Ведьмовская песнь

Лежащая в кровати девушка резко вскочила, судорожно глотая воздух и держась обеими руками за шею. Карие глаза были в ужасе распахнуты. -Жива. Я жива!-неверяще прохрипела девушка, но тут же напряглась и отправилась к зеркалу, которое было по правую сторону кровати, ее немножко пошатывало от пережитых эмоций и того дикого ужаса, когда ей стало не хватать воздуха. Девушка схватилась за столбик кровати и внимательней присмотрелась к комнате. Такой кровати у Милдрит никогда не было! Дубовая, с бархатным тяжелым балдахином, а у кровати на полу лежали чьи-то мягкие шкуры, не дающие босым ногам замерзнуть. Зеркало подтвердило ее подозрения. Тело не принадлежало ей. Оно было таким же, как Милдрит рыжеволосым, но глаза были карими, а не зелеными ,и фигура была гораздо плотнее, чем у красавицы Милдрит, да и ростом девушка была повыше, чем это тело. Взгляд наткнулся на рабочий стол, стоящий у окна, и девушка направилась к нему, предположив, что там могут быть ответы о личности тела. Так и случилось. В закрытом ящичке прятался дневник рыжей, из которого Милдрит узнала, что теперь ее зовут Мальвина Саманта Пруэтт, она ведьма семнадцати лет, учащаяся в Хогвартсе. Неплохо. В свое время родители не смогли позволить себе отправить детей в Хогвартс, сочтя это дорогим излишком. Школа считалась элитной и учились в ней дети богатых родителей или небывалые таланты. Милдрит не была ни тем, ни тем. -Мисс проснулась! Эви поможет мисс подготовиться к завтраку! Мадам ждет вас в столовой,-с хлопком в комнате появился эльф. Девушка пораженно ахнула от его вида, раньше она видела этих существ только на картинках. Милдрит не оставалось ничего иного как кивнуть и с удивлением следить, как эльф достает из шкафа дорогую мантию и туфли. Ведьма никогда не носила мантии в повседневности, только при ритуалах, когда нужно единение с природой и магией, но тут все было другое, что заставляло девушку все сильнее нервничать. Опять же этот эльф! Существ подобных этому заводили только маги приближенные к короне или же сумасшедшие некроманты и демонологи, для которых просто не существовало ограничений. Через полчаса она была заплетена, одета и даже накрашена. Кажется загадочная мадам желала видеть не обычную девушку, а благородную ведьмессу. Эльф с почтением проводил ее до столовой, где уже сидела строгого вида дама в такой же, как у Милдрит, черной мантии. -Кто ты?-стоило девушке с опаской присесть за стол, дама задала вопрос. -Простите, мадам, я вас не совсем…-начала было лепетать девушка, но была довольно грубо прервана. -Я провела ритуал, действием которого стало вселение в тело моей племянницы другой сущности. Поэтому я хочу знать имя того, кому я дала второй шанс. -Милдрит Претт, мадам.-почти прошептала девушка. -В каком году ты жила? -1375 по рождеству. -Статус крови? Статус семьи?-продолжила допрос тетушка Мальвины. -Полукровка, отец был рыцарем, мать ведьмой. -Что ты знаешь? Науки, предрасположенность в магии?-взгляд суровой ведьмы пугал Милдрит, она подсознательно чувствовала, что если не понравится этой женщине, то умрет, не зря же эта пугающая ведьма убила собственную племянницу. -Я не училась в Хогвартсе, но училась в монастырской школе. Умею писать, читать, знаю латынь. Мать учила зельеварению, рунам. Мне было 16, поэтому предрасположенности нет, но я с детства умела чернословить. -Проклятийница значит…-задумчиво покачала головой женщина и неожиданно улыбнулась.-Поздравляю, девочка, ты получила второй шанс. А теперь запоминай. Мальвина была строптивой девчонкой, готовой опозорить род ради собственных прихотей. Дневники девочки я тебе дам. У тебя есть два месяца до встречи с родителями и братьями, они не должны ничего знать, иначе тебя ждет обряд изгнания. От тебя требуется стать Мальвиной, достойной рода Пруэтт. Учись, через три месяца тебя ждет выпускной год Хогвартса. Так же ты должна выйти замуж до 19 лет, таково мое условие. Жених должен быть из чистокровного аристократического рода, богат и чист перед магией и законом. Понятно? -Да, мадам.-Милдрит кивнула, она едва сдерживала улыбку. Ей представился потрясающий шанс прожить жизнь так, как она и не мечтала.-Можно вопрос?-Получив кивок, девушка задала главный для себя вопрос.-В каком я сейчас году и есть ли тут инквизиция? -Сейчас 1967, и нет, инквизиция давно исчезла, тебе нечего бояться. И называй меня тетя Мюриэль. -Эээ, тетя, можно ли мне зваться своим именем? Насколько я знаю, Мальвина-это производное от Милдрит. -Хм, Мальвина чудила со своим именем. Она требовала звать ее Молли. Так что можешь зваться своим именем, никто не удивится.-немного подумав, ведьма дала свое согласие. Оставшийся завтрак прошел в молчании, обе ведьмы искали выгоду для себя, и если Мюриэль находилась в заведомо выигрышной позиции, то Милдрит приходилось пока подчиняться. А она была, как и любая ведьма, свободолюбивой и имела мерзкий характер проклятийницы. Уходила рыжеволосая, держа в руках стопку розовых и алых тетрадок, которые именовались личными дневниками Мальвины. Тетка дала ей два дня на ознакомление, потом начнутся усиленные занятия по хогвартским предметам, ведь за 500 лет многое изменилось, появилось множество новинок в заклинаниях и зельеварении, были открыты новые связки рун. Зайдя в свою комнату Милдрит направилась к столу, где разложила тетрадки и достав из одного ящичка пергамент с чернилами и пером, начала записывать важные моменты из жизни девчонки, в которую попала. Ей надо было запомнить мельчайшие детали из жизни бывшей хозяйки этого тела. «1. Ученица Грифффиндора. Дружит с Пенелопой Гамп, влюблена в Артура Уизли. 2. Сватаются к ней Антонин Долохов «дряхлый старик» и Родольфус Лестрейндж "слизеринский бабник". 3. В ссоре с родителями из-за слишком либеральных взглядом на магглов, чистоту крови и традиции. Братья держат нейтралитет, но увлечения сестры не одобряют. 4. Тетка Мюриэль обожает воспитывать племянницу, за что Мальвина ее ненавидит. Была в целях перевоспитания отправлена к тетке на все лето.» На этих записях Милдрит и уснула, надеясь, что завтра узнает у новой тетушки про женихов, которых так нелестно оценила Мальвина, а так уточнит о том, что ей будет дозволено, а что от нее не потерпят. Милдрит не была дурой и очень хотела жить, а жить в теле этой рыжей дуры было очень даже приятно.