Пыльная атмосфера

— Всё получится?       Ким Сокджин смотрит на своё отражение в зеркале, будто ждёт ответа. Он и вправду ждёт ответа, всматриваясь в собственные темные глаза, что так сейчас похожи на бездну, в которой он тонет, задыхается.       Сокджин захлёбывается собственными мыслями-сомнениями, что служат самым тяжелым якорем, который тенет его на дно, где выхода попросту нет. Он чувствует, как в лёгких действительно заканчивается кислород, а перед глазами темнеет. — Просто нужно приложить больше усилий: подтянуть вокал; хореографию.       Ким лежит посредине маленького тренировочного зала, всматриваясь в зеркальный потолок, где отражаются множество сомнений, неуверенности, внутренних комплексов, где вагон и целая тележка к которой прикрепляются неумелые движения, которые как назло попросту не получаются.       Мокрая насквозь футболка неприятно липнет к телу, духота помещения заставляет Сокджина чувствовать легкое удушье. Он игнорирует испачканную одежду и внутреннюю свою «чистюлю». Волнение и чертовы танцевальные движения скребут ржавым гвоздем по тонким струнам-нервам. — Ни черта не получится!       Он от злости сжимает крепче зубы, от чего сводит судорогой скулы. Тело его парализовано усталостью, осколки разбивших ожиданий о тени сомнений колко застряли где-то в легких.       Сокджин чувствует себя разбитым. Ему сложнее вдвойне, потому что он самый старший, он должен подбадривать ребят, показывать пример. Только сегодня он разрешил себе, всего чуточку поддаться тёмной стороне. — Хён, ты здесь? — беспокойно произносит Тэхён, осторожно открывая дверь тренировочного зала, где царит полный мрак. — Эй, хён! — удивлённо восклицает тот. — Как долго ты вот так лежишь на холодном полу?! Так же спину можно простудить, — Тэхён продолжает обеспокоено говорить, переходя практически на шепот, он никогда не видел Сокджина в таком состоянии. — Можно я рядом полежу?! — он спрашивает уже после того, как ложится рядом, да и то больше для формальности. — Хочешь, вместе послушаем тишину? — всё так же шепотом продолжает говорить Тэхён. — А потом можно на кухне выпить крепкий кофе! — Я не люблю кофе, — устало произносит Сокджин. — Я знаю, — согласно кивает Тэхён. — Нет лучшего вытрезвителя от навязчивых мыслей, нежели нелюбимый напиток!       Тэхён порой говорит странные вещи, не поддающие ни какой здравой логике в целой вселенной, а порой, пугает, настолько он хорошо способен понять как никто другой реалиста Ким Сокджина без слов. — Вдвоём приятней слушать тишину, — улыбаясь, признается Сокджин.