вокруг головы много мозгошмыгов, кстати, — она зашла и села, доставая из сумки необычный журнал.        — Гермиона, — наклонившись к уху подруги шепотом спросил парень, — Кто это?        — Это Луна, точнее, Полумна Лавгуд, когтевран, — так же шепотом ответила та. Минут пять в купе царило молчание.        — А кто такие мозгошмыги? — почему-то снова шепотом и снова у Гермионы спросил юноша. Девушка пожала плечами. На его памяти это был первый раз, когда у подруги не было даже крошечной доли информации на какой-либо вопрос.       Хогвартс поражал своими красотой и величием каждый раз, когда Гарри его видел. Его атмосфера была особенной, волшебной, непередаваемой. В этот раз в душе парня рядом с восхищением поселилась тоска. Непонятное смутное предчувствие чего-то.       Распределение прошло быстро и без неожиданностей. За праздничным столом Гарри оказался на самом краю рядом с Гермионой, остальные предпочли отодвинуться подальше. Взгляды, кидаемые в его сторону были наполнены злобой, ненавистью и недоверием. К нему никто не обращался, никто ни о чем не спрашивал, только косились недобро.       Объявили о заменах в преподавательском составе и он ощутил на себе еще один прожигающий ненавистью взгляд. Амбридж. Розовая жаба из министерства, которая требовала суда над ним. Веселый предстоит год.       В спальне было шумно и весело, парни смеялись, рассказывали друг другу шутки, хвастались успехами на любовном фронте, но все стихло, стоило ему зайти в комнату. Его постельное белье и матрац были скинуты на пол у окна, вещи валялись бесформенной кучей сверху, вытряхнутые из чемодана, умница Тесс спряталась в рукаве парадной мантии, притворившись галстуком. Гарри обвел взглядом парней и вопросительно поднял бровь.        — Ты ничтожество, Поттер, — начал Рон, не выдержав молчания, -Ничтожество и убийца. Убийцам не место в школе, им место в Азкабане, — высказался он и замолчал. Тяжелое молчание повисло в воздухе, будто перед грозой.        — Непонятно, почему тебя не судили, но министерство считает тебя лгуном. И если ты врешь, что вернулся Тот-кого-нельзя-называть, то Седрика убил ты! И свалил все на свои выдумки!        — Кто еще так думает? — Гарри как-то слишком спокойно озвучил свой вопрос.        — Все в этой комнате точно, — ответил Дин, — Хотя, если я правильно понял, то все во всей стране. Так что давай, вали в Азкабан самостоятельно, или тебе же будет хуже! , — парни отвернулись и занялись своими делами, продолжая игнорировать Гарри так же, как и до разговора. Ясно одно: в спальне ему больше нет места. Завтра нужно будет что-то придумать. А пока, Гарри убрал вещи в чемодан, выпустил Тесс погулять, когда отлучался в туалет, застелил кровать и лег спать.       Утро настигло его невозможностью пошевелиться. Его либо парализовали заклятьем, либо… Да, так и есть, привязали к кровати. Кто это такой умный, интересно? Кажется, только Дин из этой братии мог додуматься до этого! Оторвавшись от матраса, Гарри сунул ноги в ботинки и чуть не упал — их прибили к полу. Или очень крепко приклеили. Похоже, парни настроены очень серьезно. Босиком идти, что ли? На завтрак он уже безбожно опоздал, а вот на трансфигурацию, если поспешит, еще успеет. Чемодан был облит чернилами. Хорошо, что хоть вещи залить не догадались, придурки. Быстро переодевшись и натянув зимние сапоги, Гарри собрал сумку и побежал на занятия. На трансфигурацию он успел вовремя, в последний момент забежав перед МакКошкой. Уже на занятии он почувствовал в ногах нестерпимое жжение. Пришлось отпроситься с середины урока и отправиться в больничное крыло. Там пришлось взять с медиковедьмы клятву о неразглашении, хотя сама миссис Помфри считала, что это лишнее. Мальчишки просто насыпали ему в носки красного перца. Спасибо, что хоть не в трусы. Вопрос переезда из спальни стоял ребром.       Особо не раздумывая, Гарри сразу же, после посещения больничного крыла, перенес свои вещи из спальни в Выручай-комнату. Вряд ли кто-то сможет представить себе спальню Дурслей, ведь чтобы представить, надо иметь о ней представление, верно? На следующее занятие Гарри успел вовремя, даже смог ответить на вопрос по травологии. Рядом находились только Гермиона и Невилл, который был упрям как бык и ни в какую не поддавался на мнение толпы. Ужин проходил в привычной атмосфере отчуждения. Гарри стал парией волшебного мира. Все студенты давали ему понять, что им мерзко даже прикасаться к нему. После ужина его вызвал к себе директор. Может, все еще можно решить? Может, он поможет ему?       Директор не помог. Наоборот — стало только хуже. Директор просчитался. Он надеялся, что после нервного потрясения и одиночества его ручной Золотой мальчик, который начал показывать зубки, прибежит к нему, как шелковый. Ошибся. Мальчишка совершенно распоясался. Придется проучить его.       Дальнейшие дни протекали для Гарри как в кошмаре: постоянные стычки со студентами, которые чем дальше заходили, тем становились страшнее и опаснее. Все началось с того, что Рона не наказали за то, что он на лестнице кинул заклинание ватных ног в бывшего друга, который не выдерживая отдаления все-таки рискнул с ним заговорить. При преподавателе и остальных учениках. Этот случай стал поворотным. Гарри с отчетливой ясностью понял — к директору идти нельзя. Он ждет именно этого. Ждет, что Поттер подчинится. И вот уже первое подлитое ему в еду зелье заставляет голову пульсировать от боли, а кровь течь из носа. Были и вторые, и третьи… В еде, в питье, на столовых приборах. Приходилось вызывать вечерами Добби прямо в Выручайку и кушать там. Более того, весь гриффиндор поставил себе цель узнать, где обитает их бывший герой, и в передвижении по замку спасали только карта и мантия-невидимка. И то, не всегда. Иногда его ловили и избивали так, что было трудно дышать. Пинали ногами, толкали руками, лупили книгами. Со временем издевательства становились только хуже. Рон не принимал особого участия, но и не помогал. Гермиона все настойчивей просила его все рассказать директору. Приближался октябрь.